Азк – Беглый в Гаване 4 (страница 48)
Коридоры были пусты; даже охрана разговаривала вполголоса, будто слушало само здание.
В небольшой комнате без окон, за дверью толщиной с каскуры древних крепостей, собрались четверо: адмирал сэр Джон Филдинг — главный морской мозг операции; контр-адмирал Питер Робсон — командующий подводными силами; сэр Малкольм Уортингтон — представитель лондонской резидентуры MI6; министр обороны Джон Нотт.
Нотт выглядел усталым. Филдинг — собранным, как пружина. Робсон держал руки за спиной — привычка человека, который привык стоять у карты, а не у микрофона. А Уортингтон…
он выглядел так, потому что знал гораздо больше, чем говорил.
На столе лежала маленькая модель атомной субмарины. Никто на неё не смотрел, но она была центром притяжения.
Филдинг нажал кнопку — на стене засветилась карта Атлантики. Маршруты, глубины, температурные слои и тонкая белая линия, ведущая от Фаслейна к югу.
— «Conqueror» доложил о полной готовности к выходу, — сказал Робсон. — Загрузка завершена. Личный состав в полном составе.
Уортингтон поправил манжету, затем тихо, почти нежно произнёс:
— Вопрос в том… пора ли?
Филдинг резко повернулся:
— Пора. Иначе через неделю может быть поздно.
Нотт поднял взгляд:
— Адмирал, объясните.
Филдинг подошёл к карте так близко, что на секунду его тень слилась с контуром Южной Атлантики.
— Аргентина мобилизует флот быстрее, чем мы рассчитывали. Их подлодка «San Luis» уже вышла в море. Нам НЕ ИЗВЕСТНО, где она сейчас, но известно — где может быть через пять дней.
Он отметил указкой три сектора — как удары шпагой:
1. к северу от Фолклендов
2. южнее острова Южной Георгии
3. и в районе «окна тишины» — зоны с низким акустическим фоном
— Если мы дадим им время, — продолжил Филдинг, — они смогут создать угрозу авианосцам. Они знают, что мы идём.
Робсон кивнул:
— «Conqueror» Черчилли — единственный наш инструмент, который может перехватить любую аргентинскую цель ДО того, как начнётся…
Уортингтон тихо сказал:
— И единственный, чьё присутствие нельзя доказать.
Фраза повисла. Это не было обсуждение. Это было признание и констатация реального факта.
Тем временем, Уортингтон раскрыл свою красную папку.
На первой странице — сухие строчки:
Оценка хунты: нестабильная, подвержена давлению США, возможны несанкционированные действия командования ВМС.
Он поднял глаза:
— Наш буэнос-айресский источник сообщает: часть аргентинского командования хочет действовать самостоятельно, чтобы поставить Гальтьери перед фактом.
Нотт нахмурился:
— А это значит…?
— Что флот Аргентины может выйти раньше официального приказа, — сказал Уортингтон. — Если «Conqueror» будет уже в зоне… он сможет решить проблему тихо, без официальной бюрократии, без следов.
Нотт молча кивнул. Он ненавидел такие разговоры — но понимал, что это неизбежность.
Контр-адмирал Робсон положил на стол папку с диаграммами акустики.
— Вот профиль аргентинских торпед SST-4, — сказал он. — Вы это знаете?
Филдинг фыркнул:
— Они старые, но надёжные и опасные.
— Опасные, если работают правильно, — тихо сказал Робсон. — Наши специалисты считают… что у них есть конструктивная уязвимость. Маленькая, почти незаметная.
Уортингтон не повернул головы — но угол его губ дернулся, но Филдинг это заметил.
— Малкольм?
— Я лишь говорю, — сказал Уортингтон очень ровно, — что в мире никто не идеален. Ни нефтяные трубы, ни торпеды.
Филдинг понял намёк, но ничего не сказал.
— В любом случае, — продолжил Робсон, — даже если их торпеды теперь «слабы», их лодки могут подойти на дистанцию. Поэтому «Conqueror» — это наш щит, наш меч и наша страховка.
Нотт положил руки на стол.
— Хорошо. Я услышал аргументы, но скажите прямо: что «Conqueror» будет делать, когда окажется в районе?
Тишина была очень долгой.
Филдинг:
— Выжидать, наблюдать и фиксировать цели.
Уортингтон задал уточняющий вопрос:
— А если аргентинский флот попытается выйти в океан?
— Остановить любой ценой.
Нотт в удивлении поднял брови:
— Даже если ещё не объявлена война?
Уортингтон посмотрел ему прямо в глаза:
— Война начинается тогда, когда мы решили, что она началась, а не когда это говорит парламент, и тем более не когда это скажет Гальтьери.
Филдинг шагнул к столу, словно вступал на палубу.
— Министр. Если мы не выведем «Conqueror» сейчас — мы потеряем инициативу.
Его поддержал Робсон:
— Это единственный способ обеспечить безопасность авианосцев. И единственный способ выиграть первые сутки.
Нотт посмотрел на модель подлодки, она была крошечной — но в ней чувствовалась сила. Холодная, металлическая, неумолимая.
Он медленно поднял руку и поставил подпись под приказом.
— «Conqueror» выходит по графику. В полном радиомолчании. «Серое исчезновение» — немедленно.
Филдинг коротко кивнул.
Уортингтон только сказал: