Азк – Беглый в Гаване 4 (страница 3)
«Обновляю досье, — деловито сказал 'Друг». — Формирую сводный пакет по объекту «Зденек» для передачи Эль-Текнико. Канал — шифрованный, через резервный протокол.
— Сделай так, чтобы никакая местная «выдра» за ним не угналась, — мрачно сказал генерал.
— Уже угоняются, — позволил себе лёгкую шутку «Друг». — Но останутся сзади.'
Пока «Друг» занимался своим невидимым колдовством, мы с генералом молчали. В аппаратной становилось всё прохладнее, ночной воздух свободно гулял по комнате. За окном, где-то далеко, выла собака. Или мне просто так показалось на фоне фонового шума в наушниках.
«Пакет сформирован, — наконец сообщил „Друг“. — Маршрут проложен. Ожидаем подтверждения от кубинской стороны.»
— От кого именно? — спросил я.
«От Эль-Текнико лично, — ответил „Друг“. — Внутри их системы он по-прежнему имеет высший приоритет на этом канале.»
Генерал коротко кивнул, как будто это было именно то, чего он ждал.
— Значит, он ещё не превратился в кабинетного кота, — пробормотал он. — Хорошо.
Тишину снова прорезал короткий звуковой сигнал — уже другой, наш, внутренний. На вспомогательном терминале вспыхнуло сообщение, которое «Друг» тут же перевёл мне в привычную форму.
«Контакт установлен, — сообщил он. — Ответ Эль-Текнико: „Данные принял. Встретимся лично. Предлагаю завтра, ноль семь тридцать, станция технического обслуживания 'Плая Бланка“, сектор четыре». Конец цитаты.
Я представил себе «Плая Бланка» — длинную дугу песка к востоку от Гаваны, бетонные коробки сервисных блоков, катера береговой охраны. Место вроде бы проходное, но с удобными карманами, где можно затесаться так, что никто ничего не заметит.
— Сектор четыре — это там, где они катера из воды вытаскивают, — сказал я вслух. — Слип и ремонтный ангар. Народу утром — минимум.
— Тем лучше, — одобрил генерал. — Мы его там не засветим, он нас — тоже. Если, конечно, «Зденек» не слушает даже его собственный кофе.
Я усмехнулся, потом снова посмотрел на экран. Сигнал из Марианао всё ещё шёл. Аккуратные зубцы пакетов сменяли друг друга, словно кто-то методично перелистывал страницы невидимой книги.
— Мы поедем вдвоём? — спросил я.
— Формально — да, — ответил генерал. — Фактически — нас будет чуть больше.
Он посмотрел в сторону, туда, где за стеной коридора скрывалась комната с нашим оборудованием, и прочими подарками из других миров.
— «Друг», — сказал он уже мысленно, а не вслух, — просчитай три разных маршрута до «Плая Бланка». Один — для официальной машины, второй — для «случайного туриста», третий — для того, кто умеет летать, не отрывая колёс от земли.
«Понял, — ответил „Друг“. — Маршруты будут готовы через семьдесят две секунды. Учту все посты полиции, армейские патрули и привычки местных рыбаков вставать до рассвета.»
— До рассвета осталось не так уж много, — заметил я.
Генерал вздохнул.
— Значит, поспим, как всегда, — он показал пальцами зазор в пару сантиметров, — вот столько.
«Маршруты готовы, — уже через минуту сообщил 'Друг». — Детали отправлены на закрытый канал. Рекомендованный вариант — номер два. Выехать — в ноль шесть ноль ноль.
— В шесть ноль-ноль, — повторил генерал. — Значит, через четыре часа будильник.
Он повернулся ко мне:
— Костя, ты поедешь со мной. Без Инны, без нашей обычной команды. Только мы и наш невидимый пассажир.
— Принято, — кивнул я. — Оружие, маскировка, медикаменты?
— Из стандартного набора — только мозги, — усмехнулся он. — И то, если получится взять их с собой целиком.
«Я возьму свои, — спокойно добавил „Друг“.»
Я вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. Внутри, под усталостью и тревогой, поднималось то самое чувство, которое я уже давно научился узнавать: азарт охоты. Где-то там, в темноте Марианао, «Зденек» пока чувствовал себя в безопасности. Завтра кое-что в его мире изменится.
Глава 2
— Скажи мне о твоем атмосфернике, Костя, — спросил он. — Насколько он грузоподъемный? Я видел его в деле, но цифр не знаю. Если там можно уместить то, что мы видели в небе, это меняет многое.
Я назвал ему то, что мог говорить вслух: конструкция рассчитана на серьезную нагрузку, ее возможности сопоставимы с грузовыми самолетами, какими их видят на картинках. Механика nancias — я держал формулировки расплывчатыми, потому что не хотел, озвучивать эту информацию даже ему.
— Значит, не меньше чем у больших транспортников, — сказал он, медленно. — Хорошо. Тогда вопрос хранения и распределения становится не тривиальным. Где это все хранить вне Кубы, чтобы и доступ был у нас, и чужие глаза не мозолить?
Мы остановились у небольшого стола. Вокруг шумел какой-то ночной зверек, где-то вдалеке раздавался гул генератора. Я думал быстро и говорил еще быстрее, потому что обсуждать было нужно не стратегию кражи, а почти художественный сюжет: какие у нас есть пути-варианты, какие риски каждому из них соответствуют.
Я предложил несколько вариантов, как мысли, выверенные временем и опытом:
1. Использовать нейтральные хранилища в третьих странах. Это могут быть банковские или складские помещения, оформленные под легальные торговые операции. Преимущество в дистанции и легитимности, минус — не во всяком месте можно обеспечить полную скрытность атмосферника. У него есть функция маскировки, но она не обеспечивает 100 % скрытность. С наличием дронов, проблема охраны и контроля снимаются.
2. Морские контейнеры под чужим флагом. Короткие переправы по заранее подготовленным маршрутам, со сменой судов у промежуточных портов. Важно, что это не просто контейнеры, а модифицированные хранилища, которые внешне ничем не выделяются. Их плюс — мобильность. Минус — риск досмотра и утечки информации через обеспечивающий персонал.
3. Подземные хранилища. Старые шахты, погреба или даже специально подготовленные секции на заброшенных складах у береговой линии. Это дорого и медленно, но более надежно при грамотной маскировки.
4. Дипломатические каналы и логистика груза через миссии. Формально защищено, но требует очень аккуратных связей и понимания политического риска.
5. Сеть частных сейфов и ломбарда в союзных странах. Много точек, высокая затратность на обслуживание, но сложнее вывести всю сумму сразу.
6. Подводные хранилища. Это могут быть подводные лодки, которые выведены в резерв, списаны или затонули. Этот вариант требует определенных затрат и времени, но на мой взгляд самый перспективный. Кроме того, если использовать несколько лодок, то это даст возможность рассредоточить ценности и в будущем упростить логистику.
Филипп Иванович слушал, не перебивая. Его лицо в свете фонаря казалось бронзовым, как будто речь шла о старой военной карте, на которой отмечены варианты наступления.
— Как загружать и разгружать? — спросил он. — Это не мешок картошки.
Я улыбнулся и пожал плечами. В моем воображении рядом с нами уже стояли те ремботы, которых мы постепенно натаскивали на работу с тяжелыми грузами. Они не знали жалости к себе и весу, не уставали ночью и не задавали лишних вопросов. Их можно было загрузить на паллеты, привязать к рампе атмосферника, и они бы зацепили контейнеры, подняли, распаковали, уложили. Ремботы были нашим тайным преимуществом: они привыкли работать с тяжестями, переносить нестандартные грузы и действовать по предписанным алгоритмам.
— Ремботы — наш плюс, — сказал Филипп Иванович. — Они сокращают время, уменьшают количество людей, знающих о перемещении. Но и их нужно как-то маскировать. Никто не должен понять, что обычные автомашины везут не картошку, а то, о чем мы говорим.
Еще добавил идею о том, что пока решим вопрос с подводным хранилищем, то кэш можно упаковать в контейнеры, в каких сейчас хранится ценности с испанских галеонов. Их можно менять местами, оборудовать системой сменных кодов доступа: каждый контейнер открывался по серии меток, известных только узкому кругу.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Ты продумай систему так, чтобы она работала как часы. Я же посмотрю, где в структуре можно выделить людей и ресурсы, которые не будут задавать вопросов. И ни в коем случае не говорить о фонде Фиделю. Это не его зона. Он получил то, что ему нужно, мы получили то, что нам нужно, но дальше — каждый за себя.
Я кивнул и почувствовал, как где-то в груди сжимается нечто вроде предчувствия: мы переходим на новый более высокий уровень.
Когда мы уже почти разошлись и генерал неспеша шел по мокрой тропинке между нашими касами, ха ухом у меня тихо завибрировал имплант. «Друг». Его голос как всегда был ровен и бесстрастен, как прибор: абсолютно без эмоций, но с точностью формулировок как движения хирурга. Я почти привык воспринимать его как дополнительный орган чувств, который знает что мне надо, раньше, чем успеет их выговорить мой язык.
«Обнаружены аномалии на исходных координатах подъема ценностей с испанских галеонов. При одновременном анализе акустических прослоек и картографии маршрута кабеля Гуантанамо — США выявлено несколько объектов, глубина и сигнал соответствуют конструкциям подводных лодок различных периодов и флагов. Наиболее перспективен объект, сопоставимый по параметрам с проектом 651 „Juliett“ — крупная дизель-электрическая подводная лодка с объёмным внутренним отсеком. Рекомендую дальнейшую разведку.»
Я почувствовал, как Филипп Иванович напрягся. Его лицо в полумраке сада выглядело складным, как карта в кармане старого морского капитана — там, где можно было прочесть маршруты и спрятанные бухты.