BANIFED BANIFED – Хлопающая в ладони (страница 16)

Когда ехали в электричке, он попытался ей намекнуть, что ему одному плохо, говоря, что нормальные люди живут и работают здесь семьями. Но на это услышал, что так многие поступают, приведя в пример своего брата, который уезжал и по году не бывал дома... Что-то ещё говорить на эту тему Николаю не захотелось, потому как было понятно, что они так и оставались на разных волнах взаимопонимания... Она улетела, оставив его один на один с прежними мыслями о их взаимоотношениях...

Примерно через четыре часа Николай получил весточку: «Всё хорошо, долетела. Юрга с Рокасом встретили, буду ночевать у них». «Отлично. Отдыхай. Целую», - ответил он, оторвавшись на минутку от выжигания портрета сына. Николай портрет дочери закончил, но не передал его с Аудрой, потому как задумал после завершения портрета сына одновременно покрыть их лаком и купить для них рамки. Он делал портреты не только потому, что ему хотелось увековечить изображения детей, но и потому, что, сделав их здесь, хотел попытаться использовать эти портреты в качестве наглядного примера. У него была мысль получать заказы и по мере возможности выполнять их, что давало бы возможность дополнительного заработка. А если заказов появится достаточно для того, чтобы он был занят этим постоянно, то и вовсе всё время посветить этой работе, уволившись с той, где он работал в настоящее время.

Бетонирование подвала для будущего магазина была закончено, поэтому началась аналогичная работа на жилом доме тридцать четыре по улице Rembridge roud. Здесь планировалось углубить существующую подвальную часть, а для этого нужно было усилить фундамент. Но здесь сложность была в том, что вынимаемый грунт сначала складывался в мешки из прочного синего цвета полиэтилена, а когда этих мешков собиралось предостаточно, чтобы заполнить кузов грузовика, то они выносились.

На этом объекте применять контейнер было невозможно, так как улица была узкой, но с очень оживлённым движением транспорта, поэтому контейнер перекрывал бы движение и создавал пробки. И когда приезжал грузовик, для Николая наступали минуты мучения. Он из команды был самый щуплый, и эти тяжести более чем в сорок килограмм становились для него пытками. Мешок не только нужно было взвалить на себя, но и пройти по лестнице, а потом забросить на платформу грузовика. Если первые мешки казались подъёмными, то от последних уже подкашивались ноги. Он не плакался об этом Аудре и, вообще, никому не плакался, только про себя думал, что когда-нибудь организм его не выдержит и рухнет под тяжестью очередного мешка с глиной. Ощущая, что долго не протянет на таких работах, Николай начал подумывать о том, что что-то нужно искать иное…

В непосредственной близости от рабочего места находился художественный салон, где были выставлены, как правило, картины на продажу, и здесь же можно было купить интересующие Николая рамки. Закончив и покрыв портреты лаком, Николай с одним из них решил зайти в этот салон и показать свою работу. И когда он на очень плохом английском попытался объяснить, что ему нужно, девушка-консультант, заулыбалась и на чисто русском языке спросила, говорит ли он по-русски. Оказалось, что она была из Нижнего Новгорода, и в Лондоне жила уже почти семь лет. На первых минутах общения Николаю подумалось, что эта девушка есть подарок судьбы, но чуть позже пришло разочарование.

Она представилась Мариной и, выслушав Николая, сказала, что, к сожалению, владелец этой галереи закрывает салон. В это время и появился её хозяин, и она, показывая ему портрет, одновременно пересказала пожелание Николая. Но тот только спросил Николая, каким образом он делает такие портреты, так как впервые видит такой вид исполнения. Марина перевела ответ Николая, но он извинился, сказав, что он сожалеет, так как ничем помочь не может, - они закрываются. На этом разговор был завершён, и хозяин спешно удалился, дав перед тем какое-то распоряжение Марине. Марина с сочувствием попрощалась с Николаем, посоветовав зайти в другой аналогичный салон и попытать счастья там.

Следующим шагом, который предпринял Николай, было обращение в русскоязычную газету «Англия», где он разместил объявление: «Портрет (выжигание на деревянной основе) по фотографии. Это оригинальный подарок для любимого человека, который невозможно купить ни в одном магазине. Тел.07871432308». Составив аналогичное объявление на английском языке, дал откорректировать его Джону, который значительно расширил текст, сказав, что для англичан такой вид искусства совсем незнаком, и нужно описать всё шире и понятнее. Через неделю объявление Николая появилось и в англоязычном издании. Но звонков поступило совсем мало, и все они заканчивались после расспросов, как это будет выглядеть и какова цена, выражением: «Хорошо, я ещё подумаю!». А ещё через одну неделю звонки прекратились, и Николай не стал повторять объявления, поняв бесполезность своего мероприятия. Результат, как предполагал Николай, мог быть, если бы потенциальный заказчик мог воочию увидеть то, как выглядел портрет на фанерной дощечке рядом с фотографией.

В третьей декаде октября Николая разыскал Миндаугас, друг Ремигиюса, с неожиданным предложением. Николай с ним имел счастье немного поработать, и знал его как любителя много поговорить и мало что-то сделать своими руками. Помнил его Николай и по поступку, когда он, совместно с Ремигиюсом, обобрал его наполовину за совместно выполненную работу. Теперь Миндаугас выступал в роли прораба стройки некой частной английской компании и приглашал Николая на работу электриком. Предложение было больше, чем заманчивым. Во-первых, ему не нужно было бы больше таскать тяжести, которые его откровенно вымотали. Во-вторых, возникала уникальная возможность работать непосредственно по своей специальности. В-третьих, предлагалась выше оплата - за один час он мог зарабатывать тринадцать фунтов, то есть вместо шестидесяти трёх фунтов в день, теперь он сможет получать сто десять. Конечно, разница была существенной, но Николай не сразу согласился, пообещав Миндаугасу подумать. Всё было приятно заманчиво, но только не было уверенности в том, что его вновь не обманут, Миндаугасу он не очень верил...

О том, что он хочет уходить, Николай предупредил Мика заблаговременно, но тот на это намерение среагировал очень негативно. Мик, выслушав Николая, стал его отговаривать и убеждать, что он делает ошибку. Потом сказал, что он поговорит с руководством, и ему немного поднимут зарплату, так как он считает его хорошим работником и об этом он лично ранее говорил директору. Но Николай уже решил сделать шаг и в конце последней смены ещё раз сказал Мику, что в понедельник он на работу не придёт. Таким образом, простившись как обычно, пожав каждому руку, в итоге вышло, что с коллегами простился по-английски, так как двадцать четвертого октября приступил к работе на новом объекте, в северной части Лондона. Мик ему позвонил, но Николай не хотел отступать от намеченного, и поэтому ещё раз подтвердил, что он больше не его работник.

В новой фирме «Decor4U» управляли два компаньона, с которыми Николай познакомился буквально через неделю после начала трудовой деятельности в качестве электрика, когда они посетили объект. Это были два джентльмена, один из которых был чуть ли не на голову ниже Николая, и он представился как Перри Сулливан. Другой, напротив, чуть ли не на голову выше, чем Николай, звали его Майкл Аткинсон. Майкл показался Николаю спокойным и более взвешенным человеком, в отличие от Перри, с бросающейся в глаза излишней суетливостью и многословием. За первую отработанную неделю они лично вручили Николаю небольшого размера квадратный конверт, в котором находились наличные деньги. Конверт был запечатан, поэтому Николаю было неудобно при них его вскрывать и, тем более, пересчитывать деньги. Уже позже, когда начальство покинуло объект, он изучил содержимое конверта и остался доволен – выплата соответствовала договорённости.

Николай получил проект, и ничего особенно сложного для себя не увидел. Правда, это был проект «умного дома», где предполагалось с помощью интернета выполнять некоторые действия в доме, находясь на удалении. К примеру, можно было проконтролировать температуру в спальне и при необходимости дать команду на подогрев. Можно было эмитировать присутствие человека в доме, включив освещение в любое время суток. Николай в первое время очень волновался, не представляя, как и с помощью каких модулей всё это можно будет осуществить, если ему в жизни не приходилось с этим сталкиваться. Но Миндаугас его успокоил, сказав, что его задача будет заключаться в выполнении чисто электрической части – развести всю проводку согласно проекту, сведя её в водно-распределительный щит, а интернетное управление будет делать совершенно другой человек.

Но и в электрической части Николай споткнулся, когда для кухонной разводки он прочёл, что запитку розеток следует выполнить по кругу. Термин «circle» в переводе был понятен как круг или окружность, но что это означало для него, как для электрика, было совершенно непонятно. И из окружения никто не понимал, хоть Миндаугас обзвонил всех из своего окружения, кто это мог знать. В итоге Николаю пришлось позвонить незнакомому электрику, которого нашел по объявлению, и в воскресный день поехать к нему с проектом на консультацию. Это был болгарин, который занимался только электрикой и жил приличное время в Англии. С «circle» оказалось всё очень просто, но так делали в Европе только англичане, поэтому Николай, не работавший ранее в Англии до этого, не мог этого знать.