BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 41)

Но и Алдона не очень-то прояснила ситуацию, сказав, что она не может ей самостоятельно поднять оклад, так как это решает не она, а владельцы-акционеры аквапарка. Уход Янины лично для Николая оказался болезненным, так как он настолько привык к её оптимизму и дружескому теплу, что просто не мог принять эту действительность сердцем. В эти минуты ему казалось, что этот человек умер и уже никогда не сможет одарить ни своей замечательной улыбкой, ни жизненной энергией.

И когда Янина в середине июля пришла за расчётом и была в окружении коллег, которые говорили ей прощальные слова поддержки, жали руку, обнимали и целовали, Николай не подошёл и не попрощался с ней. Ему казалось, что если он поступит, как все его коллеги, то тогда она точно умрёт в его душе, а он этого не хотел…

Завершив работы, связанные с ограждением участка, которые несколько затянулись из-за того, что Николаю пришлось самому делать въездные ворота и две небольшие калитки для входа на участок, он почувствовал душевное облегчение. Одни он расположил возле отцовского желтого домика, со стороны улицы, а другие - рядом с въездными воротами, через которые, в основном, и ходили. Позже Николай сделал и третьи ворота, который расположил с северной части участка, со стороны леса. Эти ворота нужны были больше для удобства, чтобы лишний раз не делать лишних метров, когда шли в сторону каскадов на прогулку с Лордой. Лорда стала совсем взрослой, но не агрессивной собакой. Правда, Саша мало ею занимался и не дрессировал, хотя Николай не раз его просил не упускать время и посвящать воспитанию пса. Но слова отца он пропускал, что называется, между ушей и больше сидел за компьютером. Там, в танковых сражениях, ему было гораздо интереснее, чем с псом, которого он и Лигита так хотели иметь.

Возможно, Лигита и больше проводила времени с Лордой, чем Александр, по крайней мере, Николай чаще видел дочь, если не воспитывающей, то играющей с Лордой. Кончик правого уха всё-таки дети ей подломили, и оно лопоухо отвисало, даже когда Лорда старалась навострить уши. Завершённое ограждение давало возможность не держать Лорду на цепи и свободно давало ей возможность перемещаться по всему участку, получая иногда взбучку от Аудры, если повреждались её насаждения. Именно работа с воротами отняла много времени. Для их изготовления Николай использовал частично старый материал, который настолько проржавел, что потребовалось много усилий, прежде чем ему удалось привести его в порядок. Только после этого он сварил рамы и декоративные конструкции для заполнения этих рам, а затем покрасил. После этой работы он как-то сказал Викторасу, что лучше бы он заплатил деньги за готовые новые ворота, так как ему пришлось потратить немало денежных средств и уйму времени для создания их своими силами.

Но одна завершённая работа говорила о том, что Николая ждёт другая, и этой другой работой Николай занялся в конце июля. Ещё заранее он подписал отпуск на две недели, который должен был начаться с шестого августа, поэтому был настроен во время этих дней наверстать упущенное. По задумке он хотел выложить тротуарную дорожку от входных ворот до входа в дом из натурального камня, который он каждый раз привозил, когда бывал в Драпалей. Но прежде, чем выкладывать дорожку, он решил поставить подпорную стенку, так как участок имел склон, и перепад составлял почти метр. К тому же, эта часть участка очень затенялась огромной и очень ветвистой старой сосной, которая притулилась прямо у въездных ворот садового общества и границы участка Николая.

Ничего, кроме малины, на этом затенённом клочке участка не росло, поэтому Николай предложил Аудре в этом месте разбить простой газон. А в самом углу, под кроной этой сосны, Николай разместил довольно просторный вольер для Лорды, которая начинала сразу же скулить, если кто-либо появлялся во дворе, требуя свободы и непосредственного контакта с человеком. Исходя из рельефа, сам собой напрашивался вид будущей подпорной стены в виде сильно вытянутой буквы «С», тем самым оставляя естественный природный покат со стороны домика отца и аналогичный со стороны забора, очень удобный для подхода к вольеру Лорды. Стенку собирал из крупных и очень тяжёлых камней, поэтому Николай её собрал довольно быстро. И в память о начале её строительства Лигита выложила из мелких камушек дату, которую Николай ей прочертил в свежем растворе: 1.08.2007 г.

В то время, когда Николай думал и работал над облагораживанием участка, Аудра загорелась идеей поехать куда-нибудь к морю. Такая идея у неё возникла ещё после поездки в Прагу. У неё вдруг проснулась любовь к путешествиям, подогреваемая разговорами некоторых коллег. Она «подпиливала» Николая почти постоянно, ссылаясь на то, что её многие знакомые семьями едут на Средиземное или Чёрное моря, а она, из-за его постоянных строек, никакого белого света не видит. Николай на эти «всплески любви к путешествию» ей отвечал, что на «Мазде» далеко ехать опасно, потому как он чувствует, что с сцеплением не всё в порядке. Аудра, ни черта в этом не понимая, думала, что это он говорит в качестве отговорки, только ради того, чтобы никуда не выезжать. И однажды она перешла на крик, «мило» настаивая на поездке:

- Я хочу, в конце концов, нормально отдохнуть. В последний раз спрашиваю, мне брать отпуск или нет?!

- Аудра, я тебе говорил, но ещё раз говорю: машина не надёжна. Станем где-нибудь на полпути, и что ты будешь тогда с ней делать? – говорил Николай, стараясь ещё раз донести до неё возможную неприятность в пути из-за технической проблемы.

- Так отдай тогда её в ремонт, и после ремонта поедем, - гнула свою линию Аудра.

- Блямба, а ты знаешь, что ремонтировать? – вскипая, спросил Николай. – Может, там выжимной подшипник умирает, может, сама муфта сцепления, - делая предположения, объяснял он, - так что, поехать и сказать: меняйте мне то, сам не знаю что? Здесь на коротких дистанциях этого не чувствуется, а на большое расстояние я не гарантирую, что с ней может произойти и когда. Сегодня неясно, что с ней может быть вообще.

- Так что теперь, никуда нельзя ехать? – приставала Аудра.

- Почему же, можно и нужно, пока что-то не вылезет и не станет ясно, в чём неисправность, но далеко я бы не хотел рисковать на ней ехать. Если уж ты сомневаешься в моих словах, то спроси у отца, он, как старый водила, тебе тоже скажет.

- И что, ты не можешь сказать, когда она может сломаться?

- Нет, не могу, может, через сто километров, может, через тысячу, - отвечал Николай, чувствуя, что она от него не отстанет.

- Тогда я беру отпуск, и мы в это воскресенье поедем к Хорватию, хотя бы на неделю.

- Почему в Хорватию? – спросил Николай, не понимая её решения.

- Потому что туда все едут, и все говорят, что там очень всё здорово: и море, и сервис...

- Ну, если такую даль ехать, то разумно на дней десять, ведь только сама дорога займёт дня четыре, а в общей сложности уйдёт две недели, - подсчитал Николай, прикинув, что в одну сторону расстояние будет около двух тысяч километров.

- Так я беру отпуск? - спросила Аудра, уже довольная переломом Николая, но ещё неуверенная в том, что он скажет «да».

- Бери, если будешь согласна толкать машину, - ответил Николай, предчувствуя, что именно так и будет.

- Ура-а-а! – заорала довольная Аудра, так и не поняв, насколько сильно она рискует.

Не успев достроить подпорную стенку со стороны вольера, ранним воскресным утром, выпавшим на пятое число августа, они тронулись в путь. Отец Аудры, переселившийся на дачу на время сдачи своей квартиры приехавшим из Израиля постоянным клиентам, остался присматривать и за домом, и за овощным огородом, а теперь ещё и за Лордой. Очень пригодилась подаренная Николаю видеокамера, которую включали, как что-то видели интересное глазу.

За первый день доехали до чешской границы, но переночевали в недорогой гостинице, ещё на польской стороне.

С первыми лучами солнца тронулись в дальнейший путь. Чешские дороги не были настолько удобными, чтобы можно было ехать со скоростью девяносто километров. Сами по себе узкие и, как правило, двухполосные, не позволяли делать обгон, поэтому две встречные вереницы из автомобилей текли, в лучшем случае, со средней скоростью около семидесяти километров. Часто встречались населённые пункты, в которых скорость не превышалась более чем сорок километров. Местность, которую они пересекали, была гористая. Поэтому улицы населённых пунктов были, как правило, извилисты, с частыми спусками и подъёмами. Это и вовсе не позволяло двигаться с приличной скоростью, но зато всё вокруг выглядело сказочно и живописно.

А вот Австрия их встретила хорошим автобаном, по которому можно было мчаться со скоростью под сто тридцать километров. Пейзажи были точно такими, какими их показывали в рекламах. Гористые склоны всюду были покрыты настолько ярким и сочным зелёным ковром из трав, что всё выглядело не совсем реальным.

Настроение испортил неприятный инцидент при выезде из Австрии. Оказалось, дорога была платной, а они въехали через открытый шлагбаум, посчитав, что это для автомобилей, принадлежащих Евросоюзу. И теперь, вместо пятнадцати евро, пришлось заплатить штраф в сто двадцать евро. Как Николай не пытался с помощью Александра сказать на английском, что они не знали порядка, и это случилось в первый раз, всё оказалось безуспешным, полицейский не желал ничего слушать и выписал штрафную квитанцию.