Бах Артём – Гостеприимство Аркедорума (страница 6)
Хоббит с недоверием взглянул мне в глаза, пытаясь уличить меня во лжи.
– Ясно, – с тоской в голосе подытожил он и опустил руки. – Чёртова магия контроля разума… заставила меня бежать подобно трусу. Я бросил их там… Оставил своих друзей одних в этих трижды проклятых руинах, и вот, что из этого вышло.
Я сухо посмотрел на Хайхиля, не шибко проникшись его раскаяньем. Однако, его слова звучали вполне себе искренне.
– А что произошло с тобой? – без особого интереса спросил я, глядя на ужасный шрам на лице хоббита. Его правое веко было полностью выжжено, и глаз чудом не пострадал. Брови вместе с частью волос на этой половине лица не было, а щека стала впалой и очень тонкой.
– Выгляжу совсем плохо, да? – скривившись, произнёс хоббит. – Я угодил в ту самую ловушку у входа в святилище Оркара. С потолка брызнула кислота и обожгла мне рожу. Эх, а я надеялся, что пара принятых зелий лечения смогут сохранить мой природный шарм…
– Я ухожу отсюда. Не хочу больше иметь дел с твоим «шармом».
– Ясно. И куда направишься?
– Это я хотел узнать у тебя, – честно признался я. Хайхиль усмехнулся.
– Мы сейчас у подножья горы на востоке Штирвунского леса, – сказал он, скрестив руки на груди. Ближайшие поселения, куда ты в теории сможешь добраться, и где тебя не убьют на месте, – Эленвун, город лесных эльфов, и Карпенвин, город кузнецов. Самый безопасный путь к ним лежит на юг, вдоль реки. Дойдёшь до устья – упрёшься в другую реку, как-нибудь переберёшься через неё и окажешься у дороги, связывающей эти два поселения. Карпенвин располагается на западе.
– Спасибо. Не ожидал от тебя такой помощи.
Хайхиль небрежно отмахнулся и, судя по всему, не придал значения моей искренней благодарности.
– Не думаю, что ты переживёшь это маленькое путешествие, – произнёс он, не проявляя особого сопереживания. – Либо тебя съедят звери, либо ты поймаешь стрелу от какого-нибудь дикого, либо найдёшь более оригинальный способ откинуть копыта.
– Что ещё за «дикий»? – поинтересовался я.
– Дикие эльфы. Те лесные эльфы, которые не признают власти Великого Королевства и не шибко жалуют чужаков в родных лесах.
Я нахмурился, а затем обернулся и снова окинул взором многочисленные статуи воинов.
– А это что за место вообще? – спросил я. – Где мы?
– Тут я однозначно ответить не смогу. Гигуль говорит… Гигуль говорил, что это подземелье построено дворфами. Искатели приключений считают, что здесь находится лабиринт, в котором некогда прятался культ Оркара от праведного гнева церкви Минакада. Но сейчас мне кажется, что эти руины являются своего рода ареной.
– Ареной?
– Да, – Хайхиль кивнул. – Ареной, в которой когда-то давно чтившие Оркара воины проходили испытания, весело убивая друг дружку в процессе. Бог войны любит подобное дерьмо, насколько я знаю.
– Ясно. Спасибо за сведения.
Пребывая в раздумьях, я неспешно направился к выходу.
– Ты можешь пойти с нами, если обещаешь себя прилично вести, – без иронии в голосе произнёс хоббит. – Дождёмся Лиама с Илианессой и выдвинемся в Карпенвин, а оттуда – в Одинокого Пьяницу. Это таверна такая на полпути к столице.
Задумавшись над предложением Хайхиля, я трезво оценил риски, которые повлечёт за собой новая встреча с Лиамом, а затем отрицательно покачал головой в ответ.
– Ну как знаешь, – полурослик пожал плечами. – Я могу тебя понять в целом, но хочу лишь сказать, что в этом мире существуют способы самоубийства и попроще. Не выживешь ты в этих лесах.
– Посмотрим, – буркнул я, пройдя мимо своего собеседника.
Передо мной открылась завораживающая картина: с возвышенности, на которой располагался вход в руины, виднелись бескрайние леса, среди которых затесалось несколько небольших гор. За одной из них росло исполинское дерево, вздымающееся высоко вверх и покрытое чуть пожелтевшей листвой. Бурный извивающийся поток реки петлял по лесу, уходя, судя по всему, далеко на юг. Холодный ветер прогонял прочь скопившиеся на небе тучи, так и норовящие разразиться мощной грозой. Солнце было ещё относительно высоко, однако оно плавно спускалось к линии горизонта.
Насладившись свежестью леса, принесённой прохладным ветерком, я было направился к реке, как вдруг меня вновь окликнул Хайхиль:
– Я ведь так и не узнал твоего имени, призванный!
– Леонид, – коротко представился я, остановившись.
– Дурацкое имя, – усмехнулся хоббит. – С таким только конюхом работать или же в поле пахать.
Понятия не имею, чем полурослику не угодило моё имя, но спорить с ним я не стал: по крайней мере меня не звали «Хайхиль».
– Иди к чёрту, – без какой-либо злобы ответил я.
Глава 6
Эстетика дикой природы
В первую очередь мне необходимо было оказаться как можно дальше от руин: в любую минуту оттуда мог выбраться разъярённый Лиам и быстро окончить моё «беззаботное» приключение. Вряд ли авантюристы направятся обратно сразу, как окажутся на поверхности. Скорее всего, они встанут лагерем, простятся с почившим товарищем, восстановят силы и лишь затем двинутся дальше. Но нельзя исключать вероятность, что наш дальнейший маршрут совпадает, а значит, я вынужден двигаться быстро.
Спустившись к самому подножью горы, я в последний раз окинул взором вход в треклятое подземелье. Он представлял из себя массивные каменные ворота у основания широкой, прямоугольной башни, б
Я продолжил путь и вскоре оказался посреди густого, старого смешанного леса, ориентироваться посреди которого было довольно трудно. Стараясь сохранять направление движения, я выискивал глазами ту бурную речку, которую видел с горы. Холодный ветер лишь подстёгивал моё желание двигаться быстрее не только из-за того, что я постепенно промерзал до костей, но и потому, что, раскачивая деревья, он снова и снова заставлял их протяжно и довольно жутко скрипеть. Впрочем, для человека, которого вырвали из его зоны комфорта столь бескомпромиссным образом, я вёл себя ещё довольно сдержанно и смело.
Приблизительно через тридцать-сорок минут пути я услышал журчание реки и направился к его источнику. Мышцы левой руки уже окончательно изныли от бремени тяжёлого меча, что я продолжал нести, и я плашмя взвалил его на плечо так, как это делал Лиам. О конфликте с этим воином я жалел больше, чем о раздоре с остальными авантюристами, ведь Лиам выглядел особенно опытным, сдержанным и рассудительным. Думаю, я бы мог почерпнуть от него много знаний, полезных для выживания в этом мире, однако судьба распорядилась иначе.
Наконец, спустя ещё немного времени, я вышел к реке. В этой части она казалась довольно пологой и не имела то множество порогов, которое я разглядел с горы. Подойдя к реке, я присел на корточки, свалил меч на густую траву и, зачерпнув левой рукой немного воды, испил её. Вода оказалась просто ледяной, отчего я продрог ещё сильнее, а мою ободранную ладонь неприятно защипало. Вспомнив, что моё лицо должно быть перемазано в крови, я омыл его, дабы не пугать случайных путешественников столь агрессивным боевым раскрасом.
Умывшись, я рассмотрел собственное отражение. Светлые, короткие волосы, мягкие скулы, синяки под серыми глазами. В общем, на меня смотрело моё лицо, а не чьё-либо ещё. Ну а что? Только сейчас я окончательно убедился в том, что перенёсся в иной мир в собственном теле.
Опыт. Я так хорошо разглядел его в Лиаме по той простой причине, что и сам обладал им: проведённые за компьютерными играми вечера всё-таки оправдали себя и подарили мне ценный багаж знаний о подобных мирах и их устройстве. Вот бы моя мама удивилась, если бы об этом узнала.
Придавшись мыслям о моих родных, я невольно вверг себя в тоску, но что более важно – я усыпил свою бдительность. Я не обратил внимание на шуршание листвы ближайшего дуба и обернулся лишь тогда, когда услышал хлопанье массивных крыльев.
Некое существо, похожее на очень крупную птицу, гулко рухнуло на землю и начало видоизменяться. Его серо-коричневые крылья становились уже, а перья уменьшались, постепенно врастая в плоть. Фигура существа удлинялась, приобретая гуманоидный облик, пока передо мной не предстала прекрасная темноволосая девушка с ярко-жёлтыми глазами, кожа которой имела необычный светло-серый оттенок.
Машинально подняв с земли меч, я отскочил назад и изумлённо уставился на незнакомку, осторожно проводя по ней взглядом снизу вверх. Из её длинных ног, стройного тела, тонких рук и шеи ещё росли немногочисленные перья, которые едва ли скрывали наготу девушки. Взгляд незнакомки казался диким и хищным, лицо при этом было утончённым и худым, а уши – острыми и вытянутыми. Длинные чёрные локоны волос сильно запутались и переплелись; из них торчали листья и пара небольших веточек. Уже во второй раз за этот день я лицезрел перед собой эльфийку.
– Сестра, в наши угодья забрела дичь! – воскликнула девушка, не спуская с меня взгляда.
Она говорила на совершенно ином, более приятном и в то же время сложном для слуха языке, но я отчётливо понимал каждое произнесённое слово. К моей радости, наложенное на меня заклинание понимания языков всё ещё продолжало действовать.