Багиев Заур – Осетины молятся стоя (страница 1)
Осетины молятся стоя
Анонс повести
Главным героем книги является студент истфака СОГУ, молодой человек по имени Заур. Его мудрый дед Бека в отношениях с людьми выбрал позицию невмешательства — большой жизненный опыт выработал в нём стойкую уверенность в том, что изменить сознание людей по собственному желанию невозможно. Благодаря природному чутью и интуиции он правильно воспринимает жизнь и её аспекты, но внушать своё понимание другим считает делом бесполезным. При этом его позиция, базирующаяся на вечных истинах, прочна и не поддаётся внешнему влиянию.
Сын Бека Урызмаг — человек кристальной честности. В юности, вопреки заверениям отца, он поверил в идею материализма, однако под негативным влиянием общества с годами утратил эту веру и, устав бороться, опустил руки.
Старший сын Урызмага и брат Заура, Батрадз — человек иного склада, он принимает окружающую жизнь такой, какой её застал, и не пытается ничего изменить.
Само собой разумеется, что при такой социальной позиции общая ситуация в любом обществе будет оставлять желать лучшего. Однако образ главного героя и его поступки смогут поколебать сложившуюся в сознании старших и кажущуюся им незыблемой модель мироустройства, заставят взглянуть на проблему под другим углом и поверить в действенность активной позиции человека. Главный вопрос — в выборе пути её реализации. Примут ли старшие новшества полностью? Чем они могут помочь неравнодушному Зауру в его бескомпромиссном желании изменить жизнь? Что могут дать ему, опираясь на свой жизненный опыт? И самое важное — произойдёт ли взаимный культурный обмен поколений, благодаря которому жизнь получит новый толчок к развитию?
Стремительно взлетев по лестнице на третий этаж, Заур торопливо открыл своим ключом дверь и с шумом ворвался в собственную квартиру. Выходящий из кухни отец, опешив от неожиданности, замер в узком проходе коридора.
«Ты что... спятил?!» — спросил слегка ошарашенный Урызмаг, вопросительно взирая поверх очков на взъерошенного сына.
«Всё, сессию закрыл, теперь можно ехать!» — почти выкрикнул парень и, кинув папку с тетрадями на обувницу, принялся, не развязывая шнурков, снимать туфли.
«И куда это ты собрался?» — спросил отец, слегка наклонив подёрнутую сединой, аккуратно остриженную голову. Он стоял, облачённый в домашнюю пижаму, со свежей газетой в руке и, ожидая ответа, вопросительно смотрел на своего отпрыска.
«К деду, па!.. К деду!.. Ты же знаешь, праздник на носу», — Заур недоумённо посмотрел на комично выглядевшего в роговых очках мужчину и отчего-то насторожился. Урызмаг покачал головой.
«А это не тебе решать, брат, не тебе... Я ещё погляжу, что с тобой делать», — он повернул голову в сторону кухни и громко позвал: — «Афсин!.. Пожалуйста, выгляни на секундочку, посмотри на наше „неповторимое“ чадо. Он тут, по-моему, собрался взять бразды правления в свои руки».
Из кухни в коридор неторопливо, плавной походкой, вышла красивая дородная женщина с раскрасневшимся лицом.
«Что за шум, а драки нет?» — женщина с добродушной улыбкой оглядела своих насупленных мужчин, молча стоящих друг против друга.
«Драки, я думаю, и не будет, а вот порка не исключена!» — Урызмаг взглянул на супругу и, тяжело вздохнув, не спеша направился в ярко освещённую гостиную. Удобно устроившись там на своём «любимом» диване, он буднично продолжил:
«Расскажи, мӕ цин, нашему наследнику о его детских заблуждениях насчёт его свободы...»
Ацырухс, так звали мать Заура, аккуратно прикрыла двери гостиной и с яростным шёпотом обрушилась на растерявшегося сына.
«Ты что дверь ломаешь, а?!.. Ну сдал — и сдал!.. И что?.. Можно подумать, у тебя был выбор!.. А ну марш мыть руки, ведь сейчас будешь есть просить, да?..»
Женщина замерла, ожидая реакции сына, но, не дождавшись, решительным движением сняла с насупившегося сына бейсболку и положила на верхнюю полку.
«Марш в ванную, мыть руки, обалдуй!..»
Словно очнувшись от забытья, Заур торопливо рванул молнию куртки вниз и, рывками снимая её, угрожающе зарычал.
— «Хорошо… я вам покажу, что значит кушать!.. Подавайте слона!.. Я его сам съем!.. Один!.. Держитесь теперь, други мои!..»
Заур решительно зашагал в сторону ванной.
Ацырухс, пряча улыбку, проводила его взглядом.
Двадцатилетний Заур был одним из трёх детей Урызмага и Ацырухс.
Их старший сын Батрадз был давно женат и жил отдельно, воспитывая двоих детей: трёхлетнюю девочку и пятилетнего неугомонного мальчишку. Вечно занятый, с головой погружённый в заботы своей службы капитан полиции Батрадз, к сожалению, довольно редко появлялся в родительском доме. Внуки же, Аслан и Мадина, напротив, из-за тотальной занятости родителей очень много времени проводили в гостях у деда с бабкой. Что творилось в это время в их трёхкомнатной квартире, трудно поддаётся описанию, но тем не менее визиты этих малышей всегда были большой радостью для дедушки с бабушкой. Обычно строгий и бескомпромиссный по отношению к собственным детям Урызмаг в руках расшалившихся внуков становился мягким и податливым, как пластилин, что вызывало молчаливое понимание и одобрение у всех остальных членов семьи.
Младшим, третьим ребёнком Урызмага и Ацырухс была шестнадцатилетняя своенравная Агунда. Ещё вчера она была угловатым, непоседливым подростком, а теперь буквально на глазах стремительно превращалась в ослепительно красивую девушку. «Бонусом» к её привлекательной внешности шли строптивый характер, гибкий ум и неженская практичность. Это делало девушку — при любой попытке в чём-либо посостязаться с ней или поспорить — весьма неудобным соперником для оппонента.
— «М-да… эта подруга станет для кого-то большим, но непростым „подарочком“, — часто говаривал Урызмаг, с улыбкой глядя на своенравную дочь и не желая признаться даже себе, что дочь — его точная копия как внешне, так и характером. А потом всегда добавлял, глядя на упрямо фыркавшую по какому-либо поводу Агунду: «Над ней нужно будет серьёзно поработать, иначе проблем не оберёмся».
Заур — младший сын — оканчивал исторический факультет местного госуниверситета и пребывал как раз в своём самом беспокойном возрасте. Если бы не излишняя горячность и торопливость, то Заур являл бы собой идеальный образ осетинского юноши, о котором родителям можно только мечтать. Будучи открытым и добродушным, как мать, он одновременно сочетал в себе и отцовскую бескомпромиссность. Благодаря этому он постоянно ввязывался в какие-нибудь скандальные истории, чем держал в постоянном напряжении свою семью и ближайших родственников.
В отличие от старшего брата, который находил современное устройство жизни общества вполне приемлемым, и младшей сестры, озабоченной пока что только вопросами своей индивидуальности и непременно триумфальной самореализации, Заура совершенно не устраивало то, как сегодня обстоят дела с национальным самосознанием его соплеменников. Ему было до слёз обидно наблюдать за тем, с какой скоростью захватывают пресловутые «свободные» нравы души и сердца его сородичей.
Соперничая друг с другом в бесконечной погоне за материальным достатком, они, как он искренне считал, совершали смертный грех, совершенно позабыв о завещанных предками нравственных устоях. Будучи по-юношески категоричным и горячим, Заур, не задумываясь, шёл на любой конфликт, если только ему казалось, что попираются нравственные законы древнего осетинского мироустройства. Ведь только в соответствии с ними должна протекать жизнь потомков великих нартов. А как иначе?..
Подчиняясь какому-то внутреннему, понятному лишь одному ему, позыву, Заур был буквально одержим этим своим стремлением вновь воссоздать когда-то пошатнувшийся нравственный уровень своего народа. Но как это сделать?.. Ведь нужно было знать, как это сделать?!.. И после долгих поисков и сомнений это жгучее желание предсказуемо привело его в упомянутый выше вуз.
И он не ошибся!.. Именно тут ему удалось окончательно сформировать свои человеческие убеждения, опирающиеся на нравственную дисциплину, самоотдачу и беззаветное служение своему народу.
Чуть позже, там же, он познакомился с трудами и жизнедеятельностью своих знаменитых земляков, ставших для него в дальнейшем тем нравственным примером, на который он всегда равнялся.
Коста Хетагуров — великий поэт-гуманист, основоположник осетинского литературного языка. Васо Абаев — выдающийся учёный, создавший этимологический словарь осетинского языка, что для понимающего человека является подвигом, достойным великих нартов!.. Нафи Джусойты — мыслитель и мудрец. Художник Азанбек Джанаев, сумевший выразить в своих картинах старинный уклад, доблесть и труд ушедших поколений. Махарбек Туганов, непревзойдённый певец нартского эпоса, и многие другие незаурядные люди, посвятившие свои жизни сохранению национальной души и человеческого достоинства. Да не будут никогда забыты их имена!
Прочитав на третьем курсе Нартский эпос — а читал он его не отрываясь почти месяц, совершенно выпав из окружающей реальности, — Заур на некоторое время стал каким-то странным и отстранённым. Было совершенно очевидно, что у него в душе шла нелёгкая борьба.
Затем он нарвался на книгу Михаила Булкаты «Седьмой поход Сослана Нарты», и в его сознании произошёл переворот.