Б. Истон – Гонщик (страница 57)
Дейв притворно зевнул и взглянул на часы.
– Четыре минуты, сучка.
– Энджел, – сказала я тем медленным, спокойным голосом, который обычно, ну, иногда действовал на Рыцаря. – Мне жаль, что у тебя дома такая ужасная жизнь. Правда. Но у многих людей не очень хорошая жизнь, и все же они не пытаются трахать всех моих парней.
«
– Сдохни, сука! Давай! – Энджел развела руки в стороны и наклонилась вперед, явно готовясь к драке.
Дейв встал перед ней, заслонив меня, обернулся через плечо и сказал мне:
– Биби, лапочка, сбегай, принеси мой пистолет. Похоже, у нас тут вторжение в частную собственность.
Я поняла, что он делает – он пытается убрать меня оттуда на фиг, и я была ему очень признательна. Я поднялась, стараясь, чтобы Энджел не увидела, как я морщусь от боли и дрожу от страха, ухмыльнулась и рванула в дом под ее проклятья и попытки кинуться вслед из-за защитной стойки Дейва.
Как только за мной захлопнулась дверь, я прислонилась к ней и разрыдалась. Мои руки тряслись от адреналина. Мои едва зажившие легкие горели от каждого всхлипа и вздоха. Я была страшно злой и страшно слабой. Меня бесило, что я не могу постоять за себя и вцепиться ей в морду. Если бы не Дейв, не знаю, что бы со мной случилось. Энджел сказала, что мне не нужен мужчина, чтобы защищать меня, но это было не так.
«
Выглянув наружу через щелку в желтых пластиковых жалюзи на окне возле входной двери, я увидела, как Энджел носится по лужайке, собирая в охапку свои вещи и, не переставая, осыпает Дейва проклятиями. А он просто стоит там с довольной улыбкой, указывая ей на пропущенное барахло. Сквозь тонкие стены дома я могла слышать каждое их слово.
– И не забудь зубную щетку. Она, похоже, валяется вон там, в куче собачьего дерьма. Это надо же! В смысле у нас и собаки-то нет.
– Нет, я не поеду с тобой, чтоб стать твоим новым любовником. Фу! Давай уже заканчивай просить об этом, ладно? Уже достало.
Когда Энджел наконец засунула последние вещи в багажник и выехала со двора, мои ребра болели от смеха, а не от плача.
Дейв показал ей вслед средний палец и повернул к дому, гордо расправив грудь, как Капитан Америка.
Вытерев слезы подолом своей позорной майки, я встретила его у двери широкой улыбкой.
– Ну, – сказал Дейв, хлопая в ладоши. – Похоже, я в поиске соседа по квартире. Ты не хочешь?
– После того что случилось с последними двумя – нет, – рассмеялась я.
Мы с Дейвом попрощались, и я уехала оттуда, будучи немного сильнее, немного храбрее и с гораздо большим количеством багажа. Буквально. Я увозила на заднем сиденье деревянный стул, обитый тканью с рисунком скелета, и чучело кроленя в лиловой бандане.
Глава 44
Подняв глаза на аудиторию, я дотронулась до уголка листа со своими записями и поискала в толпе знакомые лица. К счастью, Колледж Восточной Атланты выпускал очень немного старшеклассников, и весь мой выпуск уместился на небольшой переносной сцене посреди баскетбольного зала. Если бы я закончила Старшую Персиковую, я сейчас стояла бы посреди переполненного футбольного стадиона. От этой мысли я как-то немного успокоилась. Могло быть гораздо хуже.
Я тут же увидела Джульет и Деву-Гота. Они сидели в самом конце – крутые, как обычно, – но у них в руках были самодельные плакаты «
Мои родители, как всегда, страшно опоздали – поэтому тоже оказались в заднем ряду.
Я все продолжала смотреть в зал, отчаянно пытаясь увидеть там пару серых глаз зомби, но я знала, что он не придет. На самом деле у меня даже было письмо в доказательство этого – засунутое под центральную консоль в моей машине, там же, где я его обнаружила.
Я начала повторять в памяти свою речь, когда мой профессор психологии, доктор Райнс, вышел на сцену и представил меня. Он преподнес толпе сказку о моей вовлеченности – как я постоянно приходила на занятия раньше всех, чтобы узнать о каких-нибудь продвинутых терапевтических методах, и превознес результаты моих выпускных экзаменов, хотя я пропустила последние две недели подготовки из-за аварии. Чего он им не сказал – потому что и сам этого не знал, – так это то, что я бессовестно списывала на этих самых экзаменах. Я была уверена, что и сама прекрасно их сдам, но зачем рисковать? Средний балл четыре ровно на дереве не растет.
Выйдя на подиум, я почувствовала его. Легкое дрожание воздуха. Теплые коричные нотки, едва различимые на фоне моей напряженности. Но даже это дало мне надежду.
Взглянув на записи в своей руке, я сделала глубокий вдох и посмотрела на своих родителей.
– Когда я пришла в Колледж Восточной Атланты, – начала я, слегка поморщившись от того, что звук моего голоса разнесся по залу из мощных динамиков, – у меня была одна цель – набрать свои шесть баллов и свалить подобру-поздорову.
Это вызвало смех в аудитории, и я сама чуть не рассмеялась, когда увидела, что мама от смущения закрыла руками лицо.
– Но я получила тут гораздо больше… – сказала я, глядя на Джульет и Викторию.
Они заорали: «Йу-у-Ху-у!» и подняли свои плакаты.
– Я получила образование. – Я поглядела на доктора Райнса, который улыбнулся и поправил очки на носу.
– Не просто перечень имен и дат, которые надо зазубрить для контрольной. Не просто несколько алгебраических формул, которые я никогда не использую в своей взрослой жизни.
В аудитории раздались новые хихиканья.
– Видите? Я знаю, о чем говорю. – Я улыбнулась своему отцу, который явно был со мной согласен. – Нет, я получила
И смертельном опыте. И технике похорон в мусорном ящике результатов воображаемой смерти.
– Я узнала кое-что о
Я посмотрела на родителей и подумала о том, как они сменяли друг друга возле меня все то время, что я провела в больнице. Я посмотрела на скучающее лицо Джульет и вспомнила, как оно смягчается, когда она берет на руки Ромео. И я подумала о Рыцаре. Как всегда.
– И я узнала кое-что про
Когда толпа одобрительно рассмеялась над этой моей жалкой попыткой пошутить, мой взгляд упал на пару бледно-серых глаз в дальнем конце зала возле одного из выходов. И я немедленно поняла, почему я не опознала их раньше.
Они улыбались.
Я поздравила всех выпускников 1999 года, и, по кивку декана, я и мои однокашники сорвали и бросили в воздух наши шапочки. А затем пригнулись, когда они начали падать на нас своими острыми уголками.
С дипломом в руке я прорвалась к выходу сквозь все улыбки, объятия, кивки и благодарности, отчаянно желая застать единственного человека в этом зале, который
Обернувшись, я увидала своих родителей, стоящих рядом с Джульет и Девой-Готом возле кирпичной стены зала. Мама была единственной среди всех, прижимающей к носу платочек, и я улыбнулась. Она смеялась, когда все вокруг плакали, и плакала, когда все смеялись.
К тому моменту, пока я получила все мамины объятия, все папины хлопки по спине, все монотонные поздравления своих подруг, я успела осознать тот факт, что Рыцарь исчез. Опять.
Приклеив к лицу фальшивую улыбку, я пообещала встретиться со всеми в моем любимом итальянском ресторанчике за углом, повернулась и пошла к своей машине. Улыбка тут же слетела.
«
«
Я перечислила все марки, а иногда и модели всех машин, мимо которых прошла по пути к маленькому черному «мустангу», стоявшему посреди парковки. И тут я напрочь забыла все, что делала. Забыла, как моргать. Забыла, как дышать. Потому что под дворником моей машины лежала хрупкая бумажная роза, сложенная из ярко-зеленой программки выпускной церемонии.
Я прижала бумажный цветок к носу, пытаясь извлечь из него последние следы сигаретного дыма и коричного запаха, и села за руль. Уставившись в лобовое стекло, я изо всех сил сражалась с собой и с нарастающим в горле комом.
«