BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 14)

Постепенно он стал улавливать смысл того, что говорили люди вокруг него, и это его радовало. К нему пришло понимание того, что английский язык гораздо легче того же литовского, вся суть была в запоминании слов и в знании нюансов построения предложения. Единственная трудность была в том, что написанное слово читалось и произносилось вовсе не так, как это делалось Николаем. В привычном родном было всё просто, какую букву видишь так её и произносишь, здесь же всё было усложнено и, главное, совершенно не понятно, для чего и почему...

Наверное, изменилась интонация его звонков и коротких сообщений, что быстро уловила или почувствовала Аудра. И поэтому стала просить разрешения приехать к нему, и Николай после недолгих раздумий согласился. Для него важна была эта встреча, и он её очень ждал. От него ушло то страшное состояние депрессии, которую он едва пережил в первые месяцы прибывания здесь… Всё у него уравновесилось, и жизнь шла довольно размеренно и без всяких нервотрёпок, и тем более, скандалов.

Со всеми новыми жильцами, исключая Максима, он поддерживал ровные отношения и ко всем относился дружески. Хотя две женщины в доме, Лена и Рената, между собой имели натянутые отношения. И не то, чтобы они скрещивали шпаги, но внутреннее недовольство друг другом в своих сердцах держали. И посвящали в это Николая, и ему приходилось, не принимая ничьей стороны, утихомиривать дам, говоря им те слова, которые их приводили к успокоению, хотя бы временному.

Рената действительно несколько была не совсем собранной девушкой, поэтому делала определённые ляпы и, как правило, в ванной или на кухне. Всем понятно было, что это делалось не специально, но Лену это очень задевало, и она не могла успокоиться, пока не разряжалась, не передав кому-либо своё неудовольствие. Самым подходящим громоотводом как раз и оказался Николай, потому как он всегда с работы возвращался в одно время, около семи часов вечера, когда все остальные уже покушали и разбрелись по своим комнатам.

Пятилетняя дочь Ренаты, обаятельная и в чём-то по-детски трогательная Ева, сдружилась с Николаем и часто заглядывала к нему в гости. По-видимому, Ева чувствовала его отношение к себе, так как Николай перенёс на неё свою любовь к дочери, которая теперь была так далеко. Он всегда баловал малышку, угощая обычно фруктами и конфетами, которые всегда имел в своём шкафу. А когда она увидела, как Николай выжигал портреты своих детей, то пристраивалась возле него и начинала рисовать. И у неё для своего возраста получалось всё довольно неплохо. Об этом он сказал Ренате, рекомендуя Еву определить в какой-нибудь, если не художественный, то любой другой творческий кружок.

Очень часто малышка раскладывала свои многочисленные игрушки в коридорчике перед комнатами, да так, что сложно было подойти к двери и, тем более, её открыть. Рената за это отчитывала дочь, а Николая это только смешило, потому что всё ему напоминало в ней маленькую Лигиту, которая делала точно также, и при этом, играя, как и Ева, разговаривала с куклами. Иногда через дверь Николай слышал, как Ева пела, и в такие минуты к нему приходили мысли о доме, о детях, об Аудре… По-видимому, именно от этого иногда его охватывала щемящая тоска...

Глава 6

Сквозь музыку и радость встречи

Банально-бальный разговор —

Твои сияющие плечи,

Твой романтично-лживый взор.

Какою нежной и покорной

Ты притворяешься теперь!

Над суетою жизни вздорной,

Ты раскрываешь веер черный,

Как в церковь открывают дверь.

И. Одоевцева

Первого октября, в субботу, Николай заранее приехал в аэропорт Gatwick, боясь опоздать и затеряться в незнакомом ему месте. Но на собственное удивление всё было настолько информативно, что он легко нашёл место, где ему нужно было встречать Аудру. И имея достаточно свободного времени до прилёта рейса из Вильнюса, посвятил его ознакомлению с этим огромным живым организмом.

Когда аэропорт был построен, Николай не знал, но то, как всё было продумано и функционировало, говорило, что он был молод. Кроме того, что к аэропорту подходила железная дорога, по которой он и приехал от станции London Bridge, сюда же курсировали рейсовые автобусы. Очень удобно была сделана площадка для легкового транспорта для высадки и посадки пассажиров, если они пользовались такси или собственным автомобилем. Тут же, в шаговой близости, находилась платная стоянка, причём, первые тридцать минут прибывания на ней не оплачивались. Здесь же, рядом с главным корпусом, находилась аэропортовская железная дорога, которая доставляла пассажиров или провожающих к терминалам, из которых осуществлялись вылеты. А горизонтальная движущаяся дорожка и вовсе заставила думать Николая, что он окунулся в будущее, о котором он читал только в фантастических романах...

Аудра появилась из-за угла почему-то одной из последних, чем заставила несколько поволноваться Николая. Она его увидела сразу, потому как большинство встречающих уже пообнимались и расцеловались с близкими или родными для них прибывшими и ушли из этой зоны. Николай приветственно ей помахал и направился навстречу. Верхняя белого цвета куртка была переброшена на дамскую сумочку, поэтому Николай сразу обратил внимание на то, что Аудра заметно исхудала.

- Привет! Тебя прямо не узнать, такая красивая, стройная, - сказал он первое, когда раскинул руки для объятия и последующего поцелуя.

- Для тебя старалась... - успела она сказать, пока их губы не слились в поцелуе.

Поцелуй явно затянулся: ни с её стороны, ни с его, губы не желали разделяться. А когда всё же он прервался, они оба засмущались, словно испытывали стыд перед людьми, которые их окружали.

- Ну, как добралась? – спросил он, принимая из её рук сумку, и почему-то в этот момент подумал, а сможет ли он себя проявить рядом с ней как мужчина? А вдруг у него ничего не получится, ведь со времени стресса он не чувствовал желания в женщине вообще.

- Ничего, нормально. Только всё время испытывала страх, вдруг ты меня не встретишь, и что мне тогда делать?

- Ну как же, я же сказал, что встречу, значит встречу, разве я когда-нибудь тебя обманывал, подводил? – спросил Николай и, взяв её за руку, потянул на выход.

- Да, нет, но просто волнение было, в первый раз всё-таки, - ответила она, послушно следуя за ним. – А ты сегодня работал?

- Работал, но отпросился на один час раньше. В субботу мы работаем до первого часа. Правда, иногда и позже заканчиваем, всё зависит от того, как складываются ситуации в работе. С работы и прям в аэропорт поехал. Тебе здорово, наверное, сейчас, я имею ввиду ощущения. Вылетела в четырнадцать двадцать, а уже в пятнадцать-пятнадцать приземлилась. За час как бы долетела, если не учитывать разницы во времени. Но всё равно, три часа - не полтора суток на автобусе, как я семь месяцев назад пилил...

- Ой, а я об этом не думала, у нас же уже почти шесть, а тут на табло смотрю и думаю, что это оно показывает. А куда мы теперь?

- На электричку. Возьмём билеты и приедем почти в центр Лондона, выйдем у знаменитого Тауэрского моста, а там автобусом почти до дома доедим, можно и на метро с одной пересадкой, но будет дороже, – пояснял Николай.

- А я не пойму, как это с этими зонами. Ты писал, но вот как это на самом деле сделано? – поинтересовалась она.

- Всё очень просто. Представь бублик. Положили его на центр карты Лондона и обвели карандашом. Там, где была внутренняя часть бублика, получилась первая зона, там, где был сам бублик, – зона два, за внешней частью бублика – зона три. И так далее, если положить бублик размером побольше первого. Так вот, те станции метро, остановки автобусов, которые попали в ту или иную зону и относятся к этим зонам. Есть несколько станций, которые попадают на границу раздела, тогда они считаются станциями и той, и другой зоны. А тебе, если ты едешь в пределах одной зоны, будет одна цена, а если тебе нужно проехать и выйти на станции другой зоны, то она будет другой и выше. И неважно, выйдешь ты на первой станции пересеченной зоны или на последней этой зоны – цена остаётся той же. Кстати, вот недавно ввели электронный билет Oyster. По-русски это значит ракушка или раковина, он позволяет ездить на всех видах транспорта, что очень удобно. Надо, кстати, и на тебя приобрести. Хотя Рената сказала, что она нам свой одолжит, ну посмотрим. Ладно, что-то мы не о том говорим. Как там детки?

- Как? Как всегда. Малая носится вечно, дома не усидит, а Щюрик лентяйничает, постоянный контроль нужен, - ответила она, назвав сына, искажая имя, что она обычно делала в хорошем расположении духа. Вместо нужного Шу, произносила Щю. – Они и все передают тебе привет, все спрашивают, как ты. Римка тоже хочет опять поехать работать в Америку. С отцом они что-то никак не договорятся, ну в общем, всё, как всегда.

- Ты знаешь, перед вашей поездкой в Польшу, когда Лигита заболела, мне в тот же день было так плохо, что я думал: ещё немножко, и из меня, как из дырявого корыта, отовсюду польётся кровь. Такое было ощущение. Голова болела настолько сильно, что меня тошнило, а сердце билось так, что мне больно было всю грудину, едва отработал в тот день. Таблеток горсть проглотил... В общем, было очень хреново...