Бааль Сулам Йегуда Ашлаг – Паним Меирот и Масбирот на Древо Жизни (страница 43)

И так же, как в части света есть два аспекта, так и в части сосудов есть два подобных им аспекта. Ибо нет ни одного сосуда в мире, у которого не было бы двух аспектов, а именно: аспект внутренней сути сосуда, где происходит облачение и прилепление самого света внутрь него; и ещё есть второй аспект — внешняя сторона сосуда, на которую снаружи облегает и окружает вышеназванный свет.

И подобно тому как Окружающий свет больше Внутреннего, так и внешняя сторона сосуда более возвышенна, чем внутренняя сторона сосуда. И хотя зрительным ощущением мы видим, что внутренность сосуда более чиста и возвышенна, чем внешность сосуда, дело обстоит так, как мы сейчас разъясним.

Ибо свет весь одинаков. Когда же он входит и облачается внутрь сосуда, сосуд не может вынести его полностью. Тогда тот аспект света, который не смог войти внутрь, остаётся снаружи, в виде Окружающего света над ним. И тогда эти два света светят в сосуде: Внутренний свет светит половину толщины стенки с внутренней стороны, а Окружающий свет — половину толщины стенки с наружной стороны. И посредством этих двух светов стенка сосуда светится и очищается изнутри и снаружи. И вот, Внутренний свет, будучи сжатым и стеснённым внутри сосуда, и хорошо прилепленным к нему, — он входит, пробивает половину стенки сосуда с внутренней его стороны, поглощается ею и проходит сквозь неё, и благодаря этому сосуд очищается и становится прозрачным. Но внешний свет, будучи далёким и не прилепленным к сосуду, и особенно потому, что он не сжат, — не пробивает стенку сосуда с внешней его стороны, чтобы пройти и войти внутрь, и светить в нём, и очищать его. Чтобы исправить это, понадобилось, чтобы внешняя сторона сосуда была более возвышенной и прозрачной. И также свет, светящий в неё, — это Окружающий свет, который больше и возвышеннее Внутреннего. И благодаря этому внешняя сторона сосуда может получить большое свечение, хотя она и не прилеплена сильно к Окружающему свету; и она получит от Окружающего света столько свечения, несмотря на свою удалённость от него, сколько Внутренний свет [даёт] внутренности сосуда, когда они вместе прилеплены. И таким образом, внутренность сосуда, которая хуже, сравняется с худшим Внутренним светом, и они будут светить друг в друге очень хорошо, потому что прилеплены, хоть и худшие. А внешняя сторона сосуда, которая возвышеннее, — поскольку в неё светит также возвышенный Окружающий свет, — будет светить в неё очень хорошо, хотя они и удалены друг от друга.

Есть и другая великая причина. А именно: Окружающий свет снаружи — его стремление, желание и воля — прилепиться и приблизиться к Внутреннему свету и светить ему. И вот, если бы внешняя сторона сосуда не была очень прозрачной, Окружающий свет не смог бы пройти, пробить и войти в Окружающий [т.е. Внутренний] свет, чтобы светить ему, и Внутренний свет не получил бы этого великого свечения. Поэтому понадобилось, чтобы половина толщины стенки с наружной стороны была более прозрачной, чем внутренняя. И благодаря этому Окружающий свет, хоть и не прилеплен к ней, сможет пройти, пробить и войти до половины толщины стенки снаружи. А Внутренний свет, будучи с силой сжат внутри сосуда, может пройти половину толщины стенки с внутренней стороны и светить в ней во внутреннюю половину толщины, хоть она и не так прозрачна, как внешняя. И тогда Внутренний и Окружающий свет соединяются вместе, и Окружающий свет светит во Внутренний свет. Также и сам сосуд получает свечение от обоих и очень очищается. Если же мы видим зрительно, что внутреннее более прозрачно, как сказано выше, причина в том, что Внутренний свет, хоть он и гораздо меньше Окружающего, всё же, будучи сжат и с силой ограничен внутри этого сосуда, светит большим и полным свечением во внутренность сосуда. В отличие от Окружающего света, который, хоть и очень велик, но поскольку он не прилеплен к внешности сосуда и не сжат, и не ограничен с силой внутри него, — поэтому он не светит в неё с полнотой завершённого свечения. И потому кажется, что внутренность сосуда прозрачнее внешности. Это ещё разъяснится далее в теме свечения десяти сфирот Адам Кадмона (А״К).

Ветвь девятая

Толкование, которое я написал о корнях создания сущности и сосудов, образовавшихся от ушей и глаз, в тайне зрения, слуха, обоняния, речи. Это я нашёл у рава Гдальи hа-Леви. Когда светы распространились от уха и ноздрей до против рта, где происходит соединение всех «дуновений» (hавалим), — тогда в месте их соединения у всех них есть аспект Нэфеш. Ибо весь свет не может соединиться с дуновением уст иначе как через отдаление в пространстве. Так же и дуновение ноздрей, но отдаление в пространстве не такое, как у дуновения уха, чтобы соединиться с дуновением рта. Поэтому пришло «созерцание» (hистаклут) глаз, и ударом, которым оно ударило в это дуновение, были созданы сосуды. И в этом созерцании есть внутреннее и внешнее, ибо во всех органах есть внутреннее и внешнее, и образовалась совокупность их сосудов. А поскольку в зрении глаз нет выходящего дуновения, а лишь одно созерцание, то им создаются только сосуды.

Это созерцание больше всех трёх названных дуновений, ибо зрение — это Йуд (י), слух — hэй (ה), обоняние — Вав (ו), речь — hэй (ה). Вот четыре буквы АВА״Я, которые суть Хохма, Бина, Тиферет, Малхут (ХаБа״Т МаЛ), и они суть Нешама, Руах, Нэфеш, Хая: зрение — это Хая, буква Йуд Имени, называемая Хохма. Ибо высшая Хохма светит через глаза. Однако, если бы всё выходило буквально через глаза, мир не смог бы это принять. Поэтому из него продолжилось лишь одно созерцание, и была в нём сила создать сосуды для остальных аспектов: десять [сфирот] Нешамы — в дуновении уха, десять Руаха — в дуновении ноздрей, десять Нэфеш — в дуновении уст. Это «этот» издалека (ЗД״М), так мне кажется. А от остальных дуновений, если бы из них выходило одно лишь созерцание через завесу, как глаза, не было бы в них силы создавать сосуды. И всё это — Суд, будь то в аспекте распространения дуновения, будь то в созерцании зрения. И это зрение гематрией — Гвура (216), а Речь — гематрией РиЮ (216) с четырьмя буквами.

Это созерцание приходит и ударяет в место, где соединяются три дуновения вместе, а это аспект Нэфеш. И это: «И увидел Б-г свет»(Берешит 1:4), ибо «свет» — это аспект дуновения уха и ноздрей, то есть Нешама и Руах. «Эт» (את) — это аспект уст, то есть Нэфеш. И тогда, когда Он увидел Нэфеш, тогда: «И отделил Б-г»(там же) — что есть создание корней сосудов.

Это созерцание прямым путём (Дерех Йошер) оставило отпечаток (рошем) в каждом аспекте, ибо осталось в каждом аспекте от созерцания: для аспекта дуновения Кетера — в Кетер, и так же образовался весь отпечаток (начало) сосудов — внешние во внешних органах, а внутренние — во внутренних органах. И это не завершилось, пока созерцание не ударило в место соединения дуновений, которое есть распространение дуновений, то есть их внешняя сторона. И от удара света дуновения в свет созерцания, возвратился свет созерцания путём Отражённого света (Ор Хозер), и образовался сосуд в каждом аспекте для остального тела: внешнее — для внешних органов, а внутреннее — для внутренних органов.

И в отношении созерцания: всё, что ближе прилеплено к своему корню, то более возвышенно. Ибо Кетер, близкий к глазу, вышел последним, а Малхут вышла первой. А когда ударяет и возвращается, тогда все аспекты сосудов равны. И если Есод распространился внутрь больше, чем Малхут (аспект корня Малхут), то это ради Малхут (хоть это и Есод, ведь он распространился больше). Ибо Есод, от обилия света (из-за) Малхут, имел силу распространиться больше. И нет у него большего достоинства над Малхут, но в силу равного распространения, это в тайне Отражённого света, который возвращается и приближается к своему источнику. Но в аспекте самих сосудов они равны.

Паним Меирот – и вот тайна:

«И в отношении созерцания: всё, что ближе прилеплено к своему корню, то более возвышенно»: Смысл в том, что в десяти сфирот Прямого света (Ор Яшар), выходящих из соития-удара, называемого «созерцанием», оказывается, что Малхут, которая есть аспект уст, называемый «Эт» (את), — это корень для десяти сфирот Отражённого света (Ор Хозер). И поэтому всё, что ближе прилеплено к своему корню, то есть к аспекту Малхут в устах, — оно самое превосходное и самое возвышенное, ибо от неё продолжился и вышел Отражённый свет снизу вверх, как будет объяснено выше.

«Ибо Кетер, близкий к глазу, вышел последним, а Малхут вышла первой»: Смысл в том, что в десяти сфирот Прямого света получается, что Кетер, близкий к глазу, вышел первым, и он — корень для всех десяти сфирот Прямого света, и его рост считается самым возвышенным из всех. Однако в десяти сфирот Отражённого света, выходящих посредством созерцания в Малхут, получается наоборот: ибо Малхут, которая стала причиной, сделалась корнем для десяти сфирот Отражённого света, и она даёт свет всем десяти сфирот. И оказывается, Есод — второй по достоинству, Ход — третий, и так далее, вплоть до Кетера, близкого к глазу, который есть последний получатель. И это то, что он говорит: «Кетер, близкий к глазу, вышел последним», — то есть он последний получатель распространения Отражённого света от Малхут.