Азк – Беглый в Гаване 4 (страница 52)
Я взял стилус. Поставил метку на точке, где сходились пути трёх последних сигналов.
— Генерал…
— Да?
— Южная Атлантика… И это только начало.
Он кивнул.
— Готовь доклад «Атлантика-1». Пиши, Костя. С выражениями… но без эмоций.
Ночь была душной. Гавана гудела издалека — как огромная железная кастрюля, которую кто-то медленно тряс. Мы стояли на террасе касы генерала. Филипп Иванович молчал.
У него был тот взгляд, который я видел всего пару раз — когда он делал выводы, способные изменить политику, людей и будущее.
Я отдал команду «Другу» и он включил режим проекции: перед нишими внутренними взорами вспыхнуло полупрозрачное голографическое облако — контуры лодки, параметры акустики, спектр вибраций, корреляция шумов.
«Друг» подсветил самое важное:
«Пиковый шум „Джульетты“ — 53,2 децибела. Это тише, чем у любой современной АПЛ на минимальном ходу.»
Генерал медленно выдохнул и сказал почти шёпотом:
— Это… просто какое-то чудо, Костя.
Такого от него я не слышал ни разу и осторожно ответил:
— Работа ремботов дала результат. Винты, противофазная акустика, опоры…
Но он не слушал. Он смотрел в океан. На тёмную воду, которая казалась сейчас огромным залом — и мы вдвоём в нём стояли перед дверью.
— Костя… — сказал генерал, не отрывая взгляда от горизонта. — Это не транспорт.
Я промолчал.
— Это не баржа, не сейф, не укрытие… Это… инструмент. Настоящий. Боевой.
Он понял, и я понял, что он понял.
«Если мы смогли сделать это с лодкой 1960-х годов… списанной… сгнившей… без реактора… без персонала… — Он повернулся ко мне, в этот момент его глаза были острыми, как бритва. — … то что мы сможем сделать с настоящей АПЛ?»
Сейчас генерал впервые высказал вслух невозможное. Он начал ходить по ухоженной плитке террасы, жесты были резкие, мысли — быстрые.
'Подумай сам: британцы наверняка погонят к Фолклендам боеготовые атомные лодки; американцы уже поставили свои зеркальные спутники; аргентинцы — вслепую; а мы…
Он ударил кулаком по перилам:
«Советская разведка за последние двадцать лет ни разу не ловила чужую ПЛАРБ»
Он шепнул вслух, почти завистливо:
— Чертово чудо…
Я сказал:
— Филипп Иванович… вы хотите сказать…
— Да, — он резко повернулся. — Я хочу сказать именно это. — и перешел в нейроинтерфейс.
«Мы можем взять одну из их лодок. Настоящую и боеспособную.»
Я невольно сглотнул.
Он продолжал:
«И не просто взять. А модернизировать, как 'Джульетту». Мы можем получить инструмент, который не услышит ни один американский SOSUS. Посмотри на факты, Костя. —
Он поднял палец и начал перечислять: — 1. Система SOSUS в Южной Атлантике слабая. Она прикрывает только северные узлы и район Бермуд. Ни в районе Фолклендов, ни у Вознесения, ни у Южных Сандвичевых островов — нет ничего подобного. 2. У британцев нет своих стационарных ГАС-сетей. Они полагаются на «Sea King» и буксируемые сонары кораблей. 3. «Джульетта» доказала, что можно сделать невидимую лодку из хлама.'
Генерал провёл рукой по стене касы:
«А что будет, если взять за основу не хлам… А новую, современную атомную субмарину?»
«Друг» поддал жару:
«Вероятность успешного перехвата при изоляции цели и полном контроле акватории — 72 %. Вероятность скрытого буксирования цели в пассиве — 41 %. Вероятность скрытого вывода под прикрытием шумов — 54 %.»
Генерал резко поднял голову:
«То есть технически — Возможно.»
«Помощник» подтвердил:
«Да. Особенно если цель — в одиночном выходе. Такие ситуации вполне вероятны.»
Генерал подошёл ближе к голограмме. Он сказал фразу, от которой я почувствовал, как в воздухе что-то сместилось:
«Я не хочу этот сундук с золотом. Я хочу лодку!»
Он продолжал говорить — но уже не мне. Он говорил пространству, океану, будущему:
«Если у нас будет такая АПЛ… Мы сможем держать под контролем половину Атлантики. Сможем заходить в любые воды. Сможем исчезнуть с любых радаров. И никто, Костя, никто не поймёт, откуда прилетел удар.»
Он повернулся ко мне и произнёс тихо:
— «Джульетта» — это тренировочный полигон. Наша проба пера. Наша генеральная репетиция.
Он смотрел в сторону океана так, будто видел насквозь весь Атлантический океан.
Я спросил осторожно:
— Какую именно?
Генерал улыбнулся своей холодной, хищной улыбкой:
— Ту, которую нам подарит война.
— «Splendid».
— «Spartan».
— Или… возможно… даже американскую «Sturgeon».
Он сделал паузу.
— Всё зависит от того, кто окажется глупее в нужный момент.
«Друг», конечно, не удержался:
«Вероятность глупости политиков — всегда выше, чем вероятность глупости подводников.»
Генерал рассмеялся впервые за весь вечер.
Фидель надел наушники, поправил микрофон. На секунду закрыл глаза, как будто возвращаясь не сюда, в бетонный подвал, а в ту аудиторию Гаванского университета, где запах был другим — мел, пот и дешёвые сигареты.
— Vamos, compañeros, — тихо сказал он. — Соединяйте.
Эль-Текнико ловко пробежался по тумблерам, нажал пару кнопок. В динамиках сперва было только привычное шипение, потом — короткая серия условных сигналов, как стук по старой батарее: «свой — чужой». «Друг» на уровне нейроинтерфейса выдал мне короткую фразу: