Айя Дим – Волк в стеклянной башне (страница 40)

— Ты волнуешься за мою спину? Как мило!

— Я просто не хочу, чтобы ты откинулся до моего следующего побега.

— Трогательно, прямо дрожу от умиления. Ты бы видела нас со стороны, мы прямо как нормальная пара с покупками и флиртом, только романтики не хватает. Хочешь, обнимемся на фоне свалки?

— Лучше ты прямо тут задохнись от дуриана, меньше шума.

— Больно остро, аж почувствовал себя живым. Спасибо, — усмехнулся он. — Я бы подарил тебе кольцо, но опасаюсь, ты его растопчешь и вернешь мне в глаз.

— Можешь попробовать, заодно проверим твой болевой порог.

Он слегка наклонился ко мне не слишком близко, но с намерением. И вдруг, на долю секунды, его взгляд стал другим, не язвительным а почти заинтересованным, словно он что-то прочел во мне и не успел придумать сарказм в ответ.

— Возможно, я просто берегу лучшее напоследок, — произнес он мягко, почти без издевки.

Я фыркнула и пошла вперед, оставив его разбираться со своими мыслями и вонючим фруктом. Мимо протиснулся торговец с тележкой ананасов, но ананасы выглядели слишком уж безупречно, как будто их полировали до блеска каждую ночь, а глаза самого продавца сверкнули подозрительно умным холодком. Ценник тоже был странный, «Три за тысячу». Сумма такая, будто внутри каждого ананаса спрятана заначка или ключ от какого-нибудь тайника.

Я отметила его про себя. Вот он человек, который нужен мне, чтобы выйти на друзей отца, чтобы добыть то, чего не хватает, документы, шанс и лазейку.

Я не повернула головы, не позволила себе даже намека на интерес, пусть все выглядит, будто я просто иду дальше, в облаке запаха дуриана и сарказма.

— Три за тысячу! Последние! — выкрикнул он, на секунду задержав взгляд именно на мне.

— Ее не интересует ананас, — бросил Джейкоб, даже не взглянув в его сторону. — Только побеги и фруктовые диверсии.

— И вино, — добавила я тем же безразличным тоном, не оборачиваясь. — Не забудь вино.

— О, прекрасно! Дуриан, теперь вино! Ты нацелилась убить меня окончательно?

— Если и умрешь, то стильно! Твоя смерть будет ароматной.

Он хмыкнул и чуть покачал головой, даже не подозревая, какой сигнал я только что уловила.

— Ну что ж, в таком случае идем выбирать. Раз уж я инвестируюсь в твое гастрономическое преступление, хотя бы помогу выбрать средство убийства.

***

Мы свернули в маленький винный отдел при входе в супермаркет. Там пахло дубом, пробками, чуть пылью и роскошью, которую старались выдать за доступную повседневность. Я провела пальцами по полке с бутылками, как будто выбирала заклинание.

— Это вино отвратительное, — сообщил Джейкоб с видом эксперта, как только я потянулась к бутылке с красивой этикеткой и заманчивым темным цветом.

— Спасибо, сомелье ада, — буркнула я, не убирая руку.

— Бери это. Холодное, кислое, как твой характер, — он указал на бутылку бледно-зеленого цвета с маркировкой, подозрительно похожей на предостережение.

— Ты называешь это вином? Это же уксус с иллюзиями величия.

— Удивительно, как ты описала и напиток, и себя одним предложением.

Я закатила глаза и схватила обе бутылки, пусть эта вечеринка пахнет провалом с первого глотка.

— А сыр? — спросила я, направляясь к охлажденным деликатесам. — Найдешь тут что-то, что отражает мою разрушительную натуру?

Он подошел вплотную, пробежался взглядом по витрине и не разочаровал:

— Берешь тот, что с плесенью, как наша дружба.

— Мы не друзья.

— Именно. Плесень — вещь универсальная, она прекрасно себя чувствует без согласия.

Я открыла холодильник и вытащила треугольный кусок бри, он мгновенно поднял бровь.

— Серьезно? Ты выбираешь бри?

— Он мягкий и смертоносный, как твой маркетинг.

— Слишком мало вони, возьми рокфор, если хочешь быть честной с собой.

— Я и так честна. Смотри, несу алкоголь, плесень и дуриан. Это не ужин — это протест!

— Или автопортрет в трех гастрономических актах.

Пока мы препирались, дошли до отдела с бокалами. Бокалов у меня в квартире не было, и он не забыл мне об этом напомнить, в подробностях, особенно вспоминая вчерашнюю дегустацию из стакана размером с дом. Он изучал стекло с выражением, будто выбирал оружие для дуэли.

— Эти, — сказал он наконец, указывая на одни из самых дорогих. — Хрусталь, прочные, на случай если твоя энергетика попытается их расплавить.

— Или вдруг ты решишь метнуть один мне в голову, — отозвалась я. — Хорошо, что хотя бы стекло выживет.

— Приятно, что ты беспокоишься о нашей совместной посуде, это сближает.

— Это пугает.

Он взял коробку с бокалами и ловко закинул в тележку, которую все-таки притащил. «Хватит носить эту семейную драму на плечах» — так он объяснил и, честно говоря, это было подозрительно логично.

И вот в этот момент, как по заказу, мимо нас прошла пара пожилых туристов. Женщина в соломенной шляпке, мужчина в пиджаке с заплатками на локтях. Женщина засияла, как будто только что увидела живую открытку с подписью «любовь навсегда».

— Какая красивая пара! — протянула она умиленно, с акцентом туриста, уверенная, что делает нам комплимент на века.

Я едва не подавилась собственным возмущением:

— Мы не…

Но уже было поздно, Джейкоб, будто репетировал всю жизнь, мгновенно подхватил роль. Его ладонь скользнула мне на талию уверенно и слишком естественно, он наклонился, изобразив самую отвратительно счастливую мину, какую только могло выдать его демоническое лицо.

— Спасибо, мадам, — произнес он с бархатной вежливостью, от которой у меня зубы сводило. — Вы правы, я — счастливейший мужчина. Мы вместе уже вечность!

— Невероятно долгую вечность, — пробормотала я сквозь зубы, сдерживая желание воткнуть ему сыр в глаз.

— Именно, милая, — протянул он с томным выражением лица. — Каждое утро с ней, как первое пламя ада обжигает, будоражит и хочется еще.

Женщина захихикала, мужчина одобрительно кивнул, а я едва не потеряла остатки самообладания. Как только они скрылись за стеллажом с пастой, я резко вывернулась из его рук.

— Никогда. Больше. Так. Не делай!

— Почему? — притворился он оскорбленным. — Мы так хорошо смотримся вместе. люди в это верят.

— Пусть они верят в русалок и плоскую Землю, это безопаснее, чем в нас.

Он наклонился ближе, почти касаясь виском моего виска:

— А ты не заметила? В какой-то момент ты даже не отпрянула.

Я резко повернулась, его взгляд был опасно спокойным, как затишье перед приливом.

— Это было удивление, отвращение всегда немного тормозит.

— Обожаю твои защитные реакции, они делают твое упрямство почти… милым.

— Осторожней, ты становишься сентиментальным. Сначала хрусталь, теперь эмоции?

— Нет. Просто в нашем корпоративном аду не хватает хороших собеседников, особенно таких, кто покупает дуриан, вино и проклятую плесень.

Я хмыкнула:

— Знаешь, из нас бы вышло отличное ток-шоу.

— «Адская корзина: пара, которая хочет убить друг друга, но сначала ужинает»? — уточнил он.