Азк – Беглый в Гаване 4 (страница 4)
— Juliett? — пробормотал он. — Большая лодка. Не атомная?
— Нет, — ответил я вслух, потому что лучше было проговорить. — Это дизель-электрическая. Менее заметна при молчаливой акустике, но зато объем у нее солидный. Если корпус цел, внутри можно найти много чего: и трюмы, и пустоты, которые можно использовать.
Филипп Иванович смотрел на темнеющий заливе, как будто пытался мысленно приложить карту к поверхности воды. Его рука сжала ветку.
— Значит, — тихо сказал он. — Мы поднимаем, буксируем в укромную бухту, консервируем, маскируем под рыболовную базу. и используем ее как склад — скрыто, недалеко от берега. То есть превращаем корпус в долговременное хранилище.
— Нет, переоборудуем лодку под водой на месте, потом подгоним к контейнерам и перегрузим. Так никто не будет предпологать, что у нас есть склад на дне.
— Но это дорого и долго.
— Вы не правы…
Я видел в голове детальную картинку: ремботы, цепи, аккуратные операции в толще воды. Техника, к которой мы привыкли, работала без вопросов и жалоб. Ремботы могли войти в трюм, расставить маячки, упаковать слитки, спрятать коробки, выгрузить в модульные контейнеры, которые затем растворятся в потоке обычной торговли.
Филипп Иванович задумчиво потер подбородок. Он считал в уме не только деньги, но и время, и средства, и риск.
— Надо проверить корпус, — решил он. — «Друг» и несколько подводных дронов — по шельфу. «Друг» подготовит акустические проекции и укажет слабые швы. Если лодка цела, запускаем ремботов. И ни слова Фиделю.
Я кивнул и, не теряя ни секунды, передал «Другу» команду на детальный анализ: схема корпуса, возможные точки входа, оценка подъема по массогабаритам и рекомендации по технике подъема.
В голове у меня зажглась еще одна мысль — что если используя сам корпус лодки мы спрячем не только груз, но и часть инфраструктуры: запасные генераторы, гидравлические насосы, даже элементы для ремонта атмосферника. Это даст нам не только хранилище, но и автономную опцию в кризисной ситуации. Но это — планы на будущее, требующие отдельной главы и времени, которого иногда не бывает.
В эфире снова затих «Друг». Тишина длится недолго — впереди нас ждала морская разгрузка, ремботы, коды и самые тонкие из тех дел, которые лучше всего получаются, когда машины и люди действуют в унисон, не задавая лишних вопросов.
Следующее утро началось, как и часто до этого, с резких криков — птицы будто соревновались, кто громче издаст свой противный звук и первым разбудит район. Воздух был плотный, тяжёлый от влажности и солёного ветра. Кофе на плите шипел, пахло горечью. Инна возилась на кухне, насвистывая что-то испанское, а я сидел на террасе с активированным нейроинтефейсом, подключённым к искину «Помощника».
Ночь после разговора с Измайловым выдалась беспокойной. В голове крутилась информация из перехваченных радиограмм. Вывод пока один — британцы знают уже сейчас, заранее, с точностью до недели, что Аргентина готовит вторжение. Но почему они позволяют случиться ему?
На экране ожил интерфейс: плавные линии спектра, цифры частот, тепловая карта сигналов.
— «Помощник», — мысленно произнёс я, — выгрузи архив перехватов за последние 72 часа. Фильтр — атлантический сектор, диапазон 4–18 мегагерц, протоколы НАТО, MI6, гражданские спутники.
«Принято,» — отозвался голос, сухой и спокойный, как всегда. «— Инициализация трёх потоков. Источники: Куба, Лиссабон, Канарские острова. Сравнение по контрольным подписям.»
Экран наполнился зелёным светом. Сначала — хаос точек, потом система собрала их в узоры. Несколько каналов мигнули жёлтым.
— Есть совпадения, — доложил «Помощник». — Передачи с координатами 13° ю. ш., 45° з. д. и 9° ю. ш., 38° з. д. Совпадение структуры кода с британским метеоспутником «Nimbus-8».
«Метеоспутник?» — усмехнулся я. «— А вот и первая маскировка.»
«Подтверждаю,» — продолжил он. «— Внутри потока — пакеты с метками навигации и аномальным временным сдвигом. Похоже, передавались не погодные данные, а телеметрия о движении морских объектов.»
Я откинулся на спинку стула. На секунду показалось, что с моря тянет не бриз, а ветер перемен.
«Составь карту корреляции.»
На экране проявилась карта Атлантики, тонкая линия британского флота, и под ней — сеть повторителей. Несколько точек горели красным.
«Это…» — я прищурился. «— Каналы спутниковой связи „Inmarsat“. Они должны быть гражданскими.»
«Формально да,» — ответил «Помощник». «— Но их резервный сегмент использует Министерство обороны Великобритании. Отсюда и совпадение частот.»
Я активировал режим спектрального анализа. В спектре зашумевшего канала проскочила синусоида с равномерными провалами — типичный признак скрытой модуляции данных.
— Кто-то использует гражданский спутник, чтобы отправлять разведданные, — сказал я вслух.
Инна из кухни выглянула с чашкой.
— Опять твоя наука?
— Немного. Смотрю, кто с кем шепчется через облака.
— Тогда не забудь выключить миксер, когда закончишь, — улыбнулась она. — А то сожжёшь предохранители.
Когда она ушла, я снова вернулся к нейроинтерфейсу. «Помощник» собрал сводку: три пакета из Лимы, два из Майами и один — из Буэнос-Айреса. Последний был особенно интересен. Внутри — цифровая подпись старого шифра «Bristol-Key-72», давно снятого с вооружения.
«Архивный протокол?» — удивился я.
«Так точно, — подтвердил „Помощник“. — Использовался в MI6 до 1978 года для связи с агентами в Южной Америке. Вероятно, кто-то восстановил старый контакт для обхода фильтров.»
Я всмотрелся в раскодированный текст. Всего три строки, без координат и позывных:
«Температура воды — стабильна. Давление — понижено. Рыба уходит к югу.»
Типичная прием при разведсвязи. «Рыба» — операция, «юг» — направление атаки. Значит, агент заранее сообщил о перемещении аргентинских сил.
Я закурил, хотя в доме старались не дымить. Табачный дым смешался с ароматом кофе и жаром.
«„Помощник“, сделай перекрёстку с перуанскими и американскими перехватами. Что по временным меткам?»
«Перуанский источник передал сообщение 10 ноября. Американцы — через три дня, то есть 12 числа. Британский военный атташе в Буэнос-Айресе — 15-го. Все пакеты дошли до Лондона.»
«И всё равно они ничего не предприняли…»
«Возможно, решение было политическим. Анализ британской прессы показывает снижение рейтинга правительства. Война может стать способом его восстановить.»
Я выдохнул. Политика, как всегда, стояла за всем — особенно за чужими смертями.
На экране появились новые данные: «Помощник» перешёл в режим корреляции с архивом спутниковой разведки.
'Зафиксировано пересечение каналов связи британского флота и гражданских телекоммуникационных спутников в течение последних трёх суток. Совпадение — девяносто восемь процентов.
«То есть они заранее вывели на орбиту ретранслятор.»
«Вероятно, — согласился „Помощник“. — И использовали погодные сводки как ширму для передачи координат кораблей противника.»
«То есть, к конфликту они готовятся всерьез, но при это хотят добиться шока в обществе и перевести его в общенародное ликование путем молниеносной победной войны?»
«Я бы еще использовал этот момент для смещения политических противников.»
"А вот мы и посмотрим… Если слетит какая-то «шишка» — значит это все циничный расчет «железной Маргарет»'
Я выключил экран и поднялся. В голове стучала простая мысль: информация — оружие точнее любой ракеты.
Инна вошла, поставила чашку на стол.
— Всё так серьёзно?
— Если коротко — британцы знают, когда, где и кто нападёт. Но делают вид, что их застали врасплох.
— То есть они позволят начаться войне?
— Возможно, им нужно её выиграть, а не предотвратить.
Она задумалась, потом тихо сказала:
— Значит, кто-то режиссировал всё это заранее.
— Да. И теперь нам надо понять — кто держит сценарий в руках.
Я снова включил нейроинтерфейс и отправил сводку на внутренний канал. «Друг» подтвердил передачу.
— Сообщение зашифровано. Адресат — Измайлов.
Снаружи снова по-дурному прокричал петух, от порыва ветра зашумели пальмы. Мир жил своей тропической жизнью, не подозревая, что где-то в холодных водах Атлантики готовится новая буря.
Я отключился от нейроинтерфейса и посмотрел на горизонт, где море сливалось с небом.