Айя Дим – Волк в стеклянной башне (страница 24)
— Хочешь аналогию? Душа — это батарейка, для вас она источник смысла, для нас источник силы.
— Вы… заряжаетесь душами?
— Именно. Чем больше душ у демона, тем он сильнее, выше в иерархии, быстрее мыслит, видит дальше. Мы не стареем, не умираем, пока есть энергия.
— То есть все эти сделки просто способ набить себе… резервуары?
— Вот это уже ближе, — он снова сел, сцепив пальцы на груди. — В отличие от вас, нам не нужны еда, солнце или лайки в соцсетях. Мы живем на душах, желаниях, на вашей жажде большего. Это наша экосистема.
— А те, кто не заключает сделки?
— Служат тем, кто заключает, питаются остатками или умирают, если они низшие. У нас все просто, пищевой цикл.
— Красота, — присвистнула я. — А остальное? Деньги, тела, воспоминания, эмоции?
— Инструменты, капитал, что-то перепродаем, что-то перерабатываем. Иногда человек закладывает себя целиком и силу, и талант, и умение, мы не выбрасываем ничего, унас бесконечный замкнутый цикл.
— Бесконечный? — прищурилась я. — Значит, можно жить вечно?
— Если называешь это жизнью, я — гонкой без пауз и сна, но с бесконечным ростом, пока есть, на чем расти.
— И что ты делаешь со всем этим, Джейкоб? С силой? С бизнесом? Когда у тебя уже все?
Он долго посмотрел на меня, так, будто взвешивал, стоит ли быть честным.
— Нет предела совершенству, но и совершенство утомляет. Со временем все превращается в рутину, мы не стареем, но… выгораем.
— Демоническое выгорание? — я вскинула бровь. — Что-то не встречала такого в корпоративных тренингах.
— Оно не лечится отпуском на Мальдивах, — тихо сказал он. — Или медитацией. Его можно только заглушить чем-то новым.
— Например?.. — я подалась вперед с полу усмешкой.
Он посмотрел и промолчал, только тихо улыбнулся с чем-то таким, от чего холодок прошелся вдоль позвоночника, как ледяной палец. На мгновение между нами повисло странное, вязкое напряжение, не просто игра в вопросы и ответы под кофе, что-то глубже, серьезнее и опаснее.
Я резко отвела взгляд просто чтобы разорвать контакт, и заметила сквозь стекло кухни, на столике у стены, стояла табличка с мелким шрифтом. Я прочитала ее четко, буква к букве и без очков.
Моя чашка замерла в воздухе, я медленно повернула голову к Джейкобу. Он все так же пил кофе, глядя в сторону, но уголок его губ предательски дернулся.
— Что-то не так, собачка?
— Ты… — я сглотнула. — Я вижу.
— Великолепно! Ты видишь, а еще дышишь, ходишь и разговариваешь, почти полноценный человек. Прогресс!
— Не шути! Я всегда носила очки, у меня миопия второй степени, без линз я даже названия станций метро путала.
— Не шучу. Теперь не спутаешь, — он поставил чашку. — Ты ведь не просто подписала контракт, Майя, ты изменила правила. Контракт с такой печатью, с моей кровью, он не только связывает, он переписывает. Сначала тихо, потом необратимо.
Слово
— Что ты со мной сделал?
— Дал тебе шанс. На выживание, на устойчивость, на то, чтобы твое тело не сгорело под первым же нажатием клейма. А ты согласилась.
— Я не знала. Ты не говорил!
— Незнание не отменяет условий, — спокойно сказал он, поднимаясь с дивана, его шаги были бесшумны, но ощущались, как приближающийся пожар.
Он подошел вплотную, настолько близко, что воздух стал гуще, а в нем был теплый, чуть металлический привкус, как у искры перед вспышкой.
— Ты теперь лучше, чем была. — Его голос звучал так, будто это было очевидным плюсом, пальцы коснулись моего запястья, того места, где тогда жгло до костей, кожа отозвалась дрожью.
— Твое тело медленно и глубоко перестраивается по моим лекалам, но без потери сути. Ты все еще собачка, Майя, просто быстрее, видишь лучше, со временем станешь сильнее.
Чашка дрогнула в моих руках, я резко встала, едва не уронив ее, все внутри сжалось.
— По твоим лекалам?! — Мой голос сорвался. — Ты вообще слышишь себя? Мое тело — это не пластилин!
Кофе расплескался, когда я резко швырнула чашку на стол.
— Это что вообще значит?! Ты… переделываешь меня, как черновик?! Убираешь то, что тебе не нравится, и вставляешь свое?! Без спроса?!
Он не отступил, не проявил ни злости, ни раздражения, только смотрел, чуть склонив голову, будто изучал реакцию.
— Ты подписала контракт.
— Под угрозой смерти!
— Но подписала. И платой была ты сама. — Он чуть приподнял бровь. — Я ведь упоминал медицинское сопровождение.
— Я думала, ты про страховку! — выдохнула я. — А не про… магическую апгрейд-программу!
Он усмехнулся, почти весело.
— Не делай трагедии! Улучшения получают все мои контрактники уровнем выше клиентов, даже Кори уже давно не хрупкий человек. Ты бы не выжила в прежнем теле, оно бы сломалось слишком быстро.
Он сделал шаг вперед, я назад.
— Так что считай, я тебя спас, а то, что ты станешь… лучше, лишь побочный эффект.
— Лучше?! — я сжала кулаки. — Это ты называешь «лучше», когда я даже не знаю, что во мне мое, а что уже твое?!
— Все в тебе твое, Майя. — Его голос стал тише. — А ты — моя, просто… версия, способная выдержать этот мир, «Майя. Версия 2.0». Я не лезу в суть, лишь дал импульс. Это полезно.
— Удобная версия, — прошипела я. — Не ломающаяся, не сбегающая, не умирающая, ты же и эту опцию отключишь, да?!
Он стоял так близко, что я видела темный отблеск в его глазах.
— Ты все еще сбегаешь и все еще споришь, значит, не так уж и удобна.
Я вздрогнула то ли от злости, то ли от того, насколько абсурдно он это воспринимал, он ведь искренне не понимал, что здесь не так.
— Тогда зачем я тебе? — тихо, зло. — По-честному! Почему не демон, не модель, не кто-нибудь подходящий?
Он смотрел долг и впервые без скуки.
— Потому что ты живая, потому что сопротивляешься, потому что задаешь вопросы, потому что я очень давно не просыпался с интересом к происходящему… очень давно. А рядом с тобой мир двигается, даже когда ты швыряешься чашками.
— Этого мало, Джейкоб. Это не повод делать со мной все, что захочешь. — Голос дрогнул.
— Для тебя да, для меня и этого достаточно.
— Я не твой клоун.
— Нет. — Он сказал это мягко, почти тихо. — Ты пес, который может стать волком или остаться у ног, выбор твой.
Внутри поднялось что-то, похожее и на страх, и на ярость одновременно.
— Манипуляция, — прошептала я. — Иллюзия выбора, которого нет! Ведь при любом раскладе я остаюсь у твоих ног, верно, Джейкоб?
— Ты умная. — Легкая усмешка. — Вот почему ты мне нравишься.
— Я тебя ненавижу.
— Повторяй это почаще, как мантру. — Он уже отходил. — Перерыв окончен. К ноге, дорогая!
Он ушел, оставив меня среди звенящей тишины кухни и горячей кружки кофе, где отражался мой взгляд. Все еще мой, но в нем уже жила мысль, а что, если хорошее зрение только начало?