BANIFED BANIFED – Неравнозначная любовь (страница 16)

Аудра молчала, идя рядом с ним. А Николаю показалось, что она находится в каком-то непонятном ступоре, даже фигура выглядела какой-то сжатой, неестественной. Перейдя улицу и миновав палисадник, Николай подошёл к воротам, которые позволяли сразу войти во двор. Надавив на рычаг, ворота легко поддались и, пропустив Аудру вперёд, они оказались во внутреннем дворике.

- Странно, да где же все? – недоумевая, спросил Николай неизвестно кого. –Идём в дом, может, там кого обнаружим.

И только они поднялись на крылечко, дверь, ведущая в сенцы, открылась, и на пороге появилась мать Николая.

- Ой, ой, Колюнок! Проглядела! – запричитала она, обвиняя себя, что заранее не заметила их. – Да, как же вы? Ох, да что я! Проходите, проходите! – Она посторонилась, пропуская гостей в сенцы. И когда они переступили порог, то подошла к Николаю и, встав на цыпочки, расцеловала его.

- Ма, а это моя жена, Аудра! Знакомьтесь! – сказал Николай и поставил на пол дорожную сумку.

- Здравствуйте! – проронила Аудра, оставаясь скованной.

- А-уд-ра, - с трудом выговаривая, повторила мать, - я уж сразу и не запомню, - и тоже с некой скованностью сделала шаг к новой невестке и, легонько приобняв, поцеловала. – Проходите, там все в комнате у телевизора, дюжа интересная программа идёт.

- Хай смотрят, если интересная программа, - произнёс Николай, автоматически переключившись на родной диалект, и тут же поймал удивительный взгляд Аудры. Ему было ясно, почему она так посмотрела, но он не стал ей ничего объяснять. – А кто из ребят есть?

- Так кто, Димка и Юрка. Сергей не приехал на этот выходной… Да, вы проходите, что встали в дверях, - спохватилась мать и, приоткрывая дверь в комнату, громко позвала: - Отец! Ребята! Смотрите, кто приехал!

- О-о-о! – пробурчал отец и, тяжело поднявшись с кровати, на которой сидел, поспешил навстречу гостям. – Наконец-то дождалися.

- Привет, батя! – Николай пожал руку отцу и тут же представил Аудру: – Вот, знакомься, моя Аудра.

- Здравствуйте! – вновь с растерянностью в голосе произнесла Аудра, не зная, как ей поступить далее, но отец её «выручил», шагнув к ней, обнял и поцеловал. Из спальни, где стоял телевизор, сначала выскочила маленькая Танюшка, а следом за ней появились и все остальные: Дима, Юра, Люба и, как сразу поняли гости, Юрина жена Оля, которая была на сносях, о чём говорил довольно большой живот.

- Ох, сколько вас много! Здравствуйте, вот знакомьтесь с моей жёнушкой, думаю, вы то запомнили, я ведь писал, как её зовут, но ещё раз напоминаю – Аудра. А это, как я понимаю, Оля. Здравствуй, Оля! – Легонько поклонившись Ольге, Николай приобнял Аудру и тут же начал её знакомить, указывая движением руки: - Это Юра, самый младший брат; это Люба, жена вот этого Дмитрия, он на год младше меня; а эта принцесса маленькая, их произведение, Танюша. Старшего брата Сергея со своей семьёй нет.

- Сынок, вы то с дороги, кушать поди хочите? – спросила мать.

- Да не, мам, не особо. Ты не суетись из-за нас, тут до обеда осталось уже ничего, соберём стол и вместе пообедаем, - ответил Николай и, переключившись на малышку, спросил: - Ну, Танюшка, все буквы уже знаешь? Такая ты взрослая стала, через годик, наверное, в школу пойдешь, да?

Таня засмущалась и прижалась к ногам своей матери, которая ответила за неё:

- Да, дядя Коля, мы уже умеем читать и считать. Ну, что ты жмёшься, не помнишь дядю? Вспомни, у дяди в Москве в гостях были, на маленькой лошадке - пони катались. Не помнишь?

- Откуда, маленькая она ещё была. Иди Танюша вот с тётей Аудрой, там в сумке что-то вкусное найдёте… Сумка там, в сенцах.

- Ну, Танюш, пойдешь со мной? Покажешь мне, где эти сенцы, - обратилась Аудра к малышке, не понимая, что значит слово «сенцы», хотя по смыслу догадывалась, что это обозначает определённое место в деревенском доме, и это там, где осталась их дорожная сумка.

Тётя улыбалась и Танюшка, осмелившись, оторвалась от ног мамы и смелой походкой направилась к входной двери. Аудра последовала за ней.

- Ну, вот, с ребёнком контакт нашли, - сказал Николай, видя некую скованность от своих родных и по звуку определив, что дверь за Аудрой закрылась, продолжил: – Я понимаю, что вы мне все хотите сказать, но так у меня случилось, и чтобы вы не думали, знайте: Аудра моя жена, – и чуть подумав, добавил: - Официальная.

- Сынок, а как же Лариса? Ну, что ж вы не сладили с ней? Такая хорошая девчонка, ну как же так? – опять спросила мать.

- Ма, это двумя словами не объяснишь... – Николаю было ясно, что им всем хотелось знать, почему он расстался с Ларисой, но он прекрасно понимал, что этого сделать не сможет. Ведь тогда ему пришлось многое сказать, но он очень сомневался, что, если даже все подробно рассказать, его бы поняли. Тем более, сейчас была не самая лучшая ситуация для такого разговора, поэтому он, гася их желание что-либо узнать конкретное, сказал: - Всё, не будем говорить о Ларисе, мы с ней развелись. Лариса живёт своей жизнью, я своей. Её нет в моей жизни, и уже никогда не будет. Давайте жить с тем, что у нас есть сейчас, а не с тем, что было. Лучше помогите ей, - Николай кивнул на дверь, за которой была Аудра, - а то она чувствует себя как в не своей тарелке.

- А Аудра знает, что у тебя была Лариса? – спросила Люба. – А то как-то будет неудобно при ней о Ларисе говорить.

- А зачем о Ларисе говорить? Я же сказал, что у неё своя жизнь, у меня своя, моя жена Аудра, и я прошу…, - он не договорил, дверь отворилась, и радостная Танюшка влетела с кульком сладостей в руке, а вслед за ней по-прежнему зажатая Аудра. Николай обратился к матери: – Ну, ма, где мы можем переодеться в домашнее, так хочется побыстрее сбросить с себя обувь и почувствовать свободу.

- Да, что ты не знаешь? Идите вон в зал и переодевайтесь, там и спать вам будет хорошо, прохладно. – И, обращаясь к невестке, спросила: - Люб, вы останетесь или к сватам пойдёте?

- Посмотрим, ближе к вечеру решим, - ответила Люба и, поспешно наклоняясь к дочери, которая теребила её за халат, желая похвастаться полученными в подарок сладостями, - вижу, вижу! Ты, доченька, угости дедушку и бабушку, они тоже очень любят конфеты.

По-видимому, Танюше было жалко с кем-либо делиться уже ей принадлежащим подарком, поэтому она прижала его к себе и, чтобы никто не услышал, тихонько прошептала маме на ушко:

- Я потом посчитаю и поделюсь, хорошо?

- Ну, хорошо, только не забудь, - произнесла Люба, улыбаясь, понимая хитрость дочери, и, обращаясь к Николаю, спросила: - А вы на сколько дней приехали?

- Не знаем, как получится, но думаем, что недельку поживём, обратные билеты пока не покупали. Что, уже надоели? – пошутил Николай.

- Нет, нет, я не в этом смысле спрашиваю, - смутившись, ответила Люба, - Сергей со своей семьёй может только в следующие выходные приедет, так все соберёмся, посидим, шашлыки сделаем...

- Да будя вам языками молоть, - встрял в разговор отец, - они с дороги, дайте им дух перевести. Аудра вон какая уставшая, бледная, можа, прилечь хоча.

- Ничего, бать, всё нормально, а ты, Аудра, иди в эту комнату, она у нас называется залом, я сейчас принесу сумку, и мы переоденемся.

- Хай они передохнут, а мы, Люба, может, обед начнём готовить, я утку уже поставила, надо картошку почистить, да салат приготовить. – Мать сказав это, сосредоточила взгляд на невестке Любе.

- Я помогу, - предложила до этого молчавшая Оля.

- Все по местам, и мы поможем с Аудрой, только вот дайте нам пару минут, - сказал Николай и сразу направился за сумкой. Началось движение. Все разошлись, и комната опустела, оставив только отца, который сел опять на свою кровать.

- Ну, всё в порядке? – спросил Николай, внося сумку в гостиную. – Аудра, правда, встряхнись, я тебя прямо не узнаю. Может, ты и вправду плохо чувствуешь себя?

- Не-не, всё нормально, - силясь улыбнуться, ответила она, - дай мой халат и тапочки, ноги от туфлей гудят.

- Вот, я тебе говорил, что тут не будет перед кем красоваться, не слушалась. Снимай туфли, а то ты старикам своими каблуками только пол обдерёшь. Да садись ты на диван, что ты стоишь, как истукан?

- Комната большая, и окон очень много. А ты заметил, сколько в той комнате помидоров? - вдруг задала она вопрос, которым сбила Николая с толку. Он посмотрел на неё, но ничего не ответил. – Там у окошка целая гора помидоров, я такого не видела.

- Ну ты даёшь, что за диво такое! Да у нас всегда так, что тут удивительного?! Вот отдохни маленько, и пойдём в сад, я тебе покажу целую плантацию, у матери всегда много насажено. Огурцы уже, наверное, сошли, а помидорам самый разгар.

- Да я не устала, но туфли с удовольствием сброшу. А в чём по улице ходить? Я совсем не подумала.

- На вот, держи свои вьетнамки, можешь в них по улице шлёпать, но по комнате тогда придётся в носках. Хотя, - Николай знал, что во дворе, перед дверью веранды, всегда были во множестве калоши, поэтому предложил: - Там найдём во что обуться. Давай переодевайся в халат...О, изрядно помялся, но ничего, для деревни сойдёт. Я тоже переоденусь в домашнее.

Через пару минут они вышли в комнату, которая выполняла ещё и функцию прихожей. Аудра сразу же подошла к большой куче помидоров, сложенных прямо на крашеном полу, под окном.