BANIFED BANIFED – Неравнозначная любовь (страница 19)

- Не-не, справлюсь, - ответила она, продолжая вращать зигзагообразной ручкой.

- Так, молодец, теперь хватай свободной рукой за душку ведра, и как только днище окажется выше трубы, тяни на себя и ставь ведро на торец вьюшки. Молодец! – похвалил её Николай, видя, как она довольно легко справилась с этой задачей и, видя, что брат смотрит через горловину бака, спросил: – Ну, что, Дим, есть там вода?

- Ды, примерно полбака есть, давай зальём до полного, - предложил Дмитрий.

- Ну, всё, Аудра, ты отдыхай, а мы немножко поработаем, - сказал Николай и, перехватив у неё ведро, перелил воду в стоящее на лавочке пустое ведро. Работа закипела.

Когда они заполнили бак, пришла Оля и пригласила всех к столу. Говорила Оля с лёгким украинским акцентом, немного растягивая слова. Голос её был довольно высоким, но из-за того, что она говорила тихо, словно боялась кого-то разбудить, то он не резал ухо и звучал красиво. Худощавая фигура, «испорченная» беременностью, и узкое лицо с заострённым носом, усеянным веснушками, давали общий облик стройности. Тёмно-русые волосы были густы и здоровы на вид и очень сочетались с не очень крупными, но тёмными и сверлящими глазами. Девушку смело можно было отнести к красавицам, и она очень хорошо смотрелась с черноволосым мужем Юрием.

Поочередно помыв руки под рукомойником, вернулись в сенцы, где за столом уже собрались все остальные и ждали только их. Когда расселись, отец, разлив водку в стопочки, сказал, что хоть не все, но всё же собрались за долгое время, особенно рады тому, что Николай приехал и навестил их. И предложил тост за здоровье и благополучие новой семьи: Николая и Аудры. Первым блюдом был борщ, который у матери редко когда не удавался. Порция для Аудры показалась большой, и она, нашептывая Николаю, сказала, что она столько не съест, а если съест, то второго блюда ей уже не надо будет. Это услышала мать и, обращаясь к невестке, сказала:

- Ничего страшного, Лариса, не съешь, так у нас не пропадёт, свиньи доедят.

- Ма, не Лариса, а Аудра, - поправил её Николай, заметив, как Аудру передёрнуло, когда мать назвала её чужим именем.

- Ох, вы простите меня старую, совсем из ума выжила, уже не помню, кого как зовут, - ответила мать, - Люба, ты наложи ей в тарелку второе.

- Сиди, Люба, я сам за женой поухаживаю, - стараясь не обременять Любу, сказал Николай, но Люба уже встала из-за стола и, обращаясь к Николаю, произнесла:

- Вы кушайте спокойно, я тут знаю, где что находится, мне нетрудно подать, – и, взяв у Аудры чашу с недоеденным борщом, опрокинула её содержимое в специально предназначенное для пищевых отходов ведро. Положив в чистую тарелку мятую картошку, поставила её перед Аудрой. Николай дотянулся до тарелки с порезанными кусочками отваренной утки и предложил:

- Выбирай, Аудра, какой хочешь и заодно для меня возьми. Любаша, положи и мне картошки, пожалуйста. Дим, бери и ты мяско, - предложил он рядом сидящему брату с дочкой на коленках.

- Пока не надо, Танюшка суп очень любя, пусть съест, потом, - ответил Дмитрий, и Николай вернул тарелку с мясом на место. Оля подала салат, и Николай положил в тарелку Аудры ею любимые порезанные помидоры, заправленные домашней сметаной. Тоже проделал и для себя в поданную Любой тарелку с картофельным пюре.

Покушав очень плотно и при этом выпив, хотелось расслабиться и полежать. Николай и предложил это Аудре. Но только они вошли в залу, пришел Юрий, и сказал, что на крылечке его ждут соседки. Ничего не оставалось делать, как выйти к нежданным гостям вместе с Аудрой. Когда он открыл уличную дверь, то от неожиданности ахнул, увидев двух сестёр, которых не видел с тех пор, как ушёл в армию. Это были соседки напротив из большой семьи Филипповых: Маруся – его одноклассница, и Ольга, которая училась с братом Сашей.

- Ой, здравствуйте! – воскликнул Николай и без всякого смущения обнял каждую из них, и только после этого представил Аудру: – Прошу познакомиться: это моя жена Аудра, а это, указывая на Марусю, - моя одноклассница и подружка детства Маруся. И немножко старшая сестра Марии, моя первая жена Оля! – На эти последние слова сёстры рассмеялись, а Аудра улыбаясь, недоуменно хлопала глазами.

- Как здорово сказал: первая жена, да ещё и немножко старшая, - сказала Оля, делая ударение на «немножко», - меня так ещё никто не представлял. Это впервые.

- Ничего, Оля, всё в жизни бывает впервые. Впервые идём в школу, впервые её заканчиваем, впервые замуж выходим, впервые деток рожаем, впервые так знакомят. Вот Аудра смотрит и впервые меня не понимает. Ну я, с твоего разрешения, расскажу ей, почему я так сказал, можно?

- Можно, но это потом сделаешь, без нас. Лучше расскажи, где ты находишься, кем работаешь, мы ж тебя так давно не видели, ты так изменился, возмужал, уже не так сильно похож на того белобрысого мальчика из детства, - попросила его Ольга.

- Да, что о себе рассказывать, вы пади всё знаете, только, может, не знаете, где живу. Если коротко, то вся моя жизнь выглядит совсем обычно и ничем особо не ознаменована. После армии поступил на подготовительное отделение Московского энергоинститута, потом стал студентом, отучился, а теперь живу в городе Лунинец, это в Брестской области Белоруссии. Работаю заместителем начальника цеха на заводе по производству электродвигателей вместе с женой, она там инженером по нормированию. Деток пока нет. А как вы?

- Я, как тогда сыграла свадьбу, так и живу у мужа в Курской области, имею сына. Маруся закончила педагогический, имеет уже двоих сыновей, живёт в Солонцах. Это тоже, если совсем коротко, - пояснила Оля, подражая Николаю.

- Краткость – сестра таланта. Тем более, мы вот сейчас поговорим-поговорим и опять исчезнем из жизни друг друга на много лет. Так, при таких встречах весь разговор и сводится к этим пресловутым: где, как и что. Нас связывают лишь общие воспоминания детства, а сегодня мы живём каждый в своём мире, и этот мир уже не пересекается с тем миром, который был раньше. Ничего тут не поделаешь, такова наша жизнь. Где Виктор ваш теперь?

- С Иваном в Данковской средней работает. Но что-то ему там не очень нравится, подумывает искать другую работу. Он же женился с Марусей и Сергеем в один год. У него дочка.

- Об этом я знаю, он меня знакомил со своей женой, её имя ведь тоже Ольга?

- Да, Оля. Надумал дом свой строить, но с деньгами трудно, зарплата учителя не так высока, как бы того хотелось...

- Компота не хотите? – спросила Люба, вышедшая к гостям с графином, наполненным красивой красноватой жидкостью.

Но гости отказались, вежливо поблагодарив за предложение и, ещё пообщавшись несколько минут, вскоре ушли к себе. Как только они ушли, Николай рассказал Аудре, почему он Ольгу назвал первой женой. Аудра внимательно это выслушала. Оказывается, когда Николай ещё был в седьмом-восьмом классе, Ольга, которая училась в интернате и приезжала только на каникулы, часто проявляла к нему внимание: обнимала его и говорила, не скрывая ни от кого из окружения, что «вот мой муженёк будущий». Николай очень стеснялся этих её знаков внимания, а она, это видя, словно надсмехаясь над ним, вновь и вновь их проявляла, называя его каждый раз «муженьком». И уж совсем краснел, когда она его обнимала. Рассказывая, Николай обратил внимание Аудры на то, что Ольга - единственная из восьми детей русоволосая, а все остальные имеют смоляные волосы, как у Маруси, которую из-за этого даже дразнили в детстве «цыганкой». Это такая же наследственная аномалия, как и в его собственной семье, – Юрий был чернявый, а все остальные русоволосые.

Глава 6

Море вернулось говором чаек,

Песней прибоя рассвет пробудив…

Сердце, как друга, море встречает,

Сердце, как песня, летит из груди…

Г. Козловский

Нельзя было сказать, что Аудре было скучно в деревне, но по своим внутренним ощущениям ей казалось, что к ней относятся не совсем так, как бы она того хотела. Некий дискомфорт она ощущала прежде всего от того, что не один раз она слышала, как очень хорошо отзывались о Ларисе и при этом выражалась мысль в непонимании того, почему Николай с ней разошёлся. Кроме этого, мать Николая ещё раз удосужилась её назвать именем прежней невестки. У Аудры сложилось такое впечатление, что она заняла место Ларисы и все были против её присутствия на этом месте, кроме Николая. Поэтому она нервничала, хоть и старалась это скрыть от всех. Николай замечал не совсем присущее ей поведение и стремился как можно больше уделять ей внимания, чтобы она не чувствовала себя одинокой и отвергнутой.

В один из дней они съездили в Воронеж и целый день пробродили, осматривая достопримечательности города. Николай сам не очень хорошо знал город, поэтому и показал только его центральную часть. К концу недели договорился с другом детства Виктором, братом познакомленных сестёр, и поехали с ночёвкой на рыбную ловлю к данковскому пруду. Виктор также был с женой Ольгой, которая очень вписывалась и непосредственно своим присутствием скрашивала эту небольшую компанию в силу своего острого ума и не менее острого языка. Перед вечерним закатом им удалось на удочки поймать несколько плотвичек и карасей, которых вполне хватило на уху.