BANIFED BANIFED – Неравнозначная любовь (страница 1)

BANIFED BANIFED

Неравнозначная любовь

Книга 3

Глава 1

Но вспять безумцев не поворотить,

Они уже согласны заплатить.

Любой ценой - и жизнью бы рискнули,

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить

Волшебную невидимую нить,

Которую меж ними протянули…

В. Высоцкий «Баллада о любви»

За неполные три месяца, которые Николай проработал на заводе, ему ни разу не удалось встретиться и воочию увидеть директора. С первых дней работы на предприятии Николаю показалось странным, что его не пригласили для знакомства; всё-таки он был молодым специалистом и, на его взгляд, директор должен был провести с ним хотя бы ознакомительную беседу. В памяти Николая свежи были воспоминания о первых днях на паневежском заводе «Литкабелис», и они значительно отличались от здешних. Конечно, невнимание к его персоне можно было объяснить занятостью руководителя, однако всё равно такое своеобразное пренебрежение выглядело для Николая как минимум странновато. Нет, он не мучился по этому поводу, вполне разумно полагая, что руководителю просто не до него, хотя самому Николаю было бы интересно с ним познакомиться.

От коллег выяснилось, что по национальности директор армянин и зовут его Робертом Геворговичем. Также Николай узнал, что работал он на этой должности чуть больше года и характером обладал, опять же по рассказам, довольно своенравным. Отличался требовательностью к подчинённым, поэтому попасть к нему в кабинет особо желающих не было. Большинство основных производственных вопросов внутреннего характера решалось через его заместителей или главного инженера, а директор осуществлял общий контроль и принимал стратегические для предприятия решения. Возможно, по этой причине довольно часто ездил в командировки. Но, безусловно, возникали внутренние вопросы или ситуации, в которых заместители не могли принять решения без согласования с директором. Тогда им приходилось посещать директорский кабинет. Николай не был ни с кем из заместителей хорошо знаком, хотя с некоторыми из них ему приходилось сталкиваться и общаться. Достаточно дружеские отношения сложились у него с заместителем директора по производству Улановым, к которому Николай и решил обратиться по поводу работы для Аудры.

Александр Сергеевич был довольно высокого роста и, вдобавок ко всему, сложенного спортивного телосложения, поэтому своим видом он внушал силу, серьёзность и деловитость. Но, несмотря на такие данные, характером он обладал необычайно мягким, что очень не сочеталось с его внешностью. Внимательно выслушав Николая, Александр Сергеевич ничего конкретного предложить не мог, поэтому перенаправил его в отдел кадров к тоже хорошо знакомой Первушиной, диалог с которой пришлось ещё раз начать с объяснения своей проблемы. Но Генриетта Ивановна, как только Николай произнёс пару фраз, очень быстро поняла, с чем он пришёл и, хорошо зная ситуацию, только отрицательно покачала головой – ничего по просьбе предложить не могла. Однако после непродолжительной паузы всё же сказала, что переговорит с заместителем директора по экономике и, если он что-либо предложит, то ему сообщат. Николай уже выходил из её кабинета, когда Генриетта Ивановна его окликнула и вернула к своему столу. Она вспомнила и сказала, что, возможно, в его цех нужен будет инженер по нормированию труда, так как буквально перед его приездом одна нормировщица ушла в декретный отпуск и посоветовала переговорить по этому поводу со своим начальником цеха. Николай вышел из кабинета обескураженным. Во-первых, возможное место работы для Аудры находилось у него под носом, а он этого не знал; во-вторых, ему не очень хотелось об этом говорить со своим начальником и, тем более, о чём-либо его просить. А, в-третьих, он не знал, согласится ли Аудра на такую работу. Поразмыслив, решил пока не предпринимать никаких дальнейших шагов и оставить этот вопрос до её приезда открытым.

Как они и договорились, в среду, выпавшую на первый день лета, Николай позвонил и поговорил с Аудрой. По первым же её словам, он понял, что у неё не всё так безоблачно, как должно было бы быть, и не все так просто. На его вопросы о настроении она не захотела отвечать конкретно, пообещав подробно об этом рассказать при встрече. Он не стал настаивать и выяснять, но подумал, что её плохое настроение каким-то образом связано сейчас именно с ним. А Аудра, стараясь придать диалогу оптимизм и одновременно уйти от поставленных вопросов, сказала, что у неё всё складывается хорошо и что она завтра выезжает, но совершенно не знает, когда именно приедет в Лунинец. Последнее Николая несколько обеспокоило. Он тактично попытался попросить её не брать с собой лишних вещей. Но Аудра тут же попыталась успокоить его, сказав, что она много вещей не берёт, только самое необходимое, и сумка будет не настолько тяжёлой, чтобы она не смогла её дотащить. Николай, понимая, что встретить её скорее всего не сможет, предложил ей по приезду оставить вещи на вокзале в камере хранения, прийти к нему домой налегке, а уж потом вместе сходить за ними на вокзал. Это предложение ей понравилось, и она пообещала ему, что так и поступит, если ей будет тяжело.

Но всё сложилось совершенно не так, как они договорились. Николай, как только стрелка часов указала на окончание рабочего времени, поспешил сразу же к автобусной остановке. Выйдя из автобуса, чуть ли не бегом, он поспешил домой, но уже по нитке на окошке понял, что спешил напрасно - Аудра не приехала. Решил наскоро перекусить, а потом пойти к вокзалу, там ожидать и высматривать её. Но только он выложил на сковородку плов для подогрева, краем глаза успел заметить, что за окном промелькнула слишком знакомая фигура. Николай поспешил к входной двери и распахнул её прямо перед носом Аудры, не успевшей нажать кнопку звонка. Аудра с явным облегчением передала в его руки сумку, которая даже для него показалась очень тяжёлой и, вместо поцелуя и радостных приветственных слов, получила взбучку: он её отругал за непослушание и упрямство. И только после этого, выразив своё «негодование» и прикрыв за ней дверь, обнял и долго не хотел отпускать… Прежде чем расспрашивать, он, увеличив порцию плова, погрел и пригласил (как он выразился) «уже жену» к столу…

Только после ужина, когда они уютно расположились на диване, состоялся долгий и обстоятельный разговор. Николаю не давала покоя их последняя беседа по телефону, поэтому он сразу же её расспросил, почему и чем она была так расстроена перед переездом к нему. И Аудра рассказала, что из родительского дома она уехала практически со скандалом. Все, кроме вернувшегося из армии брата, были против того, чтобы она ехала к нему, и очень против того, чтобы уезжала из Литвы. Николай, внимательно слушая её, понимал, что этот переезд для неё стал своеобразным стрессом, и ему теперь предстоит многое сделать, чтобы она никогда не пожалела о своём поступке и, наперекор всем предостережениям и отговорам со стороны родственников, смогла доказать им, что она счастлива. Понял он и то, что ему самому ещё придётся заслуживать уважение и расположение у всех членов её семьи: ведь на сегодняшний день он для них был не просто нежеланный партнёр для их Аудры, но и чужой человек.

В этом разговоре Николай пообещал ей, что приложит максимум усилий, чтобы она рядом с ним чувствовала себя счастливой, и надеется, что это у него получится. Сказал ещё о том, что для него очень важно чувствовать не только то, что она его любит, но и знать, что у него за спиной есть надёжный тыл. И это должно заключаться не только в поддержке, но и в вере, что в трудную минуту она не отвернётся, не откажется от него, но эту веру должна ему дать она. Он не мог ей ничего посоветовать, только подчеркнул, что их семья будет крепкой и счастливой, если они вместе будут строить эту крепость и вместе лепить счастье ежедневными усилиями, желаниями и совместными устремлениями. Как ему казалось, Аудра приняла его слова и, стремясь показать своё согласие с его мыслями, в свою очередь убеждала Николая, что она не отступится ни от своих слов, ни от своего решения и всегда будет ему поддержкой и опорой. Ни он, ни она не знали, какие трудности их ждут на совместном пути, но общий настрой и курс был взят на созидание и позитив. Именно с этого дня у них началась семья, точнее попытка построения семьи...

Аудра не очень представляла, в чём заключается работа нормировщика, но сказала, что она сумеет эту профессию освоить, главное, чтобы её приняли. Но только во вторник следующей недели Генриетта Ивановна позвонила в цех старшему мастеру и попросила разыскать Николая и пригласить к ней в кабинет. Когда Николай, отложив все свои текущие дела, зашёл к ней, Генриетта Ивановна пригласила ещё к себе начальницу отдела труда и заработной платы Елену Николаевну. Появившаяся начальница ОТиЗа была уже в курсе всего, поэтому сразу же расспросила Николая о жене: кто она по образованию, что закончила, где и кем работала. Николай рассказал, что знал и, к радости, получил предложение завтра явиться вместе с женой и документами вновь в этот кабинет.

Дело сдвинулось с мёртвой точки. На следующий день, сразу же после собеседования, Аудра получила направление на медицинское обследование в поликлинику, но встал вопрос с пропиской. Николай официально был зарегистрирован в заводском общежитии на улице Фабричной, где проживали холостяки, а для неё свободного места не оказалось. И тут-то и закрутилась бумажная канитель: принять на работу без прописки не имели права, а прописать в общежитие не было возможности. Пока решали, как разрешить эту проблему, прошло ещё два дня, и Аудра вышла на работу только в понедельник, тринадцатого июня, с записью в трудовой книжке: «Принята на должность инженера по нормированию труда в ЗОЦ».