Айя Субботина – Запретная близость (страница 85)
Она теряется — открывает рот, чтобы что-то сказать, но не находит слов.
Только сильнее сжимает ручку сумки — возможно, раздумывает, не двинуть ли мне на прощанье.
— Надеюсь больше вас здесь не увидеть. И передайте, пожалуйста, своему сыну, чтобы перестал мне звонить. И что его детские попытки игнорировать суд так или иначе закончатся нашим разводом.
Я разворачиваюсь, подхватываю чемодан и иду к двери подъезда.
Набираю код, захожу внутрь, не оборачиваясь.
Лифт тащится на мой этаж целую вечность.
Только когда оказываюсь в своей квартире и закрываю на все замки, позволяю себе выдохнуть — по-настоящему, без ощущения, что вместе с воздухом из меня будет хлестать кровь.
Сползаю по стене на пол, обхватываю колени руками и утыкаюсь в них лицом.
Зажмуриваюсь до цветных кругов. В горле стоит горячий ком, глаза жжет от подступающих слез, но я заставляю себя дышать и не реветь.
У меня теперь лимит на слезы — пять минут в день, только в подушку, перед сном, чтобы сбросить напряжение.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Меня не определяют слова обиженной на весь мир женщины.
Не ранят угрозы Сергея, что я все равно приползу к нему — он обижен, было бы странно, если бы он пожелал мне доброго пути. Он всегда был хорошим и комфортным, как свитер, который сидит точно так как нужно, но цена этой «идеальности» — «кусачая» пряжа.
Я впервые в жизни выбрала сама — себя и право самой решать, чего я хочу.
Выпустив пар — насколько это возможно в строго лимитированные пять минут — поднимаюсь и иду в душ. Холодный до одури, но максимально отрезвляющий, возвращающий меня на рельсы намеченного плана — у меня всего две недели, чтобы закрыть здесь все вопросы и перебираться в столицу. Хотя пока вопрос с разводом не будет закрыт — возвращаться сюда все равно придется. Мне уже от этого тошно, но что-то мне подсказывает, что Сергей будет упираться до последнего и заставить его подписать развод могут разве что камни с неба.
А еще пришло время решать вопрос со студией.
Ее нужно продавать — и это триггерит сильнее всего. Смешно сказать, но стол, на котором мы с Русланом однажды… боже, как будто это было во сне или в другой жизни…
Я провожу ладонью по лицу, беру ноутбук и иду на кухню, чтобы сделать себе холодный чай, и между делом пишу знакомому юристу, что мне нужна его помощь в оформлении этого процесса. Договариваемся увидеться завтра в обед. Все — ставлю мысленную галочку и напротив этого пункта, который стоит в списке обязательных дел первым, но силы добраться до него нашлись только сейчас. Спасибо свекрови — каким-то образом душ из грязи привел меня в правильное боевое настроение.
Когда чай готов — делаю его в красивом пузатом бокале для воды с целой горстью льда — открываю ноут и привычно перехожу на вкладку сайта недвижимости. Когда собиралась переезжать от Сергея, торчала тут каждую свободную минуту. Сейчас нужно просто сменить название города — и всерьез прицениваться к вариантам, потому что ценник на недвижимость, еще и в нужной мне локации, точно будет кусаться.
Пока сайт загружается, а я вбиваю в строку поиска другое название, взгляд цепляется на висящий на видном месте главной страницы баннер — там, где обычно висят самые выгодные по цене и качеству предложения.
Моя решительность проваливается куда-то на дно желудка, а потом резко подпрыгивает к горлу. Делаю пару жадных глотков, но это все равно мало помогает, потому что я хорошо знаю недвижимость на красивом профессиональном фото.
Это дом Руслана, в Сосновом.
Дом, который проектировала я.
Я так хорошо все там знаю, что воображение тут же дорисовывает не поместившиеся в кадр детали.
Навожу курсор на фотографию и кликаю. Страница загружается.
«
Я скроллю вниз, просматривая галерею. Понятия не имею, зачем. Чтобы убедиться, что ничего не изменилось с момента, когда была там в последний раз? Даже декор на полках (само собой, для красоты, до тех пор, пока не появятся личные вещи хозяев) — тот же. Постельное белье в спальне — такое же.
Там никто не жил — это очевидно.
Почему?
По целой куче причин — Надя никогда не скрывала, что ей не по душе перспектива жить за городом на постоянной основе, это всегда была идея Руслана. Он как-то любил рассказывать, что ему хочется много воздуха вокруг, хочется иногда просто выйти покурить на крыльце, собаку завести, большую и чтобы ей было где носиться. Возможно, его приоритеты изменились? Возможно, он просто не хочет жить в доме, который украшала его любовница.
Я кладу пальцы на крышку ноутбука, почти подавшись желанию захлопнуть и спрятаться, хотя бы ненадолго, в свою раковину. Но потом медленно возвращаю руку на стол, смахиваю баннер и вбиваю в поиск другое название.
Пусть продает — так даже лучше.
Я буду спать спокойнее, зная, что он будет возрождать свой брак на какой-то другой постели.
Пока грузится страница, поворачиваюсь к окну, прислушиваясь к гулу машин, голосам и детскому смеху. Боль никуда не делась — возможно, она останется со мной до конца жизни, возможно — через год или два мне захочется над всем этим посмеяться. Сейчас она ощущается как ноющий сгусток внутри, который вроде бы не мешает существовать, но ни на минуту не дает забыть о своем существовании.
В поле фильтров выбираю «Долгосрочно» и нажимаю «найти».
Экран обновляется, предлагая тысячи вариантов новой жизни, в которой не будет ни Сергея, ни Руслана.
Правда, через пару дней, когда встречаюсь с юристом по поводу продажи студии, оказывается, что закрыть этот вопрос быстро не получится, потому что недвижимость входит в активы агрохолдинга, и без подписи его владельца, процесс продажи никак не запустить.
Я хожу, приколоченная этой новостью, перебирая возможные варианты решения проблемы, исключающие личную встречу. Я просто не смогу — увидеть счастливого Руслана, возможно, случайно услышать, как будет о чем-то нежничать с женой по телефону. Это выше моих сил.
Попытаться решить вопрос через Сергея вообще не вариант — по такому огромному количеству причин, что я даже не буду пытаться.
Через Надю — тоже нет, тем более, что после того ужина на четверых в ресторане, мы больше ни разу не контактировали.
В конце концов, я набираюсь смелости и звоню его секретарше — представляюсь, коротко описываю проблему и говорю, что пришлю документы с курьером. Мягко прошу подписать их как можно быстрее, не озвучивая никакую причину кроме срочно продажи.
Через час она перезванивает и вежливо сообщает, что Руслан Викторович послезавтра улетает на конференцию в Ригу и если я готова согласовать время и место встречи сегодня, то он может лично подъехать и подписать документы. И мягко намекает, что лучше соглашаться, потому что потом этот процесс встанет на паузу до его возвращения, только в конце следующей недели.
Сегодня?
Я с трудом перевариваю услышанное, бросаю взгляд на часы — и говорю, что буду в своей студии до конца рабочего дня, до двадцати ноль-ноль. Она берете паузу — до меня только сейчас доходит, что Руслан явно где-то рядом и почему-то мне больно даже от такого исковерканного контакта.
— В девятнадцать тридцать? — в динамике снова появляется вышколенный женский голос.
— Да, — отвечаю на автомате, благодарю и поскорее заканчиваю разговор, не в силах отделаться от мысли, что Манасыпов стоит где-то у меня за спиной.
Глава тридцать четвертая: Сола
За огромным панорамным окном моей студии барабанит холодный, злой дождь.
Капли хлещут по стеклу, размывая огни вечернего города в длинные, дрожащие неоновые полосы, в каждой из которых мне почему-то чудится написанное лично для меня послание от Вселенной. Типа, это просто последняя деловая встреча, это совсем ничего не значит. И то, что Руслан решил приехать сам… У меня ноль идей, почему он это делает. Останавливаюсь на самом простом варианте — он просто здесь поблизости, ему действительно проще заехать и подписать самому, чем откладывать еще на неделю. Тем более, я сама попросила быстрее. А может он тоже хочет поскорее развязать связывающий нас последний узел.
Я сижу в полумраке — горит только одна настольная лампа на моем столе.
Студия пустая. Я упаковала все в коробки, важные книги и ноутбук вывезла еще вчера. Остались только голые стены и эхо того дня, когда Руслан впервые появился на этом пороге и меня спас. Тогда я впервые почувствовала, что мне хочется быть в безопасности за его спиной.
В какой-то маленький отрезок времени мне даже показалось, что такое возможно.
Сейчас думать об этом настолько больно, что я выталкиваю прошлое, замещая его планами на будущее — захожу в переписку с риелтором, перечитываю наши договоренности и отправляю сообщение с предложением посмотреть квартиру не в первых числах сентября как мы договаривались, а в понедельник. Раз вопрос со студией закрывается быстрее, то и с этим можно не откладывать.
Вот таким нехитрым способом возвращаю себя из фантазий в реальность, в которой у меня на носу целая новая жизнь. В идеале было бы начать ее без мыслей о Руслане, но я учусь не требовать от себя невозможного.
О том, что он приехал, узнаю по знакомому реву мотора под окнами — из всех на свете авто, только его издает такие адские звуки.