BANIFED BANIFED – Неравнозначная любовь (страница 29)

- Коля, мне иногда становится не по себе, когда ты вот такой, как сейчас: физически со мной, а души твоей нет рядом? Что с тобой?

- О, извини, Дуси, задумался маленько, - стараясь не высказывать тех тревожных мыслей, которые в этот момент крутились в голове и его преследовали, он попытался от них оторваться и, словно не расслышав, переспросил: - Ты что-то спросила у меня?

- Да, спросила. С тобой всё в порядке? Холодный ты какой-то. Я так соскучилась и так хочу в твои объятия, а ты приходишь, вроде бы и радуешься, что видишь меня, а сам какой-то внутри тяжёлый, а внешне угрюмый. Такое ощущение, что тебя кто-то обидел или тебя что-то тревожит. Может, на работе что-то не так или ты просто устаёшь?

- Не, что ты!? В порядке у меня на работе… Ну, может усталость и присутствует… Голова часто болит, ты же знаешь мою мигрень. А то, что холодный - это, наверное, от того, что тебя нет. Хотя… знаешь, мне всё чаще кажется, что и с тобой не станет теплее...

- Почему ты так говоришь? Может, ты Коля влюбился, и я для тебя не стала такой, как прежде. А скоро и вовсе растолстею и стану некрасивой, вон животик уже заметен.

- Не говори глупости. Если и влюбился, то уже давно и, кажется, навсегда. Только эта любовь не та, которую я бы хотел иметь в своём сердце… Понимаешь, я отрываюсь как бы от самого себя, такое ощущение, что я - это не я. А мне бы хотелось быть самим собой. Не натягивать на лицо улыбку, если там внутри не улыбается. А вообще-то, по большому счёту я хотел бы, чтобы во мне не жило то, что мне мешает жить. Понимаешь? Мне страшно сказать, но даже когда мы сливаемся, мне порой бывает настолько плохо, настолько гадко, что мне хочется, чтоб ты в это мгновенье исчезла, растворилась навсегда. И как итог, я не получаю удовольствия от таких сближений… Понимаешь ли ты меня?

- Нет, не понимаю, - Аудра произнесла это с придыханием и в одно мгновение осунулась, сникла, словно на неё набросили непомерную тяжесть, и от чего её тело стало бесформенным. – Я тебя люблю, и как бы сейчас нельзя, но я всё равно хочу тебя, хочу чувствовать твоё тепло, твою нежность. Даже вот снилось… Ты когда входишь в меня, я растворяюсь, и мне неважно, что происходит вокруг, я только чувствую тебя, и моя душа плещется в волнах любви. Почему же ты не можешь чувствовать того же?

- Я? – Николай пристально уставился в её глаза, да так, что рассмотрел в них собственное отображение в виде тёмного силуэта. – Я не могу, потому что между нами стоит твоё прошлое, а ты, глупая мокрая курица, не можешь понять элементарного, что пока это будет между нами, я никогда не смогу быть самим собой, никогда не смогу быть счастливым, а следовательно, и ты.

- Коля, я всё, что могла, давно рассказала тебе, и что-то добавить мне нечего, когда-то я дала себе слово, что буду тебя любить так, как на то способно моё сердце, и даже если ты отвернёшься от меня, я всё равно буду любить только тебя. Я люблю тебя и не понимаю, почему ты не можешь меня любить вот также, не оглядываясь назад, и не болеть душой?! Это же так просто: любить-и всё!

- Слушай, оставим это. Не нравится тебе моя физиономия, так ты не смотри на неё. Холодный я тебе – отвернись и иди туда, где или с кем тебе будет тепло. Я кричу тебе: я хочу быть самим собой, но есть ты, та, которую я люблю, но не та, которую я бы хотел видеть рядом с собой! Прямо парадокс какой-то: люблю и не могу смириться с тем, что исправить невозможно. Не в моих это силах, не в моих… Ладно, всё, прекратим этот разговор, а то ещё немножко, и я взорвусь, я уже знаю, что не с твоим умом это понять. Лично я изменить ничего не могу, это можешь сделать ты, о чём я тебе раньше не раз говорил, но как только что сказал, тебе это не-да-но! – произнёс он по слогам.

- Ты думаешь, что я что-то утаила? - с непонимающим взглядом спросила Аудра.

- Господи! Да ты мне столько понаплела всего, что ни то, что я ничего не понимаю, но думаю и ты сама ничего не понимаешь и не знаешь, где правда, а где вымысел. Поэтому я и мучаюсь, не понимая, кто со мной рядом: ангел во плати или ведьма в ступе. Кто ты? Ты то сама можешь ответить на этот вопрос? У тебя сейчас уйма времени, возьми и напиши о себе. Какой ты себя видишь, мне это просто интересно услышать, может, после этого я пойму, с кем я живу. Ты скажешь, что я тебя мучаю, что вновь и вновь заставляю ковыряться в том, в чём ты не желаешь, но это не просто моя прихоть. Я ж тебе говорил, что не смогу забыть, и это потому, что в моей голове не укладываются твои поступки. Я их просто не понимаю и не принимаю, мой разум это всё отвергает. А это значит, что он отвергает тебя, понимаешь ты?! И это отвержение будет всегда, пока не будет поставлена точка, которая позволит мне верить в тебя и верить тебе. А этого чувства у меня нет, о чём я тебе постоянно твержу, а я бы многое отдал, чтобы оно было и жило во мне. Я хочу чувствовать себя так, чтобы ты в мом сердце была лучшей из лучших. Именно такой, какой я тебя увидел с первых дней нашего знакомства. Тогда я не знал о тебе ничего, не знал, что полюблю, но видел тебя лучшей из лучших. Вот этого я и сейчас хочу! Понимаешь?! Хочу, чтобы во мне это жило и было – ты лучшая! Вот этого мне не хватает, так дай мне веры, что это так, дай возможность поверить тебе! – Николай осёкся, ему вдруг показалось, что он очень громко говорит и находящиеся недалеко люди вслушиваются в то, что он говорит. Сбросив тон, он более спокойно сказал: – Ой, я кажется уже раскричался, вон те люди смотрят в нашу сторону. Хорошо, закончим Аудра, тут не место для подобного, а то можем повторить сценарий из Кедайняй. Тьфу-тьфу-тьфу! Не дай боже! Наверное, иди отдыхай, и я поеду, что-то опять башка начинает трещать. Хорошо?

- Да, конечно, езжай... Знаешь, Коля, я, как мне кажется, понимаю, чего ты хочешь от меня услышать, но я не понимаю, чем тебе это поможет… Хорошо, я сделаю то, что ты просишь, только знай, это будет последнее ковыряние в моей жизни, я не хочу больше поднимать на поверхность и переживать то, что давно выбросила из своей памяти.

Николай молча смотрел на неё, сморщив лоб от нахлынувшего на него приступа мигрени, и уже задавался вопросом: «Неужели у неё не хватит мозгов написать всего одну строчку – ты у меня единственный, и никого никогда у меня не было?!»

Через день он ехал от неё, и его сердце уже замирало от тетрадных листков, исписанных хорошо знакомым ему подчерком, с того самого момента, когда она их ему протянула. На этот момент Николай не знал, что несли те слова и предложения, которых, судя по объёму исписанного, было очень много, но уже знал, что там нет тех слов, которые он хотел услышать. Поэтому ему было плохо, плохо от мысли, что его не понимают, плохо от понимания того, что он попал в сети любви к человеку, с которым он не должен быть, по сути, никогда... Вся его внутренняя сущность сопротивлялась и более чем за два с лишним совместно прожитых года он так и не почувствовал себя счастливым от того, что Аудра его женщина, его жена. Ему хотелось гордиться ею и на людях он это делал, говоря, что его Аудра - самая-самая... А потом после этих слов сам страдал и мучился, понимая, что это слова самообмана, ведь в действительности она не самая-самая… И ему становилось плохо вновь и вновь...

«Ты знаешь, я не хочу писать тебе это письмо. Я просто тебя просила – не мучь меня, пожалуйста. Мне очень больно и плохо. Какая-то апатия в последнее время преследует. Чувство безысходности. Не вижу впереди ни добра, ни счастья. Я хотела принести тебе любовь и радость, а принесла боль и ненависть. Но ведь я люблю тебя и не могу понять, почему ты не можешь меня любить так, как я тебя. Умом я понимаю всё, я знаю, что во всём сама виновата, что суть в моих поступках, но сердцем не могу понять. Ведь любовь слепа, но она сильнее всего на свете, и всё в тебе подчинено этому чувству. Всё требует одного: быть с любимым человеком, приносить ему радость, улыбку, помощь, утешение, раскрыться и раствориться в нём. Почему у тебя нет такого чувства?

Я верила, что ты любишь меня, иначе я бы не могла идти, ползти за тобой. Но почему моё нехорошее сильнее нашей любви? Почему ты не можешь преодолеть это нехорошее? Почему ты не можешь быть счастливым со мной и тем самым принести счастье мне? Почему? От того, что ты не веришь мне, так? Ты не можешь не верить, потому что все эти три года я живу только тобой и, если бы я лгала или была неестественной – ты бы всё понял. Но я люблю тебя, и ты это знаешь. Ты для меня стал всем, но я не могу тебя понять. Ты говоришь, что я глупая курица, дура. Но почему? Что я не говорю тебе о том, что ты для меня более чем жизнь? Но разве я своими действиями не говорю тебе о том? Неужели ты думаешь, что возможно любить человека, не вознеся его выше всего? Разве такое бывает, Коля? Ты говоришь, что чувства нужно подтверждать, а не играть в чувства. Но разве я этого не делаю или я когда-либо прятала, скрывала это? Я не понимаю, неужели ты можешь думать, что, находясь в твоих объятиях, я думаю ещё о ком-то? Неужели ты так можешь думать и верить в это? После знакомства с тобой я ничего, кроме счастья и одновременно боли не ощущала, но это всё было связано только с тобой. Это всё ты! Самое сильное, что я почувствовала в своей жизни – это ты! Сколько было боли, безграничной боли до помутнения разума – это ты! Сколько было радости, счастья, сумасшедшей тяги к человеку – это тоже ты! Неужели всего этого не видно?