BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 38)

- Да!? – поддержала его Лина и, словно подыгрывая Николаю, послушно прижалась к нему.

- Ничего... Оба блондины... Чем-то похожи, - оценил Викторас, но тут же отрезвляя Николая, напомнил: - Только мы для таких девушек динозаврами выглядим.

Лина прыснула от слов Виктораса и, сорвавшись с места, ничего более не сказав, поторопилась наверх, быстро преодолевая ступеньки.

- Да, к сожалению, ты, Викторей, прав, - согласился с ним Николай, - наше время потихоньку уходит, скоро и не заметим, как превратимся в никому ненужный материал.

- Ну, что делать? Этого ещё никому не удалось избежать, и этой красавице тоже не удастся, только несколькими годами позже. Ну, идём к Алдоне?

- Идём, нужно же доложить о наших мыслях, - ответил Николай и тут же предложил: - А может, ты без меня к ней зайдёшь, объяснишь как да что?

- Нет, раз там надо всякие провода вести, то ты сам и объясняй ей, как да что, - передразнивая Николая словами «как да что» сказал Викторас, давая понять, что на директорский ковёр ему тоже придётся идти.

Казалось, несущественное событие, происшедшее с участием Лины, подтолкнуло Николая к мысли о том, что ему стоит присмотреться к этой девушке и, по возможности, узнать её лучше. К этому в какой-то мере стали подталкивать отношения с Аудрой. Хотя ближе к весенним дням Николай уже в меньшей степени оставался после работы, но Аудра всё равно продолжала его контролировать и придираться. Возникала странная ситуация: Николай действительно все силы отдавал работе и никаких интрижек ни с кем не создавал, но ей казалось, что именно все его задержки на работе связаны с женщинами.

Он откровенно не понимал, почему это она вдруг стала так сильно им интересоваться именно теперь, а не тогда, когда он был, например, в Англии? Первый «приступ» её ревности Николай заметил, когда однажды, рассказывая невестке Ёлите о банях Германии, он сказал, что тоже не постеснялся ходить, в чём мама родила, если бы не было девушек-коллег, с которыми нужно было в дальнейшем совместно работать. А если бы он находился в незнакомой среде, то ему было бы всё равно, что на него смотрят и что о нём думают или скажут. После этой фразы Аудра недовольно фыркнула и дала понять, что ей даже слышать это неприятно.

Порой Николаю казалось, что Аудра «докапывается» до него специально, чтобы создать конфликтную ситуацию в семье. Как только такое происходило, она сразу же начинала вести совершенно другой образ жизни. А именно: возвращалась домой очень поздно, иногда около одиннадцати часов, и под приличным душком. Кроме «душка», Николай стал улавливать вновь сигаретный запах. Когда он пытался поговорить с ней, Аудра теперь приняла другую тактику общения: она отмалчивалась. Такая «новая» тактика приводила Николая в бешенство, и она это отлично видела, но, по-видимому, не понимала, что сама себе помаленьку рыла могилу. А у него, как и прежде, в груди, на сердце накапливались камешки, которые со временем превращались в непомерно тяжёлый груз.

Когда ситуация менялась, и они из конфронтации всё же переходили к нормальным отношениям, Николай всё равно возвращался к тому, чтобы выяснить её такое странное поведение. На вопрос, почему она возвращается так поздно, она, как правило, отвечала, что по-другому она поступать не может, потому что у них в коллективе сложены определённые традиции, против которых она не хочет идти. Тогда Николай задавал следующий вопрос, увязывая его с тем, что почему-то это происходит именно тогда, когда они ссорятся. Тут Аудра виляла хвостом и, не найдя путного и разумного ответа, говорила, что это просто совпадения и просто случайности.

Он, конечно, не очень верил в эти случайности, но в очередной раз проглатывал её враньё, полагая, что всё равно со временем всё всплывёт. Было странно и то, что порой, возвращаясь с работы, Аудра обговаривала саму хозяйку санатория Каубрене, называя её то чокнутой мамашей, то дамой с климаксом… Николай, видя это, предлагал ей искать другую работу и не приносить домой такое настроение. И опять задавал вопрос: «Зачем тогда идти на вечеринки, организованные Каубреней, если тебе неприятно на них находиться?». Ответ был более чем удручающим: «А что я могу сделать!?» ...

Однако ранней весной Аудра всё же прислушалась к словам Николая и попыталась найти другую работу.

На улице Гардино находилась транспортная компания, которая дала объявление на вакансию бухгалтера. Компания располагалась рядом с центральной городской котельной, что было не очень далеко от дома, и на работу можно было вполне ходить пешком. Аудра пару вечеров посещала эту фирму с целью ознакомления с предстоящей работой, но после этого отказалась переходить. Николаю объяснила свой отказ тем, что документация настолько была запущена, что она в прямом смысле испугалась за себя – её посадят в тюрьму, если она начнёт там работать.

В это время не очень приятная нагрузка свалилась на Николая. У него закончился срок действия водительского удостоверения, которое было получено ещё в Гродно. Он предполагал, что ему автоматически заменят права, однако его предположения не оправдались. В государственном предприятии «Regitra» ему объяснили, что ввиду того, что права получены в другом государстве, ему входит в обязанность по-новому держать экзамен. При этом пояснили, что он должен сдать только теорию, а от экзамена по вождению освобождался. Это была такая несуразица, которая заставила Николая понервничать. Ведь те, кто имели водительские удостоверения ещё советского образца, имели право их заменить без всякой сдачи экзамена только по тому, что они на момент получения проживали на территории советской Литвы. Но против законов не пойдёшь. Сколь угодно можно было плеваться, но в итоге, желая водить и далее автомобиль, нужно было подчиняться закону, хоть он и оказался по отношению к Николаю не совсем справедливым.

Помог Деймантас, принеся из дома программу с экзаменационными задачами, которая была несколько устаревшей, но всё же это было лучше, чем ничего. Каждый день Николай выискивал время и решал билеты, которые потенциально могли быть на экзамене. Янина, до этого отучившаяся, одолжила ему книжечку с «Правилами», которую ему предстояло проштудировать. Но, прочитав её, Николай понял, что он вполне может использовать «Правила», которые у него сохранились со сдачи экзамена в Гродно. Отличий почти никаких не было, исключая несколько пунктов, где говорилось о разметках. Естественно, были другие размеры штрафов, накладываемых при нарушении «Правил».

На экзамен пришлось ехать в алитусскую «Regitra», где заранее нужно было подать заявку на экзамен и, естественно, за него ещё и заплатить. При сдаче экзамена некоторые вопросы Николай по смыслу не понял и, не давая на них ответа, оставил их на потом. Решив остальные задачки, подозвал к себе инспектора и попросил его помочь в переводе, а тот ему сказал, что надо было предупредить, что он плохо знает язык, так как экзаменационные машины позволяли принимать экзамены и на русском языке. Переключил Николаю программу и прежде «непонятные» вопросы, он читал уже на понятном ему языке.

Сделал три ошибки при пяти допустимых, но это не расстроило его, экзамен был за плечами. Сразу же после экзамена, в течение примерно одного часа, в порядке живой очереди он попал в отдельный кабинет, где его сфотографировали, проверили документы, сверяя с базой данных по его личному коду, и сказали, что в течение недели новое удостоверение он получит по адресу проживания.

Совсем полной неожиданностью стало, особенно для Николая, когда за неделю до своего дня рождения Аудра объявила, что Каубрене организует поездку в Прагу, и в эту поездку включили её. Николаю пришлось только развести руками, он не понимал тех отношений, которые были в её коллективе, и не понимал самой Аудры, которая постоянно ныла, что ей плохо там. Ранним утром двадцать седьмого апреля Аудра уехала, и уже после семи вечера прислала сообщение, что они на месте.

На день рождения Николая, по согласованию с ним и за его же деньги, была приобретена и подарена компактная видеокамера фирмы Sony. Запись осуществлялась на магнитную кассету формата Mini DVC. В принципе, Николай давно мечтал о видеокамере, потому как с самого рождения детей всегда старался запечатлеть важные события, которые сопровождали их в течение взросления.

Установилась хорошая погода, и Николай, наконец-то, открыл свой строительный сезон в новом, седьмом году, который из-за занятости на работе явно был запоздалым.

После недлительных раздумий занялся облагораживанием территории. В первую очередь, решено было заменить пришедшую в негодность сетку рабицу, которой был огорожен участок. Когда Николай спросил у единственного соседа Альбертаса, с которым участок имел общую границу, намерен ли он участвовать в огораживании, тот отказался, сказав, что не понимает, зачем, вообще, этот забор нужен, хотя прекрасно понимал, что Лорду невозможно было пустить во дворе, иначе она свободно забегала на его территорию. Николай, сплюнув в душе, всё же согласовал с ним ещё раз границу раздела и занялся обустройством забора, который решили сделать из самой дешёвой металлической сетки, покрытой зелёного цвета защитной краской. Привлёк Александра, который, конечно, без всякой охоты, но всё же помогал Николаю.