Азк – Беглый в Гаване 4 (страница 9)

Когда система контроля загорелась ровным светом, Филипп Иванович впервые за всё это время позволил себе улыбку.

— Работает.

«Друг» доложил заключение:

«Объект „Juliett“ переоборудован в подводный склад-хранилище. Вместимость — эквивалент 900 кубометров. Температурный режим стабилен. Внешние сигналы минимальны. Радиоактивный след — в пределах естественного фона.»

Филипп Иванович смахнул со лба пот.

— Если кто-нибудь туда сунется без допуска — не выживет.

— Никто не сунется, — ответил я. — Они даже не узнают, что это не просто советская лодка.

Филипп Иванович посмотрел на меня, чуть прищурившись.

— С сегодняшнего дня, Костя, у нас на дне не просто сейф. Это точка невозврата. Там можно хранить всё, что нельзя ни уничтожить, ни показать.

Я молча кивнул. Внизу, в глубине, на экранах дронов блестел подводный свет — ровный, тихий, как дыхание спящего зверя.

— А не устроить ли нам инспекцию-экскурсию на наш новый объект, Филипп Иванович?

— Не сейчас Костя, служба в первую очередь!

С момента активации «Атлантики-1» прошло меньше суток, но «Помощник» уже выдал первые результаты. Я сидел за столом, глядя на поток данных, и чувствовал, как внутри растёт напряжение. Где-то далеко, на другом конце мира, происходило что-то важное, а мы ловили его в виде электромагнитных импульсов — коротких вспышек сигнала, невидимых никому, кроме нас.

Измайлов вошёл бесшумно.

— «Помощник» уже выбрал координаты точек для запуска, — ответил я. — Три офисных центра, две квартиры и одно здание без вывески рядом с Темзой. Все связаны по трафику с каналом «Nimbus-8».

Я подключился к нейроинтерфейсу и картинка ожила. На карте Лондона загорелись шесть маркеров.

— Вот они, — сказал я. — Узлы «Вестминстер», «Сити» и «Белгрейв». Четвёртый — жилой дом, принадлежит некой миссис Эллен Кроуфорд. По документам — преподаватель колледжа, а на деле у неё на крыше дома антенна прямой связи на геостационарный спутник.

— Агентура под гражданским прикрытием, — тихо сказал Измайлов. — Классика.

— Вторая квартира — на Бейкер-стрит. Там числится фирма по ремонту аудиоаппаратуры. Сигнал идёт каждые четыре часа, строго по расписанию.

Генерал уселся в кресло, достал сигару, но не закурил.

— Запускай. Пусть дроны войдут в режим наблюдения. Главное — без пересечения с коммерческими линиями.

— Принято.

Я активировал команду. Через бортовую камеру носителя было видно, как контейнер тихо зашипел, крышка приподнялась. Внутри дрогнул воздух, и одна за другой «Мухи» взмыли в воздух, растворяясь в темноте уже через несколько метров. На экране появилась телеметрия: высота, скорость, сигнал. Через максимум пять минут каждый дрон уже находился в нужном секторе.

— «Помощник», — произнёс я, — установи связь и включи нейтральное излучение. Режим невидимости — стандарт.

— Выполнено. Маскировка активна. Передача данных в реальном времени.

Карта ожила. Пошёл поток видеосигнала.

Первый дрон пролетел над Темзой: отражения фонарей, баржи, здания «Whitehall». В окне шестого этажа офисного центра мерцает экран. «Помощник» увеличил изображение. За столом — три человека, один в наушниках, двое за клавиатурами. На экране — знакомый интерфейс спутниковой консоли.

— Смотри, — сказал я. — Частотная сетка совпадает с диапазоном «Nimbus-8». Они работают прямо с гражданским оборудованием.

— Это не разведка, — хмыкнул генерал. — Это контрразведка MI5. MI6 так бы открыто не светилась. Значит, прикрытие.

Второй дрон шёл вдоль узких улочек «Белгрейва». Тёплый свет окон, дорогие машины. Через тепловизор видно — на верхнем этаже два человека, один стоит у окна, держит телефон, второй записывает. На столе — антенна направленного типа, подключённая к портативному передатчику.

— Передача пакетов каждые двадцать минут, — отметил «Помощник». — Внутри — бинарная структура, схожая с телеметрией.

— Перехват?

— Уже. Расшифровка займёт три часа.

Измайлов кивнул, всё время не отрывая взгляда от карты.

— А жилой дом?

— Сейчас.

Третий дрон опустился прямо к окну квартиры миссис Кроуфорд. За шторой — женщина лет сорока, короткие светлые волосы, очки. Она что-то печатала на старом терминале «Tandy». В углу комнаты — аккуратно сложенные карты Южной Атлантики.

— Вот тебе и преподаватель, — сказал я. — Смотри: на карте выделен квадрат — Фолкленды.

— Значит, они ведут анализ данных в реальном времени, — произнёс генерал. — Отсюда идёт координация.

Вдруг экран дрогнул. «Помощник» выдал предупреждение:

— Зафиксировано активное сканирование эфира в секторе «Сити».

— Кто-то засёк присутствие дронов?

— Не напрямую. Они проверяют эфир на утечку сигнала.

— «Друг», — подключился я мысленно, — примени протокол отражения. Пусть думают, что это флуктуации от уличных линий связи.

«Принято. Отражение установлено. Контроль восстановлен.»

На мгновение всё стихло. Я ощутил, как по спине пробежал холодок. Даже здесь, за океаном, малейшая ошибка могла выдать нас.

Измайлов наконец закурил сигару, вдохнул, выдохнул густое облако дыма и сказал почти задумчиво:

— Знаешь, Костя… вот так смотришь на них — обычные люди. Кто-то пьёт чай, кто-то печатает отчёты, а от них тянется тонкая нитка, за которую дергают наверху. И никто из них не знает, что уже играет не в свою игру.

Я кивнул, не отрывая взгляда от изображения.

— У каждого своя шахматная доска, товарищ генерал. Мы просто видим её сверху.

Он усмехнулся:

— Главное — не перепутать фигуры.

На экране вспыхнули новые отметки. «Помощник» выводил карту маршрутов — все лондонские узлы сходились в одном центре связи на окраине Сент-Джеймса.

— Вот он, — сказал я. — Центральный узел. Отсюда пакеты уходят напрямую на орбиту.

— Значит, туда и поставим заслон, — сказал генерал. — Передай «Помощнику» задание: установить зеркальный канал. Пусть весь их поток идёт через нас, как через фильтр.

— Принято.

На карте появился новый символ — зелёное кольцо вокруг красной точки.

Я отключился от нейроинтерфейса, картинка потухла, комната погрузилась в полумрак. За окном шумело море, цикады всё ещё трещали в саду, а в небе над Гаваной мерцала полоска спутникового следа — будто невидимая линия, связывающая нас с далёким Лондоном.

Измайлов затушил сигару, подошёл к окну и тихо сказал:

— Когда-нибудь история узнает, как началась эта война. Но, думаю, ни в одном учебнике не будет даже строчки о нас.

Я усмехнулся:

— И слава Богу. Нам хватит того, что мы знаем правду.

Он повернулся, кивнул коротко:

— Тогда действуй, Костя. Пусть Лондон не спит.

Я уже собирался отключить нейроинтерфейс, когда в висках снова коротко щёлкнуло — совсем тихо, но так, что внутри мгновенно сжалось всё. Это был не «Друг». Это был «Помощник». Он так подключался только тогда, когда данные требовали немедленной реакции.