Азрет Зеушев – Последний маршрут. Книга 1: Тень «Морского сокола» (страница 4)

— Я не боюсь шторма, — сказала она, перекрикивая шум. — Я боюсь того, что приходит после.

— Что вы имеете в виду?

— Отец говорил: когда начинается такой шторм, они поднимаются ближе к поверхности. Те, кто живёт в глубине. Будто буря их притягивает.

Александр вспомнил тень в воде. Глаз — бледный, огромный, разумный.

— Выбираемся отсюда, — сказал он. — Сейчас.

Они уже поднимались по трапу, когда корабль содрогнулся снова. Не от волны — от чего-то другого. Удар был глухим, тяжёлым, будто что-то огромное коснулось днища и тут же ушло в сторону.

Анна замерла. Её лицо побелело.

— Оно здесь, — прошептала она.

Наверху, на палубе, раздался крик. Не от боли — от ужаса. Так кричат люди, которые увидели то, чего не может быть.

Александр рванулся вверх. Выбрался на палубу под проливной дождь. И застыл.

В десяти метрах от правого борта из воды поднималось нечто.

Огромное. Чёрное. Гладкое, как китовая спина, но изрезанное глубокими шрамами, светящимися тусклым синеватым светом. Оно поднималось и поднималось, пока не стало ясно: это не спина. Это часть головы. Или того, что у твари было вместо головы.

Матросы замерли. Кто-то шептал молитву. О'Коннелл стоял с открытым ртом, забыв про свою кружку. Даже Блэквуд на мгновение застыл, и только пальцы его продолжали сжимать крышку часов.

А потом тварь открыла глаз.

Он был один. Огромный, метра два в диаметре. Бледный, как у мертвеца, с вертикальным зрачком, который медленно расширялся, вбирая в себя свет молний. В этом глазу не было ярости. Не было голода. Было узнавание.

Оно смотрело на «Морской сокол» так, будто ждало этот корабль много лет.

А потом тварь ушла вниз. Без всплеска, без волны. Просто исчезла, как не было.

Шторм начал стихать так же внезапно, как начался. Ветер ослаб. Дождь превратился в морось. Волны улеглись, и только небо ещё клубилось тучами, подсвеченными далёкими молниями.

На палубе стояла тишина. Люди смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова. Первым заговорил Маккензи. Голос его дрожал.

— Капитан... что это было?

Блэквуд медленно опустил часы в карман. Его лицо оставалось спокойным, но Александр заметил, как побелели костяшки пальцев.

— Морское животное, — сказал он. — Редкое. Больше ничего.

— Морское животное не смотрит так, — тихо сказал кто-то из матросов.

Капитан не ответил. Он развернулся и пошёл в каюту.

Александр стоял у борта и смотрел в воду. Она снова была чёрной и спокойной. Никаких теней. Никаких глаз. Но он знал: оно вернётся. Возможно, следующей ночью. Возможно, в полнолуние — как говорила Анна.

Сзади подошла Анна. Она выбралась на палубу, хотя всё ещё пряталась в тени надстройки.

— Вы видели? — спросила она.

— Да.

— Теперь вы понимаете?

Александр кивнул. Он понимал. И ещё он понимал, что капитан Блэквуд только что солгал всей команде. И сделал это намеренно.

Где-то в темноте, на нижней палубе, раздался крик. Настоящий — полный боли и ужаса.

Александр и Анна бросились вниз.

В кубрике, у самой переборки, лежал матрос по фамилии Грир. Тот самый угрюмый здоровяк с обрубленным ухом. Он был мёртв. Глаза открыты. Рот искривлён в беззвучном крике. А на груди, прямо на рубахе, расплывалось тёмное пятно.

Но не крови.

Чернил. Или чего-то, похожего на чернила. Густая чёрная жидкость, которая пахла не железом, а солью. Морской солью. И ещё чем-то древним, что Александр не мог опознать.

Рядом с телом лежал обрывок бумаги. На нём корявым почерком было написано всего одно слово:

«Молчите».

— Оно было здесь, — прошептала Анна. — Оно может выходить из воды. И оно не хочет, чтобы мы говорили.

Александр поднял обрывок. Бумага была мокрой. Но не от дождя — от той самой чёрной жидкости, что растеклась по груди мёртвого матроса.

Сверху послышались шаги. В кубрик спускался капитан.

Глава 4. Слова утопающего

Капитан Блэквуд спустился в кубрик и остановился у тела. Несколько секунд он просто смотрел на мёртвого матроса. Лицо его оставалось неподвижным, только желваки на скулах обозначились резче.

За его спиной столпились остальные. Маккензи, О'Коннелл, рыжий Томас, ещё трое матросов. Анна стояла в тени, у самого трапа, и Александр заметил, как она медленно отступила ещё на шаг — так, чтобы капитан её не увидел.

— Всем отойти от тела, — приказал Блэквуд.

Он присел на корточки и осмотрел рану. Вернее, её отсутствие. Александр тоже это заметил: на груди Грира не было пореза, прокола, следа от удара. Только чёрная жидкость, которая уже начинала засыхать, стягивая кожу тонкой коркой.

— Это не кровь, — сказал Маккензи. Голос у него был сиплый.

— Я вижу, — ответил капитан.

Он поднял обрывок бумаги, который Александр положил рядом с телом. Прочитал слово «Молчите». Потом поднёс бумагу к носу, понюхал и сунул в карман.

— Кто нашёл тело?

— Мы с Анной, — сказал Александр.

Капитан перевёл взгляд на Анну. Она не шелохнулась. Только подбородок подняла выше.

— Вы не член экипажа, — сказал Блэквуд. — Как вы оказались на борту?

— Я спряталась в трюме, — ответила она спокойно. — Вы можете наказать меня позже, капитан. Сейчас важнее то, что убило этого человека.