BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 19)

- Ещё хуже, чем раздвоение... Нам сюда, - ещё не заворачивая за угол здания, предупредил он перед перекрёстком. – Давно в Англии?

- Почти год, а вы? – поинтересовался Николай.

- Я уже… седьмой. Надоело всё. Домой, в Болгарию хочу... А ты из России, с какого города?

- Нет, я русский, но пять лет назад переехал в Литву, жена литовка, так перетащила меня на свою родину.

- А что в Литве лучше не стало после вступления в Евросоюз?

- Может, когда-нибудь и будет лучше, но пока, кроме как повышения цен, мы ничего существенного не заметили. Да вот большой плюс, что с литовским паспортом можно почти в любую страны Европы поехать. А как вы сюда перебрались, ведь Болгария ещё не принята в Евросоюз?

- О-о-о, долгая история! Я имею семью в Болгарии, а здесь пришлось жениться на англичанке, чтобы получить вид на жительство... Пришли, вроде бумаги нет. Садись побыстрее, да едем отсюда! – Людмил обогнул белого цвета Форд с небольшим кузовом наполовину накрытым тентом. Этот автомобиль Николаю напомнил Форд Мика, и он с теплом подумал о нём. Когда Николай оказался на пассажирском сиденье и вертелся в поиске ремня, Людмил сказал: - Запомнил место? Так завтра здесь и жди.

- Запомнил. А вы далеко отсюда живёте? Вам удобно сюда заезжать? Может, где-то будет лучше встречаться в другом месте, мне-то всё равно куда ехать, - испытывая неудобство, спрашивал Николай, желая из лучших побуждений облегчить свою транспортировку к месту работы.

- Я недалеко отсюда живу, но тебе немножко неудобно будет добираться до моего дома. Ничего, здесь мне нормально. И что это ты Николай на меня на вы и на вы, давай попроще, тут рабочая обстановка, и она должна быть нормальной и простой.

- Да я не против, но у меня такая привычка, что я с незнакомыми людьми долго выкаю, и на ты перехожу, когда душой начинаю чувствовать человека. Правда, это при условии, если он не становится мне несимпатичным. Извини, Людмил, но я такой от рождения. Хотя к болгарам у нас особое отношение, мы их считаем близкими, можно сказать братьями.

- Братьями? Нас, болгар? – переспросил Людмил, внимательно следя за дорогой, но тут кратковременно повернул голову в сторону Николая, словно хотел убедиться в правдивости услышанного.

- Да, а что вас удивляет? – спросил Николай, и тут в его памяти всплыл разговор из прошлого. - Странно, аналогичный вопрос мне задал тоже один болгарин Тодор, с которым я учился в институте. Тот тоже не верил в это. Откуда это неверие у вас - я не знаю. Но я, как и ему когда-то, повторяю: русские лучше всех из бывшего социалистического блока Варшавского договора относятся именно к болгарам, а не к полякам или венграм, например. А сейчас и вовсе много предположений, о которых пишут, что в глубокой древности русские вышли из болгарских племён, о чём доказывают корни слов наших языков. И я, например, тоже так думаю, потому как слушаю болгарскую речь и почти всё понимаю.

- А почему не наоборот? – спросил Людмил.

- Почему не наоборот? – переспросил Николай и тут же ответил: - Да потому, что в русском языке встречается много слов, которые мы теперь не употребляем, а если и употребляем, то они звучат несколько иначе, как будто адаптированы к новому времени. А вот старорусские книги, написанные на старом языке, например, как «Слово о полку Игореве», возможно ближе к современному болгарскому, чем к современному русскому. Если бы сохранился оригинал того сказания, то вы бы, его читая, поняли бы проще, чем я. Так мне кажется. А вы хорошо говорите на русском, откуда такое знание?

- У меня жена русская, только в последние годы мы с ней вместе почти не живём. Я иногда выезжаю на родину, но этого недостаточно, чтобы была нормальная семья. По-моему разумению, семья - это когда всегда вместе, а так как я живу, то это трудно назвать семьёй. Только дети и связывают, только дети...

- Ох, Людмил, как я вас понимаю, ой как понимаю..., - согласился с ним Николай и замолчал, вспомнив, почему он здесь и для чего. Тоскливые мысли поплыли в голове, и чтобы от них отвязаться, спросил: - Скажите, а что за дом меня ждёт? На много там работы будет?

- Сейчас крышу заканчиваем, но это тебя не касается, а электрика там наполовину выполнена. Работал до этого электрик, но перед новым годом он не нужен был, и его отпустили, а он нашёл более оплачиваемую и долгосрочную работу. В общем, звоню ему, а он говорит, что устроился в компанию, которая занимается электроснабжением и обслуживанием сетей, мой земляк.

- А сколько ему здесь платили, что он ушёл в другое место? – поинтересовался Николай.

- Двенадцать. Он не уходил, просто так случилось, и я за него рад, что он нашёл серьёзную компанию. Хороший парень.

- Понятно. Значит, Хасан на мне экономит... Кстати, а кто он по национальности?

- Турок. Это его уже третий дом, точнее, я работаю у него на третьем доме. Он покупает землю, строит дом, а потом продаёт, это его бизнес, - пояснил Людмил.

- Значит, здесь мне надолго не задержаться, - сделал вслух вывод Николай, - раз половина электрики сделана.

- Ну, работы ещё предостаточно. Кроме дома, ставим ещё гараж. Потом надо будет электрифицировать въездные ворота. Хасан сказал, что нужно на въезде поставить автоматизированные ворота, и вот я теперь ломаю голову, какие выбрать, так как раньше никогда с этим не сталкивался. Так что, я думаю, на месяц тебе тут работа обеспечена. А там, глядишь, если понравишься ему, то и на другой объект пригласит. Он так, в принципе, неплохой человек, но цену людям знает. А сколько он тебе пообещал?

- Десять, мотивируя это тем, что я не имею лицензию.

- Но он прав, это очень хорошая зарплата, потому что без лицензии тебя никто не возьмёт на работу. Так что считай, что тебе повезло. В Англии с этим строго. Когда сдаётся дом, то лицензия сдаётся в архив вместе с паспортом дома, и если случится пожар и, не дай бог, по вине электрики, то по этой лицензии найдут человека, и если вина будет доказана, то его накажут.

- А как же он тогда меня взял, если знает, что так строго?

- Просто половину электричества сделал Павло, и он обещал подписать документы при сдаче, а копию его лицензии Хасан уже имеет. Оттого он и взял тебя на работу, совершенно точно зная, что у него с этим не будет проблемы. Я знаю, сантехники и электрики имеют самые высокие ставки, но на них и самая высокая ответственность, поэтому без лицензии не обойтись. А как у тебя с английским?

- Почти никак. Около четырех месяца проработал в англоговорящей группе, так научился понимать немного, но говорить сложно, - сознался Николай с интонацией недовольства собой в голосе. – А у вас кто работает, в смысле национальностей?

- Поляки, болгары, один немец, один словак, украинец и два араба из Алжира.

- Ого! И как вы общаетесь, на каком языке? В Англии, и не одного англичанина, - сказал Николай, невольно улыбаясь от услышанного.

- Да как придётся, я шесть языков знаю, да ещё три понимаю, поэтому уже не обращаю внимание на то, кто ко мне приходит работать. А люди меняются постоянно, сейчас вот с каменщиками расстались, больше нужно отделочников, вообще, забот хватает постоянно...

- Нам далеко до места?

- Не близко, ещё минут тридцать ехать...

- А туда можно добраться без вас, на тот случай, если что-то не состыкуется? – интересовался Николай, действительно, подумав о том случае, если ему придётся добираться самому.

- Естественно можно, только от основной остановки примерно километра четыре придётся идти пешком, там к дому ничего не ходит и даже асфальтированной дороги нет.

- А как же другие добираются? - расспрашивал Николай, понимая неудобство расположения объекта с точки зрения попадания на него.

- Имеют машины и договариваются между собой.

- Понятно. Я, наверное, надоел вам своими вопросами, тем более, вы за рулем, извините, помолчу, - сказал Николай, наблюдая, как Людмил виртуозно перестраивался для обгона впереди идущего автомобиля.

- Ничего, я привычный, и дорогу эту наизусть знаю, можешь ещё спрашивать, так веселее ехать, - ответил ему Людмил, но Николай промолчал, тем самым не поддержав разговора, всё же он опасался за своего нового начальника из-за очевидного возрастания интенсивности движения. Лондон спешил на работу, начинался утренний пик.

Действительно, они оказались далеко не только от городской черты Лондона, но и самого Лондона. Мелькающая за стёклами автомобиля местность уже можно было назвать глухоманью, потому как они ехали среди полей с небольшими рощицами и редко встречающимися сельскими домами. Рельеф местности нельзя было назвать степным, небольшая холмистость с островками зарослей была привлекательной для глаза, что делало окружающую природу красивой. И дом, к которому они подъехали, обогнув небольшую рощицу из тонких и незнакомых Николаю деревьев, открылся взору совсем неожиданно, но он очень вписывался в общий вид пространства.

Это был одноэтажный и с виду очень разлапистый дом с четырехскатной крышей, под которой предусматривались мансардные комнаты. Такой вывод легко можно было сделать по окнам, сверкающим стеклом на фоне черепичной крыши. Они приехали первыми, поэтому Людмил спокойно провёл Николая по дому и показал, где ему, в первую очередь, нужно заняться электрикой. Когда дал чертежи, и Николай начал с ними знакомиться, к дому подъехала машина, и вскоре до него донеслись голоса. Николай напряг слух, но так и не смог определить, на каком языке они звучали. Потом, через некоторое время, прибывшие работники стали появляться в доме. Проходить мимо, сновать туда-сюда, занимаясь своими трудовыми делами, а заметив Николая, приветствовали его английским hi! или hello!, но никто не подошёл и не протянул руку для знакомства. Это выглядело несколько непривычно для Николая, поэтому в первые часы он чувствовал себя не совсем уютно и даже скованно. Но постепенно знакомства сами собой завязывались, когда в процессе работы приходилось сталкиваться в той или иной ситуации.