Буква י, заголовок: И вот, совокупность отражённого света, нисходящего и убывающего, называется «точки» (נקודות). Эц Хаим, Шаар 6, гл. 5. И теперь: от него остаётся запись (רשימו), поддерживающая и укрепляющая предыдущую форму. Эц Хаим, Шаар 6, гл. 5; смотри там гл. 6. И с ними: свет записи и нисходящий отражённый свет противоположны. Эц Хаим, Шаар 6, гл. 5 и 6. Там: свет записи усиливается, чтобы удерживать уровень Кетера. Эц Хаим, Шаар 6, гл. 5 и 6; и ещё там Шаар 7, гл. 1. Там: свет точек желает спуститься с уровня Кетера. Эц Хаим, Шаар 6, гл. 6; и ещё там Шаар 4, гл. 1.
Буква י״א, заголовок: И поэтому он называется «буквы» (אותיות), что является примером 288 искр (רפ״ח). Эц Хаим, Шаар 6, гл. 5. Там: свечения прямого света определяются как «света», а свечения отражённого света — как «искры». В Шаар Маамарей Рашби, Шмот, в начале. Там: искры, упавшие, — это аспект записи от точек. Эц Хаим, Шаар 6, гл. 5. То есть: запись от точек поднялась в Зеир Анпин, а запись от отражённого света осталась на своём месте. Эц Хаим, Шаар 6, гл. 5. Там: отныне и далее искры изгоняются из-за света записи. Эц Хаим, Шаар 6, гл. 5. И это (З״ח) распространяется и возвращается от Кетера к Бине, и от Бины к Зеир Анпин. Эц Хаим, Шаар 39, Друш 15. И таким образом: остаётся сосуд Бины пустым, без света. Эц Хаим, Шаар 6, гл. 5. А затем прекращается союз от удара, и нет больше искр, которые падали бы от Кетера. В Эц Хаим, Шаар 6, гл. 5.
Буква י״ב, заголовок: И вот, когда очищается толщина, так как корень очищается, то и ветвь очищается вместе с ним. Эц Хаим, Шаар 2, конец ветви 3. Возвращение света лица наружу очищает экран. Эц Хаим, Шаар 2, конец ветви 3. Буква י״ב, заголовок: И вот, и возвратился зад к Бине, и снова распространяется толщина к экрану. (И это — высшее желание. Эц Хаим, конец Шаар 8, гл. 66. И пойми это с Ш״Т, «Келим», лист 91, что в грехе Адама Ришона и в разбиении сосудов поднимаются 363 света и 72 сына...). И понятно, как колеблющееся пламя туда и сюда. Эц Хаим, Шаар «Мати ве-ло мати». (Окончание во втором томе).
Введение
О силе воображения
1.В конце трактата Укцин: «Не нашёл Святой, благословен Он, сосуда, вмещающего благословение для Израиля, кроме мира (шалом)», ибо сказано: «Господь крепость народу Своему даст, Господь благословит народ Свой миром»(Теилим 29:11). И следует уразуметь здесь три тонкости: первая — откуда вывели, что нет иного сосуда, вмещающего благословение для Израиля, кроме мира; вторая — в Писании явно сказано, что мир и есть само благословение, так что дарование крепости — это и есть благословение миром, а согласно их словам следовало бы сказать «дарование в мире»; третья — почему это изречение поставлено в самый конец Талмуда. Также необходимо понять значение слов «мир» и «крепость» и их смысл.
И чтобы истолковать это изречение в его истинном строении, мы вынуждены пойти долгим путём, ибо глубина сердца агадических речений неизследима. И справедливо говорил рав, автор Афикей Йегуда, благословенной памяти, в толковании слов мудрецов на стих: «Подкрепите меня яствами»(Шир а-Ширим 2:5) — это законы; «освежите меня яблоками»(там же) — это агадот. И объяснил он, благословенной памяти, что во всех вопросах Торы и заповедей есть открытое и скрытое, как сказано: «Золотые яблоки в серебряных оправах — слово, сказанное уместно»(Мишлей 25:11). Однако законы подобны сосудам с вином: когда дарят ближнему серебряный кубок с вином, то и содержимое, и вместилище одинаково ценны, ибо и кубок имеет ценность сам по себе, как и вино внутри него. Не так обстоит с агадот: они уподоблены яблокам, внутренность которых съедается, а внешность отбрасывается, ибо внешность не имеет никакой ценности, и вся ценность и значимость — только во внутреннем содержании. Так и в речениях Агады: в их буквальном, видимом глазу смысле нет ни понимания, ни желанной цели, а только в их внутреннем, скрытом содержании, которое строится исключительно на основах мудрости истины (каббалы), передаваемой лишь избранным. Конец цитаты с изменением языка.
И хорошо бы вырвать это из сердца толпы и прояснить их пути, ведь их постижение несовершенно даже в двух частях Торы, называемых пшат(простой смысл) и друш(толкование). Порядок четырёх частей Торы — ПаРДеС — согласно их мнению: сначала понимают пшат, затем друш, затем ремез(намёк), и в конце всего постигают сод(тайну). Однако в Сидуре Гаона из Вильно, благословенной памяти, сказано, что начало постижения — с начала тайны, и лишь после постижения тайной части Торы можно постичь часть друш, а затем часть ремез, и только после того, как человек удостоится в совершенстве овладеть этими тремя частями Торы во всей их глубине, — тогда он удостаивается постичь часть пшатв Торе. И это соответствует сказанному мудрецами в трактате Таанит: «Удостоился — становится для него эликсиром жизни, не удостоился — становится для него эликсиром смерти». Ибо для великой заслуги нам необходимо понимание простого смысла Писания — ради жизни нашей, и мы обязаны сначала постичь три внутренние части Торы, которые пшатоблачает, а пшатне может быть понят без них; и если ещё не удостоился этого, то нуждается в великом милосердии, чтобы не стал он для него, не дай Бог, отравой смерти. И чтобы опровергнуть отговорку нерадивых в постижении внутреннего, говорящих в сердце своём: «Довольно с нас постижения пшат, и дай Бог нам постичь хотя бы его», — и тем самым довольствующихся своей долей, — то они подобны желающему подняться на четвёртую ступень, не пройдя прежде первых ступеней.
2.Однако, согласно этому, следует понять великое сокрытие, принятое во внутренней части Торы, как сказано в трактате Хагига: «Не излагают Деяния Творения двоим, а Колесницу — одному». И все книги, распространённые в этой области, запечатаны и скрыты от глаз всей толпы; не поймут их никто, кроме спасшихся, которых Господь призывает, когда они уже постигли корни собственным знанием и устной передачей из уст в уста. И это величайшее удивление: как можно удерживать пути мудрости и разума от народа, в котором — вся жизнь и долгота дней его?! И на первый взгляд, это — уголовное преступление, ибо именно за это мудрецы сказали в Мидраш Раба(Берешит) об Ахазе, что назван Ахазом, ибо «ах̣аз» (запер) синагоги и дома учения и т. д., и потому столь велика его вина. И если закон таков, что человек скупится уделять ближнему от своего имущества и богатства, — то разве найдётся такой, кто скупится уделять другим от своей мудрости и разума? Ведь наоборот: «Более, чем телёнок хочет сосать, корова хочет кормить», — и тем более в Торе Господней и желании Его, благословенного.
И всё же мы находим сокрытие мудрости даже у внешних мудрецов в минувших поколениях. В предисловии рабби Моше Ботриля, благословенной памяти, к его комментарию на Сефер Йецираприводится от имени Платона, который предостерегал учеников такими словами: «Не передавайте мудрость тому, кто не знает её достоинства». И Аристотель предостерегал: «Не передавайте мудрость тому, кто недостоин её, чтобы не погубить её». И он, благословенной памяти, объяснил: если мудрец передаёт мудрость недостойному, он насилует мудрость и разрушает её. Однако не так поступают современные нам внешние мудрецы, но напротив, они прилагают усилия расширить врата своей мудрости на всё множество народа, без всяких обетов и условий. И на первый взгляд, есть справедливая претензия к их первым мудрецам, которые заперли двери своей мудрости для малой горстки избранных, найденных способными к ней, а прочих людей оставили бродить наощупь у стен.
3.И я объясню суть дела. Четыре разряда мы различаем в человеческом роде, по восходящей: толпа, сильные (властители), богатые, мудрецы. И они соответствуют четырём уровням во всём сущем, называемым: «неживое» (домем), «растительное» (цомеах̣), «животное» (хай), «говорящее» (медабер). Неживое способно породить три последующих уровня: растительное, животное и говорящее. Мы различаем пять ценностных градаций по количеству силы приносить пользу и вред. Наименьшая сила — у растительного, ибо хотя по своему привлечению полезного и отталкиванию вредного оно подобно человеку и животному, однако у него нет отдельного ощущения в этом, но оно управляется общим законом, охватывающим все виды растений в мире, действуя в них как некая облачённая сила. Выше них — мир животных: в каждом отдельном существе есть частное ощущение для привлечения полезного и удаления вредного. Отсюда следует, что ценность одного отдельного животного равна ценности всех видов растений во всём сущем, ибо эта сила ощущения, различающая полезное и вредное, присущая всему растительному миру, обнаруживается в одной частной особи из мира животных, как нечто обособленное в своём собственном владении. Однако эта ощущающая сила, действующая в мире животных, весьма ограничена в пространстве и времени: ведь ощущение не действует на расстоянии даже в волосок от его тела, и оно не ощущает ничего вне своего времени — ни прошлого, ни будущего, но лишь в то мгновение, в котором оно пребывает. Выше них — «говорящий», составленный из ощущающей силы и разумной силы вместе. Поэтому его сила не ограничена временем и пространством в привлечении полезного и удалении вредного, в отличие от животного. И это благодаря его знанию, которое есть духовная сущность, не ограниченная временем и местом, и он способен постигать все творения во всех местах сущего, а также события прошлого и будущего в смене поколений. Отсюда следует, что ценность одного отдельного человека равна ценности всех сил растительного и животного мира, существующих во всей вселенной в данное время и во всех прошедших поколениях, ибо его сила охватывает их и включает в своей частной сущности все их силы вместе.
