BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 37)

Отец и вся семья Николая остались довольны посещением аквапарка, и это был замечательный подарок к наступающему Рождеству, только отметили, что на горках и в бассейне довольно прохладная вода. Для Николая наступили беспокойные времена: на следующий день, когда традиционно собрались за праздничным столом в квартире отца, его вызвали на работу, и он практически весь католический Кучас (Сочельник) провёл в стенах аквапарка. Около десяти вечера он заехал за семьёй, где все с набитыми желудками хотели как можно быстрее попасть домой и отправиться спать.

Работа поглотила Николая, практически ежедневно ему приходилось задерживаться на два-три часа. А когда проходили культурные мероприятия, которые, как правило, проводились в пятничные дни, ему и вовсе приходилось оставаться до их завершения. В такие дни домой он возвращался ближе к полуночи. Аудру это стало нервировать, и иногда между ними возникали на почве этого ссоры. Она стала подозрительной, всегда расспрашивала, почему он задержался, что он делал. Это было похоже на ревность, которая, с одной стороны, была приятна Николаю, а с другой нервировала, потому что уже стало доходить до того, что она залазила в его телефон и проверяла весточки и звонки. Он, конечно, ничего не скрывал и даже однажды пригласил её побыть у него в кабинете, пока он будет работать, но она отказалась.

С трудом Николаю удалось укомплектовать свой штат электриков. Приходили на собеседование такие работники, что по одному виду можно было определённо сказать, что это за человек. А уж когда он давал им в руки листок с принципиальной схемой какого-либо щитка освещения, то они не могли даже его прочесть грамотно. Кроме Ромаса, Римантаса, Альвидаса, Сваюнаса, последним был принят поляк по национальности Кржистав, не говоривший на литовском языке вообще. Ему было уже пятьдесят четыре года, и это было единственным препятствием для Николая, который некоторое время сомневался – принять или не принять. Конечно же, ему хотелось видеть в своей бригаде более молодых работников. Но выбора не было, о чём он сказала Алдоне, когда пошёл согласовывать и получать разрешение на приём Кржистава.

Обычно техников и электриков принимали в составе комиссии, в которую входил Витас, Викторас и Николай. Но окончательное решение по электрикам всегда принимал Николай, так как, кроме него, никто не мог оценить работника с профессиональной точки зрения. Вообще, эти рабочие заседания комиссии очень были интересны Николаю, и прежде всего с точки зрения изучения людей - их поведения, манеры говорить, психики.

Очень запомнился парень с очень звучной литовской фамилией Жемайтис, который закончил техникум по специализации: «Механизация в сельском хозяйстве», звали его Ричардас. Когда он вышел, то они только переглянулись, решение было однозначным: в техники-ремонтники он не годился. Он настолько был заторможенным и неуверенным в себе, когда задавались вопросы, что членам комиссии хотелось, не дождавшись от него ответа, ответить за него самим.

Но буквально неделей спустя этот Ричардас появился в аквапарке, только теперь на более престижной, чем ремонтник, должности - заведующего хозяйством аквапарка. Алдона на утреннем чаепитии сказала, что её одна знакомая очень просила принять этого Ричардаса. При этом отзываясь о нём, как о незаменимом работнике, и что он очень исполнительный и надежный человек, но в силу своего характера несколько медлительный. Виктор Малинаускас, до этого исполняющий обязанности завхоза, с облегчением вздохнул: он не сработался с Алдоной, поэтому искренне радовался, что теперь будет работать на дистанции от директрисы.

Действительно, с требовательной Алдоной работать было не так уж просто. Это отмечали все, кто непосредственно с ней контактировал. Николаю нравилось в ней то, что если она что-то не понимала, то тактично выясняла суть у сведущего специалиста и только потом принимала решение. Она работала с подчинёнными и прислушивалась к их мнению, но, как руководитель, окончательное право поставить точку оставляла за собой. С точки зрения Николая, у директрисы присутствовала излишняя система контроля, которая, по сути, мешала оперативно и без лишних промедлений решать те или иные производственные задачи.

Например, Николаю, как и другим его коллегам, не нравилась введённая ею система оформления заказов на приобретение товаров. Если нужно было где-то установить какое-либо электрическое изделие, Николай должен был составить в письменном виде заявку, затем её подписать у директрисы, и только после этого отправляться в магазин или делать заказ в сети интернета. Порой на это уходило половину рабочего времени, что было неоправданно с любой точки зрения.

Во всех отношениях это было и трудное, и интересное время. Новый созданный коллектив, кроме того, что ещё не был сплочённым и отточенным до тонкостей, ещё продолжал учиться работать, взаимодействовать, строить отношения. Николай делил кабинет с Деймантасом и Вергилиюсом. Вергилиюс проживал на одной улице с Николаем, а Лигита была знакома и дружила с его дочерями – Сигитой и Раситой. Коллеги работали посменно, но, к сожалению, их системы, за которыми они осуществляли присмотр, работали не настолько хорошо, что можно было почивать на лаврах. Поэтому Николай часто приходил к ним на помощь и оказывал посильное содействие, когда мог помочь. Так постепенно он стал выполнять часть обязанностей, которые совсем не являлись и не входили непосредственно в должностную инструкцию главного энергетика.

Система контроля прохода, созданная на основе программы Soft, работала очень ненадёжно и часто давала сбои. Приходилось связываться с австрийскими разработчиками через посредников, которые находились в Вильнюсе и которые продали эту программу аквапарку. Так, Николаю часто приходилось «торчать» у касс и в серверной комнате, что привело к близкому знакомству с работниками этих касс. В основном, состав кассовых работников был девичьим, парней было всего три человека. Это была молодёжь со средним возрастом двадцать пять – тридцать пять лет. Были созданы две смены, и что удивительно, одна смена отличалась от другой особенностью атмосферы, которая сложилась в этих коллективах.

Со стороны казалось, что смена, набранная Ингой, была составлена из людей, которые были не просто не похожи между собой, а словно специально отличались разительностью характеров. Возможно, поэтому возникало ощущение, что в этой смене бурно, на какой-то постоянной волне, интриге, действии протекала их внутренняя коллективная жизнь.

Смена, набранная Расой, напротив, казалась спокойной, дружной и даже умиротворённой, как будто эти люди обладали крепкими нервами и в какой-то степени инфантильными характерами. Возникало ощущение, что эта группа менее подготовлена к самостоятельности, и их следовало всё время опекать. Однако в профессиональном плане два коллектива мало чем отличались, а вот в атмосфере отношений, когда Николай попадал в их среду, чувствовалась существенная разница. Так постепенно Николай перезнакомился со всеми кассирами, и в большинстве своём со всеми создались нормальные отношения, которые были вполне достаточными и простыми для общения, когда служебные дела сводили их к разрешению возникающих проблем.

В пункте проката работали примерно одного с Николаем возраста женщины, и с ними тоже сложились очень хорошие отношения. Однако, как это обычно случается, с некоторыми людьми складываются особые отношения, и они, как правило, возникают на почве взаимных симпатий. Так и у Николая завязалась отношения с белокурой, всегда улыбчивой и общительной девушкой с красивым именем Лина.

Как-то он с Викторасом поднимался из зоны переодевания к кассам, и на промежуточной площадке, в центре которой находился фонтан, столкнулись с Линой. Она проводила какого-то пожилого посетителя до кабинки переодевания, объяснив дальнейшие его действия и, заметив коллег, поприветствовала их, спросив:

- Здравствуйте! Что инженеры тут делают?

- Да вот, наблюдаем, чем красавицы в рабочее время занимаются, - ответил ей Николай, тоже намекая на то, что ей как бы тут тоже делать особо нечего.

- У меня работа такая - проявить уважение и подсказать клиенту, - парировала словоохотливая Лина.

- А мы, кроме всего, смотрим и изучаем возможность переноса пункта проката, по распоряжению самой госпожи, - опережая Николая, ответил Викторас, при этом сопровождая свои слова жестом - подняв указательный палец вверх, намекая на Алдону.

- А куда его хотите переносить? Тут и, правда, очень мало место, - интересовалась Лина, кивнув в сторону пункта проката, притулившегося между кабинами переодевания.

- Ещё решаем, ищем место, - ответил Викторас и, сделав на лице ухмылку, спросил: - Может, вы подскажете, где лучше разместить, а?

- Не знаю, - Лина почему-то сделала шаг в сторону, становясь против Виктораса и в тоже время как бы прижимаясь к Николаю, словно ища у него защиту. И он защитил.

- Ну, что ты пристал к девушке? Разве можно такую юную головку забивать всякой ерундой? - произнёс он и приобнял Лину, положив руку на её предплечье. И несколько направляя разговор на иную тему, спросил: - Лучше скажи, смотримся мы с ней или нет?