BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 20)
Потребовалось дня четыре, прежде чем Николай узнал, кто есть кто, но всё равно это были поверхностные знакомства, так как по специфике работы он выполнял свою работу один. Однако для него этого было достаточно, главное, что в новом коллективе он больше не чувствовал дискомфорта. Немножко ему не понравилось организация труда на новом месте работы - в субботу не нужно было работать, только в случае необходимости. В остальном же всё складывалось достаточно хорошо.
С одиннадцатого января в Лондоне открывался фестиваль «Русская зима», который включал в себя целую программу мероприятий, происходящую прямо в сердце столицы – на Трафальгарской площади. На открытии фестиваля присутствовал мэр города Москвы Юрий Лужков, но Николай из-за работы попасть на праздник не мог. И даже посчитал, что это к лучшему, делая предположение, что будет много болтовни, а посмотреть не будет чего. Рассчитывал поехать в воскресенье, но в пятницу Людмил сказал, что суббота будет свободной, так как заказанного материала для отделочников не будет, а везти Николая одного нет смысла.
Поэтому Николай использовал удачный шанс, и в субботу, выпавшую на четырнадцатое января, он отправился в центр города. И откровенно был поражен числу зевак, которые полностью заполнили всю площадь. И, как он быстро понял, на этот праздник пришли не только, точнее не столько англичане, а большей частью граждане из всего бывшего Советского Союза. Какой только речи Николай не услышал в часы прибывания на площади, когда он бродил возле развернутых лотков с сувенирами и выпечками русской традиционной кухни. Возле колоны Нельсона была установлена скульптура московского собора Василия Блаженного, выполненная изо льда. Кто-то в толпе поднял красное знамя со знаком серпа и молота – символом бывшего Союза. И это выглядело можно сказать к месту, потому как находящиеся вокруг люди в большинстве своём родились под этим знаменем, хотя теперь жили в разных и независимых государствах. Только волей судеб оказались в чужой для них стране, и этот флаг из прошлого в чём-то делал всех соотечественниками.
Культурная программа была насыщенной, и на сцену выходило много артистов, но Николаю больше всего понравилось, и ему повезло вживую послушать Кадышеву со своей группой «Золотое кольцо» и поп-ансамбль двух рыжеволосых братьев-близнецов «Братьев Гримм». Уходил Николай с площади поздно вечером, когда уже давно стемнело, а в ушах звучала врезавшаяся музыка и мелодия «...хлопай ресницами и взлетай...».
Под впечатлением от этого праздника, уже в воскресенье, сидя в интернет-кафе, Николай написал письмо домой, в котором поделился увиденным:
«...я вчера поехал на Трафальгарскую площадь, там с одиннадцатого по восемнадцатое число проходит фестиваль «Русская зима» (или «Старый Новый год»). Было пасмурно, но тепло, примерно плюс десять градусов. И не пожалел, все семь часов провёл на концерте. Очень хороший был концерт. Сначала выступали дети и фольклорные группы. Со стороны русских вёл концерт А. Малахов, он неплохо говорит по-английски. Фольклорную часть выступлений завершила Надежда Кадышева со своим коллективом «Золотое кольцо». Исполняла в основном те песни, которые есть у нас на кассете. Её бы не отпустили, но приехал «Лужок» (это мэр Москвы) с мэром Лондона. Слава Богу, они были кратки, потому что народ уже напился пива, и ему было «до лампочки», что там они говорили.
После их выступлений вышли солдаты почётного караула московского Кремля, которые показали групповые упражнения с оружием и строевую ходьбу, при этом в записи был воспроизведен бой московских курантов. В это время на толпу людей посыпал снег (его раздували из специальных агрегатов, изготавливающих этот искусственно созданный снег). И хотя он был искусственно созданным, но, попадая на лица, он таял по-настоящему, и толпа просто взревела от этого, испытывая восторг. После этого «зимнего» подарка зазвучал гимн России...
Далее концерт продолжили поп-артисты: группа «Натиск», «Братья Гримм» и Юрий Шевчук с «ДДТ». Одним словом, мне повезло вживую увидеть любимых артистов, что, конечно, скрасило жизнь и оставило приятные воспоминания. Рядом со мной находились англичане, от которых часто слышалось Beutiful – красиво. Что я отметил, им больше нравилось в концерте выступление фольклорных коллективов. В память об этом дне я взял две ленточки (девочки их вплетали в косы) с символикой российского флага.
Вот такие у меня новости. Не ленитесь, дети, дерзайте и каждый день добивайтесь своих маленьких целей, только не говорите, что вам скучно и нечего делать. Я таких слов не понимаю. Будьте здоровы, не болейте, уже половина зимы позади. Всем от меня привет, обнимаю, целую, а пока - пока. Папа.»
В загородном объекте была очень слабая мобильная связь. Если и удавалось дозвониться, то разговор всё равно срывался. Поэтому часто бывало, что, вернувшись в устойчивую зону приёма, Николай находил пропущенные звонки. Обычно с Аудрой они общались в вечернее время, а в эти январские дни чуть ли не каждый день из-за сильного похолодания в Литве. Она жаловалась на то, что в доме холодно, и она не может его прогреть. Николай ей подсказывал такие вещи, о которых, как ему виделось, должен любой человек догадаться сам. Например, он подсказал, что на ночь в котёл лучше засыпать уголь, а не дрова. Включать циркуляционный насос, чтобы увеличить поток тепла. Это было очевидно для него, но не для неё...
В пятничный вечер, вернувшись уже в дом, Николай посмотрел телефон и обнаружил три пропущенных звонка от хозяина дома, на котором ему не выплатили деньги. То, что Майкл Фахей ему звонил, в принципе, было ожидаемо ещё с первых дней, как его выгнали с работы. Но прошло более двух недель, и о нём только теперь вспомнили, и это было удивительно. Он бы тут же перезвонил, но не стал этого делать, хорошо зная, что по телефону не сможет всё самостоятельно объяснить. Поэтому решил предварительно переговорить с Эгелиюсом, и только после этого набрать Майкла, используя Эгелиюса в качестве переводчика. Но так как с Эгелиюсом они виделись только в выходные дни, Николаю пришлось набраться терпения и дождаться субботы.
Однако Майкл повторил свой звонок в этот же вечер, когда Николай уже готовился ко сну. Николай понял, что он просил приехать и устранить неисправность, которая осталась после его ухода. Спрашивал, сколько ему для этого потребуется времени и тут же обещал, что хорошо за это заплатит. Николай, как и предполагал заранее, не мог ему объяснить, что его «кинули», и он не намерен туда возвращаться до тех пор, пока ему не вернут денег. Единственное, что Николай смог сказать Майклу, это то, чтобы он перезвонил завтра в девять часов утра, когда рядом с ним будет друг, способный поговорить на английском языке. Майкл понял его и простился.
Обычно Эгелиюс после рабочей смены в ночном казино появлялся в доме в четвёртом или пятом часу утра, но в субботние и воскресные дни гораздо позже, около восьми. Он редко когда кушал в эти часы и, как правило, приняв душ, отправлялся спать. В этот раз, словно специально, он ещё не вернулся, когда часы приближались к девяти, что заставило Николая изрядно понервничать. И когда осталось всего три минуты до девяти, долгожданный Эгелиюс с уставшим видом появился на кухне. Николай, извинившись перед ним, попросил его помощи, и когда тот согласился её оказать, впопыхах передал суть того, что нужно говорить.
Ровно в девять раздался звонок от Майкла, и после взаимного приветствия Николай передал трубку Эгелиюсу, который, как показалось Николаю, повёл разговор не в том русле, как он сам того хотел. Эгелиюс сразу начал нападать на оппонента, обвиняя того в том, что он нагло не заплатил две тысячи, а теперь требовал, чтобы у него после этого ещё работали. Николай, понимая, что он говорит не совсем то, о чём он его просил, пытался встрять и поправить, но Эгелиюс продолжал гнуть свою линию. И в итоге - ни о чём не договорились и ничего конкретного не выяснили.
Эгелиюс закончил разговор на том, что Николай имеет другую работу и возвращаться не будет, пока ему не вернут задолженность. Николай был очень расстроен, потому как понимал, что Майкл как раз ни в чём не виноват, а в итоге пострадал именно он из-за «жучков», поставленных Николаем умышленно. Но ему пришлось поблагодарить Эгелиюса за оказанную услугу, которая для Николая, скорее всего, оказалась медвежьей.
А тем временем в Литве стучали суровые морозы, градусник в ночное время показывал ниже тридцати градусов по Цельсию. Николаю надоело говорить и объяснять Аудре одно и тоже по телефону, тем более, когда у него присутствовала мысль, что не надо было его выталкивать из дома, и теперь бы не надо было бы жаловаться на возникшие проблемы.
Хоть и не было настроения после общения с Майклом, но в воскресенье, чтобы убить время, Николай, растянувшись на кровати, набросал небольшое письмо:
«22.01.2006 from London
Привет, морозостойкие ребята!
Конечно, не завидую вам, потому что у меня здесь тепло, всю неделю было +12… +14С, только вот теперь пришёл холодный воздух, и сегодня ночью было около нуля. Но кое-где кое-кто косит газоны, что, конечно, для января необычно (для нас). Но зато детям здесь всегда надо идти в школу (здесь же нет таких минусов)! Так что – радуйтесь! Жалко, что вы не выслали письмо, ну да ничего. Вчера (в субботу) не мог дозвониться. Гудки шли нормальные, а вот почему вы не слышали, я не знаю. Наверное, «замерз» спутник, который «висит» над Европой. Ну, а так, новостей больших у меня нет, только вот на работе нет материала, и приходится по субботам не работать, что меня сильно расстраивает, так как дольше идёт время. Но здесь ничего не поделаешь, не от меня это зависит...