BANIFED BANIFED – Неравнозначная любовь (страница 27)

Николай после разговора с Аудрой начал прощупывать почву на предмет устройства её на работу в уже ставшее для него «своим» строительное объединение. Он позвонил начальнице отдела кадров Лазориной Татьяне Яковлевне, которая сказала, что в настоящий момент свободных вакансий для экономиста нет, но в своём журнале внесла соответствующую запись, записав фамилию Николая. Когда вечером Николай пересказывал Аудре о своём разговоре, она, внимательно слушая его, загадочно улыбалась.

- Ты такая довольная, словно получила работу, - сказал Николай, не зная причины заметной радости на лице жены. – Или ты, напротив, радуешься, что работать не надо?

- Не-а! Просто я радуюсь совсем другому. В начале февраля у меня должны быть женские дни, но они не случились. А в середине января были самые благоприятные дни для зачатия, поэтому я думаю, что я уже не одна, - радостно сообщила она.

- Ух ты! Не может быть! - воскликнул Николай и сам заулыбался от этой неожиданно приятной новости, - то есть, это значит, что нас будет трое… И выходит, что он зародился шестнадцатого января… Помнишь, как мы отмечали двухлетие регистрации фиктивного брака?

- Это для тебя фиктивного, а для меня он никогда не был фиктивным, - с нотками обидчивости произнесла Аудра.

- На тот момент он был фиктивным, поэтому не надо искажать факты, а теперь, если тебе от этого легче, можешь считать и не фиктивным, но суть не в этом. Ты действительно уверена, что забеременела?

- Думаю, что да. Потому, что чувствую особое ощущение в теле. А сегодня и специфическую боль в груди заметила. Ну и задержка уже существенная, такого никогда не было. Надо будет пойти и стать на учёт, интересно, где тут ближайшая женская консультация?

- Вот этого не знаю, хотя где-то надпись мелькала перед глазами, но теперь не припомню точно где... – Николай напрягал голову, стараясь припомнить видимую в городе надпись «Женская консультация», но, не припомнив, нашёл решение: - Ты знаешь, надо на улице у какой-нибудь мамаши с коляской спросить, те то должны знать. Аудра, тогда пока нет смысла искать работу. Давай подождём немного, если ты точно забеременела, то лучше тебе пока побыть без работы, ведь тебя вновь может крутить, как в Лунинце, да и врач, как я помню, говорила, что выносить тебе ребёнка будет тяжело. Ну, а если твой прогноз не подтвердится, то тогда и продолжим наши поиски.

- Подтвердится, подтвердится, - улыбаясь, сказала Аудра, - вот увидишь, на этот раз я смогу родить тебе ребёночка!

- Почему мне? Это наш, общий малыш. Только, знаешь, давай об этом никому не говорить. Я, конечно, не сильно верю в эти всякие приметы, но вот жизнь показывает, что лучше об этом раньше времени не распространяться. Пусть всё идёт, и идёт само собой, а кто что-то подумает или заметит, то это дело будущего, а пока это не должно нас волновать, сейчас просто живём дальше. Я зацепился, конечно, зарплата будет не ахти какая, но с голоду нам погибнуть не грозит. А там посмотрим…

- Коля, может, всё же освежим комнату. Не ясно, сколько мы здесь проживём, а я могу пока поездить и поискать обои. Малыш придёт, а комната выглядит не очень красивой.

- Можно, конечно, только есть ли смысл? Он родится в октябре, а к концу года должны получить малосемейку. По крайней мере, я видел будущий наш дом, уже цоколь есть, а этажи теперь быстро возводят, если, конечно, будут возводить.

- Почему ты так говоришь: если будут возводить? – спросила Аудра, не понимая, что он имел ввиду.

- Этот дом относится к собственному строительству, а значит, он для объединения не первоочередной. Если проблемы с планом, то все силы бросят на выполнение заказов, чтобы заработать деньги, отложив наш дом на потом. Поэтому все и говорят о том, чтоб только строили и не замораживали. Но тут всё зависит от обстоятельств, и как всё на самом деле сложится, никто не может сказать. Нам остаётся только надеяться на лучшее. На улице Ольги Соломовой есть хозяйственный магазин хороший, «Сделай сам» называется, там и можно обои посмотреть.

- А как туда доехать?

- Отсюда лучше всего ехать от нашего продуктового, я имею ввиду тот, что на улице Советских Пограничников. Садись на любой троллейбус, идущий в том направлении, - Николай рукой указал на окно, - за перекрестком выйдешь, там все троллейбусы сворачивают направо или налево, а тебе как бы нужно ещё прямо, но туда троллейбусы не идут. Поэтому тебе нужно будет далее уже пройти пешочком до улицы Соломовой и повернуть налево, а там до магазина рукой подать. Но ты только не покупай, тебе тяжелое теперь нельзя таскать, только разведай, потом я уже после работы туда заеду, если что будет покупать или вместе съездим, хорошо? – спросил Николай.

- Хорошо, разведаю. А клей покупать?

- Нет, у меня ещё целая пачка есть, должно хватить… И знаешь что? Говорю ещё раз, ты, Аудра, ничего не покупай, а только узнай, где что есть. Можешь ещё и в центр съездить, по-моему, коллеги говорили, что в универмаге «Неман» тоже есть обои. Вообще, нам надо выбрать время и познакомиться с городом, а то как месяц почти живём, а нигде ещё не были.

- Это просто погода такая, как будет потеплее, то обойдём весь город. Мне хочется на рынок попасть. Я помню, как мы с родителями приезжали, я в последний раз тут с отцом была, когда ещё в школу ходила, помню, под каким-то мостом проехали и сразу на рынок пошли, оставив машину на обочине.

- Хорошо. Не будем откладывать в долгий ящик и в предстоящие выходные посетим тот рынок, который у тебя с детства в памяти застрял, - подводя черту в разговоре на эту тему, сказал Николай и напомнил: - Вообще-то, я с работы вернулся, кормить меня будут, не знаешь?

- Знаешь, знаешь, - всё также улыбаясь, ответила Аудра и, встав с дивана, потрепала Николая по голове таким движением, как это делают обычно с животными, добавила, - отправляйся руки мыть, у меня давно всё готово...

Глава 8

Я не светел, я болен любовью,

Я сжимаю руками виски

И внимаю, как шепчутся с кровью

Шелестящие крылья Тоски.

Но тебе оскорбительны муки…

Н. Гумилев

Жизнь завертела и закружила молодую семью в новом водовороте, в новом окружении, в новых событиях, причём, большей частью политических. Ситуация в стране накалялась, и чувствовалось, что вскоре произойдут какие-то события глобального характера, которые существенно всё изменят.

В народе, в среде простых людей давно уже ходили различные недобрые слухи, связанные с М. Горбачёвым, что якобы давно было предсказано крушение Российской империи при неким Михаиле меченном. А Горбачёв как раз имел обширное родимое пятно на лобовой части своей головы и тем самым как бы подтверждал гуляющие по стране слухи. Но и без этих слухов уже начались политические движения не только в Союзе, но и в восточной Европе в целом, а именно в тех странах, которые были под сферой влияния Советского Союза. Во многих странах социалистического лагеря начались давления и даже гонения на коммунистические партии, а в Румынии её и вовсе запретили.

М. Горбачёва на внеочередном съезде народных депутатов выбрали генеральным секретарем коммунистической партии Советского Союза. В те же мартовские дни Верховный Совет Литовской ССР принял Акт о провозглашении независимости Литовской республики, что в молодой семье вызвало споры и разногласия. Николай говорил, что это прямой шаг на отделение и развал всего Союза. Аудра же говорила, что литовцы, как и все прибалты, всегда мечтали жить независимо от искусственно созданного Союза. На это Николай ей возражал, говоря, что все республики вступили в Союз на добровольной основе и теперь их отделение только ухудшит и без того ухудшающую обстановку. И, кроме того, говорил он, отделение ослабит государство в целом и саму Литву, если она отделится, ведь жить в сообществе всегда легче.

Но Аудра, хотя и понимала правоту слов мужа, всё же оставалась при своём мнении и в защиту этого мнения высказывала такую мысль: пусть станет и хуже, но она надеется, что её родина будет даже тем только счастлива, если станет независимой. Из телефонных разговоров со своей мамой она узнавала последние новости, происходящие в Литве, и всегда делилась ими с Николаем, что прямо сказать, нелучшим образом отражалось на их взаимоотношениях. Николая эти политические новости чаще всего раздражали, и он постоянно ей предлагал пошире раскрыть глаза и увидеть, что всё происходящее и так уже влияет на их жизни нелучшим образом.

И действительно, реальность показывала, что в магазинах всё меньше поступало товаров и практически всё становилось дефицитом. Многие люди, особенно старшего поколения, помня о голодных послевоенных годах, старались делать продовольственные запасы и подталкивали к этому более молодое поколение.

Хотя произносилось много слов о демократии и разрушении противостояния между двумя непримиримыми врагами - капитализмом и социализмом, в воздухе витало некое беспокойство от происходящих мировых событий. Политическое послабление со стороны Советского Союза одобрялось всем мировым сообществом, особенно в самой Европе и в Соединённых Штатах Америки, и в газетах это изображалось как завершение эпохи «холодной войны». Чехословакия переименовала себя в Чеха-Словакию, что уже фактически указывало на разделение единого государства на два, что несколько позже и произошло. Именно из Чеха-Словакии, из первой страны социалистического лагеря, были выведены советские войска. На последующем шаге стояла объединяющаяся Германия. После развала берлинской стены стало ясно, что из восточной Германии – ГДР - также будут выведены советские подразделения.