Б. Истон – Гонщик (страница 59)

Когда песня кончилась, они заиграли что-то другое, чего я не знала, и очарование погасло. Я отправилась в кухню и встала в очередь к бочонку пива за какой-то телкой с блондинистыми косичками и в огромной майке. К несчастью, ей захотелось изобразить барменшу, она стала наливать пиво соседям, туда стекся еще народ, и внезапно я перестала быть следующей в очереди.

«Потрясающе».

Когда я наконец все же добралась до бочонка, живая музыка сменилась записью техно, а вся толпа из гостиной, похоже, ломанула на кухню. Я наполнила стаканчик пивом цвета мочи, повернулась и буквально уткнулась лицом в неколебимую стену разгоряченных потных мышц. Я отшатнулась, в ужасе глядя на то, как примерно половина моего пива с громким плеском растекается по полу, едва не попав на здоровенный черный «адидас» этой баррикады из человеческой плоти. К счастью, гигант успел ухватить меня за плечи и удержать, прежде чем я сама плюхнулась в эту лужу задом.

Пока мои глаза совершали долгое путешествие от кроссовок размером с лодку вверх к лицу, я произвела быструю ментальную оценку.

«Черные, обвислые, полосатые штаны, цепочка поперек живота, слегка влажная майка-алкоголичка, прилипшая к заметно выступающим кубикам живота, гигантский рост, судя по тому, что я никак не доберусь до лица… Господи! Да это же чертов басист!»

Надеясь, что гигант был дружелюбным, я изобразила свою лучшую не-обижайте-меня-господин улыбку, одновременно продолжая вытягивать шею назад и вверх, чтобы наконец разглядеть его лицо. Этот парень с легкостью и без проблем мог бы получить роль одного из немецких злодеев в «Крепком орешке». У него были резкие черты лица – черные как смоль волосы торчали из-под головной повязки частоколом мокрых острых копий, густые брови с серебряным кольцом с одной стороны, выдающийся нос. Но серо-голубые глаза смотрели игриво, а пухлые губы, приподнятые в симпатичной улыбке, заметно разрушали этот в остальном злодейский образ.

Только взглянув на него, я почувствовала себя так, словно стояла под фонарем горячей летней ночью. Хотя он был такой невозможно высокий, стройный, мрачный и крутой, а свет, который он изливал на меня, никак нельзя было назвать солнечным.

– Привет, котенок. Куда направляешься?

Я выдавила из себя извинение, но, когда попыталась обойти его и исчезнуть с дороги, гигант просто ухмыльнулся и засунул меня к себе под мышку. Крепко прижав меня к себе, он ухватил меня за плечо своими длинными мозолистыми пальцами и вернул обратно в гостиную. Это было неожиданное направление, но по какой-то причине я стала совершенно беспомощной и не могла остановить передвижение своих ног со стальными носками. Как будто меня втянуло в крутую, самоуверенную ауру и я оказалась в сказочной стране, где странные люди не насилуют на вечеринках подвыпивших девочек-подростков. И, к тому же, с нашей разницей в росте, моя макушка приходилась ровно под его здоровенную татуированную руку.

М-м-м-м…

Черноволосый рокер приволок меня прямо к черному кожаному дивану Девы-Гота, но вместо того, чтобы отпустить меня и сесть, он легко плюхнулся на него, развернув меня по пути таким образом, что мы оба оказались сидящими там бок о бок, причем его рука ни на секунду не отпускала моих плеч. Кроме того, во время этого снижения он как-то умудрился сделать так, что мои ноги оказались лежащими у него на коленях, а его свободная рука опустилась мне на бедро.

«Черт возьми. Этот поганец хорош».

– Так как же тебя зовут, Звоночек?

И пока этот дьявол с ямочкой на щеке улыбался, я осознала, что он, как бы невзначай, медленно рисует у меня на бедре кружки своим большим пальцем. Я почувствовала, что мои щеки пылают так, что их можно разглядеть из космоса. Я сидела на коленях у, наверное, самого сексуального чувака, которого когда-либо встречала, и мой мозг решил выбрать именно этот момент для того, чтобы забыть, как пользоваться словами. Все, что он мог произвести, были жар и ритм – жар у меня на лице, жар там, где здоровущая ручища небрежно касалась моего тела, виртуальный пожар где-то у меня внутри, и ритм пальцев, постукивающих по моему бедру, который, казалось, вызывал в ответ целый концерт в крови, стучащей у меня между ногами.

Когда моему мозгу все же удалось зафиксировать выражение ожидания на его лице, что предполагало, что я все-таки должна ответить на заданный вопрос, я стала отчаянно рыться в памяти в поисках того, о чем же он, черт возьми, меня спросил.

«Что же, что же, Звоночек. Что же такое…»

«Черт».

Надеясь угадать, я выдавила:

– Биби?

«Господи, ну почему это прозвучало как вопрос? Он же решит, что я полная идиотка».

Сглотнув, я сделала новую попытку, заставив себя встретиться со взглядом его серо-стальных глаз.

– Привет. Меня зовут Биби.

«Боже ты мой, уже лучше».

– Ну, Бибика, и почему же ты наливаешь сама себе? Ты что, не знаешь, что, по правилам, красивые девочки не наливают себе сами? Тебе повезло, что я тебя нашел.

«Пусть, пусть он это повторит».

Это была затасканная пикаперская фраза, но этот таинственный парень в татуировках произнес ее с такой флиртующей игривостью, что я тут же расслабилась и покраснела еще сильнее.

Опустив глаза, я продолжила беседу, глядя на него из-под ресниц и безуспешно стараясь скрыть предательский румянец.

– Ну, так вышло, что мне было некому…

– А я? – перебил он меня с небрежной усмешкой.

И этот Высокий, Мрачный, Татуированный Мистер приподнял мой подбородок рукой, лежащей у меня на плече, вынуждая взглянуть на него.

– Мне почему-то кажется, что теперь, Бибика, я буду приносить все твои напитки.

Он не был наглым, и у меня не возникло чувства, что он меня снимает. Это было больше похоже на то, что он просто констатировал факт. Как будто мы точно существовали.

Я фыркнула, стараясь казаться крутой, и сказала:

– Да я даже не знаю, кто ты такой.

И Мистер Высокий Брюнет в Татуировках улыбнулся. Блеснули белые зубы. На щеках появились ямочки. Мое сердце забилось с дикой силой, а ладони вспотели.

– Я – Ганс, – сказал он, ничуть не задаваясь. – Басист.

Благодарности

Мама – Спасибо, что по доброй воле сидела с моими детьми, чтобы я могла закончить эту книжку вовремя. Тебе даже не важно, про что я пишу. Я могла бы распинаться в статье о последних модах для кошек в Индонезии или строчить какой-нибудь манифест о том, как правительство имплантирует в нас приборы для слежки посредством крошечных механических комаров; это не имеет значения. Если мне что-то важно, тебе это важно тоже. Спасибо, что ты лучшая в мире мама. Я тебя люблю.

Кен – Ты правда моя лучшая половина. Более красивая половина. Более ответственная половина. Определенно, более трезвая половина. Половина, которая платит налоги, моет посуду, покупает продукты, занимается стиркой, стрижет газон, вырезает купоны, чинит машину и готовит завтрак, когда я слишком устала, в очередной раз засидевшись за полночь. Спасибо, что преуспеваешь там, где я проваливаюсь. Ты – левая часть мозга для моей правой, голубое небо для моей радуги, нитка для моего шарика. Я тебя люблю.

Мама Кена – Миссис Истон, большое вам спасибо, что смотрели за детьми, пока я моталась по всей стране, рекламируя книги, которые вам никогда, никогда нельзя будет прочесть. Я люблю вас.

Стейси Харт – Ваша безусловная любовь, трогательная уязвимость, бесстрашное стремление к лучшему, решимость уровня леди-босс, способность писать как прозу, так и математические шутки, а также сверхчеловеческая переносимость текилы вдохновляли меня каждый божий день. Спасибо за все блистательные советы и за то, что простили мою упрямую задницу, когда я отказалась им следовать.

Мои редакторы, Джована Ширли и Элли МакЛав – Спасибо вам от всего сердца за то, что вы всегда были лучшими. Вы вызываете восхищение, и мне так повезло, что вы в моей команде. Я люблю вас.

Мой агент, Сара Хершман – Благодаря вам «44 главы о 4 мужчинах» скоро будет издана на иврите и все мои книги выйдут на итальянском! С вашей помощью мои мечты сбываются. Я так ценю все, что вы делаете!

Алисса Гомес, КП Симмон и вся команда InkSlinger – Я не была уверена, заключая договор с компанией по продвижению, но я так рада, что сделала это! Вы не только помогли сделать это издание самым легким, но и были невероятно дружественными, доступными, понимающими, креативными и вдохновленными во время всего процесса. Я не могла бы мечтать о большем. Спасибо.

Мои литературные редакторы и корректоры (Эйприл, Мэри, Сара Сноу, Стейси, Санни и Тэррин) – Девки, вы мое все. Я сяду в тюрьму за любую из вас. Но, типа, так, на сутки, не всерьез. Типа, я пойду за вас под арест, а вы выкупите меня под залог и заплатите моему адвокату. Но я сделаю для вас все. В любой день, каждый день. Спасибо, что помогли сделать эту книжку из хорошей отличной. Я вас люблю!

Колин Гувер – Хватит строить глазки моему мужу. Или ладно. Давай. Мы можем быть двумя женами. Это нормально.

Все мои друзья писатели – В мире, который учит нас соперничать, соперничать, соперничать, вы, дамы, предпочли сотрудничество. Вы делились со мной временем, советом, поддержкой, ресурсами и зачастую платформой, чтобы помочь мне преуспеть на перенасыщенном рынке, где это удается немногим. Спасибо, что позволили этому пухлогубому младенцу с розовыми волосами присесть рядом с вами. Я вас люблю!