BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 40)

- Не-е-е. Я сегодня дежурная! – пояснила она, только Николай не понял, что она этим хотела сказать.

- То есть, как дежурная?

- Это мы так называем, когда надо раньше всех прийти и подготовить кассы к работе.

- А, понятно... Лина, я уже не первый раз вас тут вижу, наверное, где-то тут живёте? – поинтересовался Николай, помня, что тремя днями ранее она вышла из автобуса в Неравей.

- Ну, не совсем, я живу теперь с мужем в Неравей, а здесь у меня мама живёт, так я часто к ней захожу, - охотно пояснила она.

- А здесь, это где? – любопытствовал Николай, - в котором месте?

- Около полиции знаете две длинные пятиэтажки?

- Вообще-то, да. А у меня недалеко от полиции тесть живёт, только в девятиэтажке. Так выходит, что мы почти соседи, по родителям.

- Это которая девятиэтажка? - морща лоб, спросила она.

- А та, что первая, когда идёшь со стороны мостика. Ну, если точнее, то Друскининку, девять, - и придавая словам игривость, спросил: - Номер балкона говорить?

- Хи-хи-хи, - засмеялась она, - не надо! Да, это почти рядом. Но я вас раньше, до парка, никогда не встречала. А где вы живёте, здесь, у тестя?

- Да, можно сказать и так, у тестя, только на бывшей его даче, в Ратниче… А мне вот иногда кажется, что где-то я вас видел, только не припомню где. Знаете, у меня зрительная память хорошая, только вот беда, лицо запоминаю, но где встречал это лицо, потом вспомнить не могу. Вот на работе ещё есть одна женщина, так я до сих пор мучаюсь, где я её встречал, и главное точно знаю, что встречал и даже говорил, а вот где? – Николай вспомнил о Виде, но сейчас был удобный случай познакомиться с Линой ближе, поэтому он переключился с этой мысли и спросил: - А вы, Лина, местная, здесь родились?

- Да, здесь. И школа здесь была, и работала здесь, и живу здесь. А вы откуда к нам приехали? – задала она очередной вопрос, который Николай расценил как её интерес к его личности.

- К вам мы приехали из Гродно. – Он умышленно подчеркнул выразительно «к вам» сильным ударением, ему не очень нравилось, когда его считали чужаком. - Но это не совсем моя родина, моя родина очень далеко отсюда. Воронеж, слышала о таком городе?

- Если честно, то не знаю. Вроде и слышала, вроде и нет. Короче, не знаю, - призналась она. – А как вы здесь оказались?

- Ну, если мой тесть рядом с вашими родителями живёт, значит, не трудно догадаться, что моя вторая половина тоже местная. Одним словом, перетянула нас сюда, и вот семь лет я живу в Ратниче. А как у вас, семья большая, детки есть?

- Нет, мы пока вдвоём с мужем, - ответила она, но как-то подавленно, словно стеснялась того, что до сих пор не имеет детей.

- Ничего, ещё молодая, вся жизнь впереди, - подбодрил её Николай. – А муж где работает?

- Ай, он в одной компании, водителем… Работает, а ничего не получает. Думает на дальнобойщика устроиться, вот как раз теперь пытается. – Лина тяжело вздохнула, что заставило Николая подумать о не совсем хорошем материальном положении в её семье. – А вы инженер, а какая у вас специальность, где вы учились?

- Да, я инженер-электрик по диплому, а учился в Москве, в столице бывшей общей родины. Теперь всё разделено, даже как-то не верится до сих пор, что это случилось. Особенно как подумаю, что если на родину ехать, то нужно визу получать, становится не по себе...

- А в том Воронеже у вас только родители живут или ещё кто есть?

- О-о-о! Там все мои корни. Отец, правда, умер, а так мама, братья с семьями, ну и уже племянники и племянницы есть, а я вот тут один-одинёшенек...

- Почему один, а семья?

- Да, здесь семья, да ещё и собака есть… Но так сказав, я имел ввиду, что я один из всей своей семьи так далеко оторвался, - пояснил ей Николай с нотками грусти в голосе.

- А какая у вас собака?

- Немецкая овчарка, Лорда, - сказал Николай и улыбнулся, за мгновение сбросив нотки печали, которые присутствовали до того. – Молодая ещё и глупая, чуть больше года.

- Ой! Как здорово! – воскликнула Лина и так по-детски восхищенно, что Николай, отвлекаясь от дороги, посмотрел на неё. – Представляете, у нас тоже немецкая овчарка, правда, мальчик, это мой любимчик. Я каждый день с ним гуляю, и он, кроме меня, ни с кем не хочет идти. Ой, я так люблю собак! Они мне лучше, чем люди! Ой, как здорово! Хочу посмотреть вашу... Как вы сказали?

- Лорда.

- Во, да, Лорда! Красивое имя. А моего зовут Арас!

- Ого, грозная кличка..., - оценил Николай имя её пса и, сворачивая на улицу Майроню, тут же подумал о том, где ему лучше высадить попутчицу, поэтому спросил: - Лина, подъезжаем, мне, где вас выпустить: вот здесь или у горок?

- Мне всё равно, можно у горок.

- Хорошо, остановлюсь у горок, - согласился с её безразличием Николай, и сам не зная для чего, спросил: - Лина, а вы можете свой телефон мне дать?

- Да, - ответила она так просто, даже не удивившись и не спросив, для чего ему он нужен, чем удивила Николая. – И вы мне свой дайте, вдруг, когда помощь потребуется, да и вообще, мы вместе работаем, мало ли чего!

- Хорошо, тогда вот сейчас остановлюсь и продиктую тебе свой номер, хотя можешь и теперь записывать, я свой номер помню, - предложил Николай, сворачивая к парку и совершенно не замечая, что обратился к ней на ты, по-видимому, поражённый её простой реакцией на его просьбу.

Они обменялись номерами, и она, поблагодарив его за то, что подвёз, вышла из автомобиля и направилась к служебному входу. А Николай, как заколдованный, провожая её взглядом, подумал: «Очаровательная девчонка, как жаль, что замужняя!».

Буквально в тоже время следующего дня он вновь по делам находился в городе, и, прежде чем тронуться в сторону аквапарка, достав телефон и, отыскав нового адресата под именем Лина, набрал весточку: «Добрый день! Я опять в городе, если Вы идёте на работу, то я Вас могу подвезти. Николай». Через минуту телефон пропищал: «Ačiu, tikrai jau einu į darbą, iki pasimatymo» (Спасибо, действительно уже иду на работу, до встречи). Николай запустил двигатель и поспешил поскорее выехать на центральную улицу, но, проехав до почтамта, так и не увидел искомого силуэта. Миновав перекрёсток, подумал, что сделал ошибку. Разумно было повернуть у почты направо, тогда был бы шанс её увидеть. Хотя, с другой стороны, смысл подвезти терялся, ведь до парка оставалось не такое уже большое расстояние.

Час спустя у касс он встретил Лину и из короткого разговора узнал, что она в момент получения весточки подходила уже к зданию лечебницы, поэтому увидеть в городе он её никак не мог. Её первую весточку он отправил в архив телефона, посчитав, что это будет хорошим напоминанием начала их отношений. Очень мягко и приветливо прозвучала в этой весточке её последняя фраза – до встречи.

Ему совсем ничего не грезилось. Просто Николай посчитал для себя её своим человеком, с которым ему всегда будет легко общаться. Такой вывод он сделал из того короткого разговора, который состоялся накануне, когда он подвёз её к аквапарку. И вывод был не случайным, Николай хорошо знал, что первые впечатления о человеке редко когда бывают обманчивыми.

Тоже самое произошло с Эдитой, тоже девушкой из касс, с которой ему пришлось совместно делить соседние кресла в автобусе, когда ехали в третью командировку в европейские аквапарки. Эдита и вовсе была очень юной, не больше двадцати пяти лет, но дело было не в годах, а в тех отношениях, которые между ними сложились. Он относился к ней как к дочери, и она это чувствовала. Поэтому в самой командировке, ещё в то время не зная друг друга, некоторые коллеги на первых порах так и посчитали, что это отец и дочь. Николай с Эдитой над этим даже посмеивались, но не выдавали этого, оставляя коллег некоторое время в заблуждении.

Янина весь июнь находилась в отпуске, и хотя Николай знал, что между ней и Деймантасом завязались более чем дружеские отношения, он иногда перебрасывался с ней весточками. Он очень тепло к ней относился, но всегда думал, что он ей не интересен, и не по одной причине, а сразу по двум: он женат и он почти на шестнадцать лет старше. Но с той первой совместной поездки отношения были великолепными, и они оба по мере возможности их поддерживали и сохраняли. Отношения ещё больше окрепли после подаренного Николаем портрета, который Янине очень понравился. Она на следующий день после своего дня рождения улучила момент остаться наедине и искренне его поблагодарила.

В телефонном разговоре выяснив, что Янина занимается ремонтом, Николай позже иногда подбадривал её, стараясь высылать ободряющие весточки, называя её иногда то амазонкой, то буржуа. Но полным ударом и для Николая, и для всего коллектива стало неожиданное решение Янины уволиться с работы, о котором она сообщила после этого отпуска и непродолжительной болезни, о которой она даже Николаю не говорила. Как только он узнал об этом, сразу же позвонил. Янина в этой личной беседе по телефону объяснила, что она увольнялась из-за того, что обещанного оклада при устройстве на работу она так и не дождалась, хотя всем другим его уже существенно подняли. Больше этого Николаю она ничего конкретного не сказала, поэтому он не знал истинности происходящего, но в коллективе поговаривали, что Янина якобы разругалась с Алдоной. В беседе же с Николаем Янина этого даже не упомянула, что подтолкнуло его на мысль поговорить о ней с директрисой, когда такая возможность возникнет.