Азк – Беглый в Гаване 4 (страница 47)

Я кивнул.

— Теперь он не принадлежит никому. А значит, готов строить то, что не принадлежит никому.

В Лондоне шёл дождь — вязкий, серый, типично британский. Он стекал по окнам и карнизу здания Адмиралтейства длинными нитями, и по этим нитям «Птичка-7» считывала вибрации стекла, а «Птичка-9» сидела выше, маскированная под сороку, собирая инфракрасный спектр колебаний перегородок.

Внутри, за массивной дубовой дверью, начиналось закрытое совещание.

В комнате пахло бумагой, старым лаком и лёгкой гарью от электрических радиаторных обогревателей — британская классика экономии.

Адмирал сэр Джон Филдинг стоял у карты Южной Атлантики, на которой магнитные флажки образовывали зубчатую дугу — будущий путь экспедиционной группы.

Рядом — министр обороны Джон Нотт, врачебно-бледный, с ресницами, отбрасывающими тень в тусклом свете ламп.

В дальнем углу — представитель MI6, сэр Эндрю Таунсенд, держал красную папку «Most Secret».

— Итак, господа, — начал адмирал Филдинг, его голос был твёрдый, как волна в проливе Дрейка. — До выхода Task Force остаются считанные дни. Нам нужно утвердить состав, логистику, порядок дозаправки и сроки подхода к Вознесению.

Нотт постучал пальцами по столу:

— Авианосцы готовы?

На этот вопрос реагировали сразу оба дрона: «Птичка-7» увеличила чувствительность микрофона, а «Птичка-9» наложила контур на лица — по колебаниям нижней челюсти можно было достоверно различать речь.

Филдинг положил на стол толстую папку:

— «Hermes» полностью вооружён и принял группы Sea Harrier. «Invincible» завершает погрузку. Оба корабля выйдут в срок.

Таунсенд откинулся в кресле:

— Южная Атлантика — не Средиземное море. Вам придётся драться на пределе плеча снабжения.

— Мы справимся, — отрезал адмирал. — В нашем составе будут необходимое количество судов снабжения чтобы поддерживать авианосцы первые десять-двенадцать дней операций. «Fort Austin» уже направлен в Южную Атлантику., «Resource» и «Regent» готовятся выйти следом. Этого на данном этапе пока достаточно.

«Птичка-7» ловила всё — даже ритм дыхания. На инфракрасной карте от «Птичка-9» лица участников светились красным, как расплавленный металл: напряжение росло.

Нотт перелистнул бумаги:

— Что с подлодками?

Филдинг чуть понизил голос:

— HMS Splendid уже вышла из Фаслейна и идёт южнее Асор. Куда быстрее, чем предполагалось.

— «Conqueror»?

— Выйдет в течении 36 часов. Мы хотим, чтобы она была в районе раньше всех остальных.

Таунсенд нахмурился:

— Вы собираетесь использовать их в наступательной роли?

— Если аргентинцы выведут свой флот, — сухо ответил адмирал, — «Spartan» будет первой, кто их встретит. Эти подлодки — единственное средство, которое может остановить их крейсера до того, как они приблизятся к островам.

У «Птички-7» появился едва заметный скачок на графике вибраций: металл подоконника дрогнул, когда кто-то подошёл ближе к окну. Дрон мгновенно выключил активную стабилизацию — замер, как птица, уцепившаяся за мокрый камень.

— А если начинается эскалация до подхода основных сил? — спросил Таунсенд.

Филдинг посмотрел на него взглядом человека, который уже всё решил:

— Тогда, сэр Эндрю, нам потребуется политическое решение. Мы должны иметь свободу действий, если угроза станет немедленной.

Это была завуалированная фраза. Но «Птичка-9» уловила, как по тени на стене меняется выражение лиц — и «Друг» сразу поставил метку:

«Вероятность подводной атаки до официального начала боевых действий — высокая.»

Нотт снова заговорил:

— Что с погодой? Не хочу, чтобы нас трепало, как в 1974-м.

Филдинг ткнул карандашом в карту:

— Первый метеофронт пройдёт к моменту подхода к Вознесению. На переходе между 10 и 20 параллелями будет всё гладко. Дальше хуже. Но флот готов.

Таунсенд поднялся, подошёл к карте, провёл пальцем по точке, где сходились линии трёх корабельных групп.

— Вот здесь, — сказал он, — будет решаться всё. Здесь вы будете слепы. РЛС ненадёжны. Самолётов ещё нет. Погодные окна короткие. Это зона неопределённости.

Он повернулся к адмиралу:

— Вы уверены, что хотите идти туда именно сейчас?

Филдинг ответил без паузы:

— Сейчас, сэр Эндрю — именно тот момент, когда Аргентина ещё не понимает, что война неизбежна. Мы подойдём к островам прежде, чем они сумеют укрепиться.

«Птичка-7» вибрировала под дождём. «Птичка-9» ловила акустические резонансы стула, пока кто-то менял позу. Всё это стекало в «Помощника» через ультратонкий канал.

Потом Нотт сказал то, что стало главным:

— А если Леди хочет ускорить события?

В комнате повисла тишина.

Адмирал ответил:

— Тогда мы будем готовы.

— Когда?

— Через три дня. Полная готовность через пять.

Таунсенд постучал пальцем по столу:

— Главное — не дайте им нас опередить. Хунта нервная, пьяная, непредсказуемая. Если они решат ударить первыми — мы должны быть уже в море.

Адмирал кивнул. Нотт закрывал папку. Совещание подходила к концу.

«Птичка-7» перешла в режим отхода. «Птичка-9» аккуратно отцепилась от каменного выступа.

После этого, две маленькие точки растворились в дождевой пелене Лондона.

А в Гаване, спустя пять минут…

Я сидел за столом в радиорубке. Экран загорелся живым спектром: 'Новое сообщение. Лондон.

Перехвачена координация Task Force.'

Генерал Измайлов подошёл ближе:

— Ну? Что они там решили?

— Решили, — ответил я. — Выход в море. Досрочный вывод трех АПЛ в оперативный район. И они хотят опередить аргентинцев.

Генерал выдохнул:

— Значит, Костя… Война начнётся…

Дождь по-прежнему бил в окна Адмиралтейства, но теперь звуки были другими — более тяжёлыми, как будто вода падала не на стекло, а на рубку подлодки, которая в любой момент готова уйти в безмолвие глубины.