BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 36)

В начале сентября состоялась вторая поездка по европейским аквапаркам, только теперь выехало два небольших автобуса, и группа увеличилась до двадцати двух человек. Первый парк, который был по назначенному маршруту, на этот раз находился в польском Сопоте и имел одноименное название. Это был неплохой и современный аквапарк, большей частью ориентированный на детей. Но его привлекательность увеличивалась ещё за счёт того, что он находился на побережье Балтийского моря, что позволяло людям, приехавшим на море, в непогоду найти альтернативу под крышей аквапарка.

Всё также по вечерам собирались в одном из номеров гостиницы, но прежнего «домашнего» коллективизма, который присутствовал в первой командировке, уже не было из-за увеличившегося числа командированных. Теперь на таких собраниях царила совершенно иная обстановка, которая больше походила на неуправляемую неразбериху. Николай этим пользовался и, стараясь оставаться незамеченным, уходил с этих посиделок, таким образом, позволяя своему организму отдохнуть чуть более того, если бы он там оставался.

В Германии удалось свернуть к гостинице, которая оказалась по пути следования, и забрать забытый Николаем в предыдущей командировке телефон. Для него это была приятная радость, так как он уже потерял надежду, что сможет его когда-либо вернуть. Эта поездка была несколько короче, но всё равно им удалось посетить пять аквапарков, один из которых был в программе прежней поездки, поэтому он был интересен только для тех, кто в нём оказался впервые.

Командировки, конечно, давали общее представление о том, как была построена работа в аквапарках, но совершенно не знакомили будущих работников Друскининкайского аквапарка функционально с тем, с чем им придётся столкнуться в недалёком будущем. Ещё одним недостатком этих командировок было то, что программа каждого визита была настолько плотно составлена, что не позволяла не то что посмотреть на достопримечательности тех мест, где они останавливались, но и просто посетить какой-нибудь торговый центр. Благо, если поблизости находился магазин, в котором можно было что-то купить для детей, ожидающих родителя с командировки с гостинцами.

На этот раз, по возвращению Николая, дома его поджидало неприятное известие. По словам Александра, во время занятий по физкультуре у него украли телефон, который Николай ему привёз в подарок из Англии. Но говорил сын очень неуверенно и сумбурно, что дало повод думать, что телефон не украли, а отняли. Николай пытался вывести его на откровение, но тот не особо хотел говорить вообще и стоял на своём: телефон украли.

Поговорив с Аудрой, решили совершить визит в школу и разобраться на месте. Но это пришлось Аудре сделать одной, так как Николая в этот день направили в командировку в Вильнюс. Разбирательство ничего не дало, хотя она написала заявление в полицию, но и это мало чем помогло. Неприятность так и осталась неприятностью, у Александра вновь в кармане появился старый телефон, подаренный ему на новый год ещё в пятом году.

Третья командировка, в которой участвовал Николай, стартовала ранним утром двадцать третьего сентября в большом автобусе и с численностью в сорок пять человек. Ни директриса, ни Янина в этой поездке не присутствовали, но вместо них руководила и была назначена за старшего по командировке Инга. На этот раз поездка Николаю не очень понравилась, хотя они находились в красивых местах - на юге Польши и в Чехии. Удалось посмотреть город Прагу, и он действительно впечатлял своей красотой. По крайней мере, Николаю подумалось, что как бы было хорошо приехать сюда с любимым человеком и, взявшись за руки, побродить по улицам этого города...

Так вышло, что Николай узнал, что в декабре у Янины и в октябре у Алдоны должны отмечаться юбилейные дни рождения. Коллеги ломали голову над тем, что преподнести юбилярам в значимые для них дни. Не имея особого времени, Николай, решив не афишировать, придумал сделать их портреты по своей технологии – выжигание по дереву. Фото Янины он имел, где они, красиво наклонив головы друг к другу, были сфотографированы в первой поездке. Качество фотографии было достаточно хорошее, чтобы можно было срисовать её лицо, и затем с помощью прибора для выжигания его выжечь. А вот все имеющиеся фото Алдоны были неудачными с точки зрения того, что они не отличались достаточным качеством, чтобы с них можно было делать копию. Николай попросил Виктораса, который, как его «подкалывал» Николай, имел больше возможностей доступа к телу, попросить у Алдоны фото. Викторас выполнил его просьбу и вскоре принёс такое фото. Оно было несколько мелковато для перерисовки, но у Николая не было выбора и времени. Он попросил Виктораса не распространяться о задуманном, так как не был уверен в том, насколько удачно у него выйдет работа.

Аудра ревновала, когда видела, как Николай каждый вечер сидел и корпел над портретами женщин. Ему, в каком-то смысле, даже было приятно это ощущать. Но он не строил из этого интриги, поэтому, укрощая её ревность, сказал, ничего не скрывая, что делает подарки юбилярам. Когда работы были закончены, Аудра раскритиковала его за то, что он «оставил» на верхней части щеки Алдоны родинку, которая несколько портила её лицо. Но Николай остался при своём. Он стремился передать в портрете всё, что видел и на фото, и на живом лице, считая, что никогда не будет схожести с оригиналом, если убрать эту деталь, которая реально присутствовала в жизни. На портрете Янины, с торцевой её части, он оставил надпись, которую она или ещё кто-либо могли увидеть только в одном случае, если нужно было освободить полотно от декоративной рамки. Он не строил планов, но, без всякого сомнения, она была ему симпатична, и он очень хотел, чтобы часть его души всё же оказалась подле неё. Поэтому короткая надпись объясняла то, что он заранее предвидел: «Это всё, что останется после меня...».

Глава 12

Чем грубей слова и глубже ссора,

Тем быстрее отдаляются сердца.

Докричаться бы!!! И не до разговора...

Не услышат даже мудреца.

О. Нестерко

Торжественное открытие аквапарка состоялось в канун католического Рождества. Суматоха, спешка, нервозное состояние царили в эти минуты, в основном, в техническом составе нового коллектива аквапарка и на кассах в то время, когда приглашённые гости во главе с мэром города распивали неспешно шампанское в вестибюле «D» корпуса. Предварительно было решено, что в день открытия парк посетят владельцы парка, руководство городского самоуправления, представители от проектных организаций и представители строительных организаций. В общей сложности набиралось чуть выше двухсот человек, но всё решили провести так, как будто это была генеральная репетиция перед первыми посетителями. Поэтому денег никто не платил, но все приглашённые подходили к кассам с пригласительными билетами, и им взамен выдавали электронные браслеты, с помощью которых они проходили через входные турникеты. А далее передавались в кабинках и оставляли свои вещи в шкафчиках, которые запирались с помощью всё тех же браслетов.

Николаю, наравне с дежурившим электриком, приходилось много времени проводить на ногах. Большим подспорьем в труде явилась система связи, которая была организована на базе переносимых радиостанций фирмы «Motorola». Николай на момент открытия парка набрал только троих электриков, хотя по штатному расписанию их должно было быть шесть человек. Он пытался притянуть в свою команду электриков из тех, кто непосредственно работал в парке на стадии строительства. Но из всех, с кем он говорил, согласился всего один Ромас Пячюкявичус, не испугавшийся предложения низкой заработной платы. Именно он сказал Николаю, что другие не пошли, потому что в своих фирмах они имели почти в два раза выше вознаграждение за свой труд.

Николай, конечно же, хорошо понимал желание рабочих, ведь это сродни поговорки: «Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше». Поэтому он не осуждал их, так как больше назначенного оклада ничего не мог предложить. Он сам верил и другим говорил, что зарплаты повысятся, когда они проработают энное количество месяцев, ведь ещё никому не было ясно, насколько будет загружен парк, какова будет его посещаемость.

А на следующий день всем сотрудникам аквапарка выдали пригласительные билеты по два на каждого. По этим билетам аквапарк мог посетить кто угодно: жена, муж, любовница, тёща, сестра, друг или просто знакомый. Это не имело никакого значения. Вместе со взрослыми могли прийти дети, если им не исполнилось больше восемнадцати лет. Николай сам не хотел идти, да и такая возможность не очень-то и была, так как в эти первые дни, что называется, был нарасхват. Обговорив с Аудрой, решили второй билет отдать её отцу.

Когда Аудра позвонила Николаю, он сразу же пришёл к кассам и объяснил, куда им идти, где переодеваться и как закрыть свои вещи в шкафчике. Саша как обычно был не эмоционален, словно ему было всё равно, попадёт он в аквапарк или нет, в отличие от Лигиты, которая сияла от предвкушения чудесного праздника. Пока он был со своей семьёй, его дважды вызывали по рации и, благо, ему не нужно было бежать, а только приходилось словесно снимать проблему. Аудра удивлённо сказала, что она не представляла, что у него такая напряжённая работа, но Николай, отвечая ей, высказал мысль, что он надеется на то, что это временно, и в дальнейшем всё успокоится. Новое предприятие, и не всё так отлаженно, как должно быть...