BANIFED BANIFED – Неравнозначная любовь (страница 21)

И Аудра, не имея зонтика, накинув лёгкую болоньевую куртку и взяв тускло светящий фонарик, под непрекращающимся сильным дождем, в совершенно незнакомом месте отправилась за лекарством. Ей было страшно, и поэтому она бежала по кромке берега, несколько раз спотыкалась и даже падала, но она вставала и бежала дальше, подгоняемая страхом от окружающей её стихии и темноты. А ещё страшнее ей было за своего мужа, которому становилось с течением времени всё хуже и хуже.

Она не знала, сколько прошло времени и какое расстояние она преодолела, но когда в темноте различила немногочисленные огоньки, исходящие из окон домов, то чуть не заплакала от охватившего её нервного напряжения. Дождь не прекращался, она вся промокла, но ей не было ни холодно, ни дискомфортно, теперь была только одна мысль: где найти этот лечебный пункт. Она, понимая, что не сможет встретить в такую погоду кого-либо на улице, смело постучала в первый же дом, в котором горел свет. Ей открыла женщина, и, увидев промокшую до нитки девушку, без лишних слов пригласила войти. Аудра, переступив порог, сразу рассказала о своей беде и необходимости найти лекарства. Хозяйка сказала, что есть такая амбулатория, но теперь она закрыта, поэтому, накинув плащ, вызвалась проводить Аудру до дома, в котором жил сельский фельдшер. Аудре неимоверно повезло, так как у фельдшера дома нашлись необходимые лекарства и, получив их, поблагодарив, Аудра, не задерживаясь, отправилась в обратный путь. Она также бежала, но уже такого страха не было, её взбодрила доброта незнакомых ей людей и то, что для своего любимого она несла спасительные таблетки.

Николай всё так же периодически проваливался в бредовый сон, а когда приходил в себя, пытался понять, сколько времени отсутствует Аудра. На улице по-прежнему грохотало, и всё пространство периодически озарялось всплеском молнии. Он уже стал себя проклинать, что отпустил её в это село, по его представлению, до него было около четырёх километров, проще было сходить в лагерь МЭИ, где также можно было раздобыть лекарства. Тревога за Аудру с каждой минутой усиливалась, и у него стала возникать мысль, что ему нужно идти её разыскивать. И он предпринял попытку встать и одеться, но это так и осталось попыткой, потому что, встав на колени и попробовав одеть рубашку, он почувствовал обжигающую физическую боль от всего тела, а особенно от тех участков, которые касались одежды. Зажёг спичку и, рассмотрев время, ещё больше встревожился, точнее, его охватила паника - Аудра отсутствовала уже больше часа. Сильная головная боль, физическая боль тела заставили его вновь лечь и почувствовать бессилие…

И когда он по невероятному предчувствию уловил приближение человека к палатке и, поняв, что это вернулась его Аудра, дал волю своим эмоциям, поэтому из глаз выкатились слёзы. Она вползла в палатку, тяжело дыша и, совершенно не заботясь о себе, осветив его лучом карманного фонарика, сказала:

- Слава богу, я боялась, что тебе стало совсем плохо, я принесла лекарства. Давай, скорее глотай, я налью из термоса чай, через полчаса тебе станет легче.

- Дюси! Милая моя, Дюси! Как хорошо, что ты у меня есть! Дай я тебя поцелую. – Он поднял руку, стараясь дотянуться до её лица, но вскрикнул от жгучей боли. Пришлось оставить попытку проявления нежности и вернуться в изначальное положение. - Ты скорее сама раздевайся, ты же мокрая, можешь заболеть.

- Не волнуйся, целовальщик, - она положила свою руку ему на лоб, - о-о-ох, какой ты горячий! Давай целиком всю глотай, а если не станет легче, ещё одну через полчаса нужно выпить. Тебя надо ещё смазать, мне дали ещё какого-то жира. Пей, я пока переоденусь.

- Спасибо тебе, миленькая, ты мой доктор, ты мой спаситель! – благодарил Николай, запивая таблетку маленькими глотками тёплого чая.

- Да чего уж тут, - ответила она, показывая интонацией неважность сделанного ей поступка, - и как тебе угораздило сгореть? Теперь больше, чем три дня, придётся лечиться. Весь красный, как рак, я ж тебя предупреждала, что сгоришь, вот и результат, - поругивала она без всякой злобы на него.

- Извини, не рассчитал, казалось, что солнце меня не берёт, а оно вон как... Спасибо тебе, теперь всё будет хорошо. Ты сама попей чай, он не горячий, но тебе не помешает выпить что-то тёплое, а то..., - он не договорил фразу, потому как Аудра чихнула, - будь здорова! Во, прямой признак, что ты простыла. Попей и скорее ложись, только мешок твой я, наверное, замочил своим потом. Ой, только чтоб ты не заболела!

- Я сильная, я не заболею, - ответила она и вновь чихнула.

Приведя себя в порядок и выпив чай, она с осторожностью смазала его тело жиром. Через немного времени от выпитой таблетки он почувствовал облегчение. И хотя до самого утра он нормально так и не спал, всё же ему стало легче, и он мысленно благодарил Аудру, которая каждый раз проявляла беспокойство, когда он, постанывая, старался принять наименее болезненное положение. К утру гроза ушла, а к часам десяти появилось солнце, которое своими лучами быстро осушило всё побережье от ночного буйства дождя. Почти всё тело Николая покрылось множеством мелких водянистых белесых пузырьков. Практически на спине и животе он лежать не мог. Чувствовал себя он плохо, но всё же не так, как в прошедшую ночь. По своим ощущениям он считал, что ему стало легче, что и говорил Аудре, стараясь её тем самым успокоить и подбодрить. Аудра, к неописуемой радости Николая, не заболела, и утро начала с того, что она сходила в студенческий лагерь за водой. Когда вернулась, сказала, что ночной ливень был настолько сильный, что подмыл даже тропинку, где они поднимались от берега моря на свою площадку.

Своей болезнью Николай очень испортил отдых, три дня он не выползал из палатки и Аудра ухаживала за ним. Без него она не хотела спускаться к морю и только, чтобы освежить себя от вновь установившейся жары, периодически позволяла оставить его, чтобы окунуться в тёплом море и сразу же вернуться. Николай, понимая, что ей хотелось хоть какого-то разнообразия, уже на четвертый день почувствовав себя вполне сносно, предложил ей сходить в Алушту, чтобы осмотреть город, съесть мороженое и, если удастся, сходить в кино. Аудра с радостью это приняла и, встав буквально с восходом солнца, прямо на следующий день и отправились в пеший поход налегке. Они шли по побережью и любовались видами. Гора Медвежья, которая напоминала по профилю действительно контур медведя, пьющего воду из моря, всё время была у них перед глазами. Пока дошли до Алушты, пару раз забирались в море, чтобы освежиться. Николай, выбравшись из моря, сразу же одевался, потому что лучи солнца воздействовали на облезшую кожу очень болезненно.

Они бесцельно бродили по городским улицам, рассматривая витрины немногочисленных магазинов и слизывая быстро тающее в руках мороженое. Ближе к полудню им пришлось отстоять немалую очередь в кафе, чтобы получить полноценный обед с первым, вторым и компотом. А после этого сходили в кинотеатр, в котором посмотрели фильм, который до этого видела Аудра, а Николай, как оказалось, смотрел впервые. Аудра, как только увидела название, просто затащила его на сеанс, сказав, что хоть она его и видела, но ещё раз с удовольствием посмотрит. Фильм назывался «Роман с камнем», и был очень романтическим по содержанию. По крайней мере, они вышли с кинотеатра очень довольные и с приятным настроением, несмотря на духоту, царившую в зале. Закупив продуктов, тем же путем неспешно вернулись к своей палатке, когда солнце готовилось спрятаться перед самым носом всё также продолжающего пить воду каменного медведя.

Именно в эту ночь после того, как они сделали вылазку в Алушту, Николаю показалось, что его ноги кто-то трогал, когда он касался ими капронового материала палатки. Последующая ночь показала тоже самое. Он не хотел пугать Аудру, поэтому, проявляя конспирацию, как бы между прочим, поинтересовался у неё, не было ли у неё ощущения, что в ночное время кто-то или что-то появляется возле палатки. Она ничего этого не ощущала, сказав, что крепко спит и ничего необычного не слышала, и не слышит. Но перед отъездом, когда им оставалось провести последнюю ночь, произошло то, чего они не ожидали, и что, в итоге, объяснило Николаю его ночные ощущения. Они после вечернего купания поднялись по своей тропинке от моря и направлялись к своей палатке с мыслями приступить к готовке ужина, как вдруг от камней, сложенных прямо возле их палатки, Николай заметил с зеленоватым отливом змею, которая медленно ползла прямо на них. Наступило оцепенение. Змея, проползя пару метров и словно заметив их, тоже остановилась и замерла, периодически выбрасывая перед собой раздвоенный и тонкий язык. Общая длина змеи была около метра, и толщина составляла порядка шести сантиметров. Ни Николай, ни Аудра никогда не имели встречи со змеями в природе и не очень представляли, как следует себя с ними вести при такой встрече и чего можно от них ожидать. Николай видел, как в программе «В мире животных» ведущий рассказывал и показывал сюжеты поимки змей для взятия яда. Там использовалась длинная жердь с раздвоенным наконечником типа рогатины, похожим на язык змеи. Именно с помощью этой рогатины охотники за змеиным ядом прижимали её в области головы к земле и только после этого брали в руки и, поднося стеклянные колбы, принуждали пленницу отдавать драгоценный для медицины яд. Те специалисты имели соответствующую экипировку, в отличие от голых «дикарей», оказавшихся один на один перед гипнотизирующим взглядом рептилии. Николай попросил отступить Аудру, а сам, тоже попятившись, стал выискивать какую-нибудь подходящую палку или крупную ветвь. Нужно было каким-то способом прогнать нежданную гостью. Но только за палаткой он увидел более-менее подходящий ствол. Сделав огибающий крюк, Николай схватил этот деревянный спасательный дрын и с тыла ринулся к змее.