Б. Истон – Рок-звезда (страница 47)
Пьянка, Пьянка, Пьянка, Пьянка. Так мы ее называли. Мне исполнялось восемнадцать. А Гансу совсем скоро – двадцать. А Джульет и Дева-Гот только что наконец окончили школу.
Два Дня Рождения + Два Выпускных = Пьянка, Пьянка, Пьянка, Пьянка.
Я хотела назвать это Пьянкой в Четвертой Степени, но это было уж как-то чересчур, и я оставила эту идею при себе.
Пьянка, Пьянка, Пьянка, Пьянка должна была состояться у Стивена, потому что все остальные все еще жили с родителями. Я очень надеялась, что родители Ганса этим летом снова уедут в путешествие, но они были слишком заняты своим разводом.
Отец Ганса уже несколько недель жил в доме на колесах на другом конце озера, а мама оставалась с Гансом в этом огромном доме. Никто об этом не говорил, и, похоже, никто особо не переживал из-за этого. Оно просто было вот так.
Нет, погодите. Неверно. Из-за этого переживала
Весь этот год я буквально считала дни до того момента, когда мы с Гансом сможем опять вернуться в нашу волшебную жизнь бесплатного существования в имении Оппенгеймеров. Купаться в озере, смеяться и любоваться закатами за бутылкой пива. Заниматься любовью всю ночь и просыпаться в полдень в объятиях друг друга. Разъезжать вокруг в новехоньком БМВ Хельги и возвращаться в безупречно убранный дом с сияющими столами и вычищенными коврами. Так что, когда Ганс сообщил мне новости, я была в отчаянии.
Но эта потеря лишь укрепила мою решимость накопить побольше денег, чтобы внести свою долю в аренду квартиры. Мы с Гансом будем жить долго и счастливо, черт побери, даже без этого сказочного замка.
Я в стотысячный раз заглянула в сумку, чтобы убедиться, что красный конверт с каллиграфически выписанным на нем именем Ганса был все еще там.
– Что у тебя там? – спросил Ганс, гладя меня по левому бедру, перекинутому через его правое.
Мы сидели у Стивена на диване, точно на том же месте, как в день нашей первой встречи. В тот вечер мне казалось, что мы находимся на своем маленьком кожаном острове, созданном для нас двоих; черный свет, стробоскопы, техно-музыка и толпа готов вокруг казались где-то далеко, на другом континенте. Я видела только глаза Ганса на своем лице и чувствовала только его пальцы на своей коже. Ритм. Жар. Крошечные удары тока от каждого касания, каждой улыбки с ямочками на щеках.
Спустя одиннадцать месяцев эта реакция, которую Ганс вызывал во мне, только усилилась. Меня заводило его присутствие рядом со мной. Мое тело жаждало его прикосновений. Мое сердце тянулось к нему, готовое впитывать любую милую, исходящую от него ерунду. А мой рот изгибался от плохо сдерживаемой улыбки и не мог скрывать радость, которую я ощущала всякий раз, когда он обращал на меня свое рассеянное внимание.
– Ничего, – ухмыльнувшись, я плотно закрыла сумку и засунула ее под ближний ко мне подлокотник.
– Ничего, да? – Ганс покосился на меня дьявольски хитрым глазом, протянул длинную татуированную руку и схватил сумку.
– Нет! – закричала я, отнимая у него свою когда-то пушистую, а теперь довольно потертую сумку с унылыми, полинявшими тигриными полосками. – Пусти!
Ганс рассмеялся и ткнул меня свободной рукой под ребра. Я скорчилась в конвульсии.
– Да блин! Не смей меня щекотать! – заверещала я.
– Так что же у тебя там, детка? –
– Куча членов! – заорала я так громко, что на меня обернулись все головы в темной, пульсирующей музыкой комнате. – Старых добрых членов! Хочешь парочку?
Ганс хохотнул и с легкостью перекинул меня к себе на колени. Он выпустил мою сумку, обхватил меня обеими руками за талию и прижался ко мне своей колючей щекой.
– Нет, но, кажется, у меня тут есть один тебе в коллекцию, – Ганс ткнулся набухающей эрекцией в мою затянутую штанами задницу и зарылся лицом мне в шею.
Я отняла одну руку от сумки – продолжая намертво сжимать ее другой – и запустила пальцы в его спутанные черные волосы. Сегодня он не выступал, поэтому вместо пота и сигаретного дыма они пахли цветочным шампунем и сигаретным дымом. Я представила себе бутылку «Herbal Essences» в его ванной и хихикнула.
Губы Ганса отыскали нежное место у меня за ухом, а его руки скользнули под подол моего короткого топика, который подарила Джульет. Я непроизвольно застонала, и его член ответно дернулся подо мной. В этот момент я ни о чем так не жалела, как о том, что решила надеть сегодня штаны вместо юбки. Если бы я могла просто сдвинуть трусики набок и дать ему наполнить меня прямо тут, на диване, я бы так и сделала.
Мои глаза с отяжелевшими веками скользнули по темной гостиной. Все были парами. Все лапали друг друга. И, судя по обстановке, если мы сейчас же не займем спальню Мэдди, нам придется вставать в очередь, чтобы провести в ней хотя бы часок.
Вскочив, я схватила сумку и поправила одежду. Ганс последовал за мной. Взявшись за руки, мы прошли в кухню, а оттуда в наш маленький, покрытый розово-лиловыми пони домик.
В кухне было гораздо светлее, чем в гостиной, и гости там были гораздо менее возбужденными. Проходя мимо них, я старалась ни с кем не встречаться взглядами.
– Ганс! – раздался голос откуда-то со стороны раковины.
Я громко вздохнула, и мы оба обернулись к Деве-Готу, которая махала нам рукой. Они с Трипом стояли у стола лицом друг к другу. Руки у обоих были сложены на груди, и, казалось, между ними происходит какое-то сражение.
– Может, ты скажешь этому козлу, что он должен убрать это дерьмо? – гавкнула Дева-Гот, тыча пальцем с черным ногтем на пол, где на линолеуме желтела небольшая лужа то ли пива, то ли мочи.
Ганс рассмеялся, кивнул и пошел к ним, бросив меня посреди кухни.
– Ага. Своим языком.
Подойдя к бочонку, я налила себе пива. Сразу было ясно, что эта херня надолго. Дева-Гот надралась. Трипу страшно нравилось ее дразнить, а Ганс, благополучно переключившись на них, смеялся и закуривал сигарету.
– Эй, именинная сучка, – сказала Джульет, подходя ко мне.
– Эй, просто сучка, – ухмыльнулась я, прижимаясь к ней.
– Прошу прощения. Я
Я улыбнулась и обняла ее.
– Я дико тобой горжусь, – пропела я ей на ухо. Она стояла, терпеливо перенося мои нежности. – Не могу поверить, что ты, имея двухлетнего младенца, все же окончила школу вовремя. Ты просто потрясная.
– Да ладно, просто он часто смотрит мультики, – вывернулась из моих объятий Джульет. – Так что ничего такого особенного.
– Прекрати, – пихнула я ее локтем под ребро. Но я видела, что ей неловко от моих излияний, так что сменила тему. – Жалко, что Майк сегодня работает.
– Угу, – Джульет внимательно смотрела на что-то за моим плечом. Потом перевела на меня свои темно-карие глаза и сказала: – А, ну да. Ох, уж эта его работа.
Я обернулась и поглядела назад. Понимающе улыбнувшись, я нараспев поддразнила ее:
– Так-так… Уж не на Три-и-и-па ли ты тут пялилась?
Помрачнев, Джульет окинула меня взглядом, которым девочки-подростки смотрят на своих противных младших братьев.
– Хм,
Я снова обернулась и оглядела всю компашку, но не заметила ничего выдающегося.
– Да что?
– Она всегда так кокетничает с твоим парнем?
– Кто? Виктория? Да она вообще еле с ним разговаривает. – Я снова обернулась и поглядела.
Дева-Гот, обычно тормознутая, как Дарья под хлороформом…
– Да ладно. Она просто под кайфом, – закатив глаза, обернулась я к Джульет, которая пожала плечом, показывая, что ее это не убеждает.
– Да думай, что хочешь, – глядя через мое плечо, она добавила: – Кстати, о кайфе, знаешь, кто только что пришел?
Я посмотрела в сторону гостиной и увидела классного парня с неудачно-пижонской стрижкой и в… нарядных штанах.
– Черт! – я схватила Джульет за руку и буквально нырнула в коридор, ведущий к спальне Мэдди. После ванной он поворачивал налево, и нам было где спрятаться.
– Что с тобой, Би?
– Да тише ты! Ганс не знает, что мы с ним тусим! – шепотом прокричала я.
– Так и не знает? – фыркнула Джульет.
– Нет! Я не сказала ему, потому что решила, что он все равно не узнает, и потому что там и говорить-то не о чем, но он устроит из этого целую историю, потому что он и в прошлый раз ревновал, когда увидел, что мы разговариваем, а я не хочу с этим разбираться, потому что тут вообще не о чем говорить.
Джульет поглядела куда-то поверх моей головы.
– Ну, тебе все равно придется сейчас разбираться.
– Как дела, Биби?
Развернувшись на каблуках, я расплылась в улыбке от уха до уха.
– О, Джейсон! Как дела? Принес нам кое-что на вечеринку? – и я пошевелила бровями, намекая, что
Джейсон приподнял бровь.