Айя Дим – Волк в стеклянной башне (страница 23)

— Это возможно, — кивнул он. — Но не для тебя. Следующий вопрос!

Я сжала зубы, проглотив все, что хотела сказать.

— Хорошо. Какие вообще бывают контракты?

— Контракт — это магическая сделка между демоном и человеком или демоном и демоном, или демоном и любой другой сущностью, оформляемая через согласие и печать. Основан на желании, которое человек готов исполнить любой ценой. Цена обычно свобода, сила, часть души… или что-то менее очевидное. Есть несколько видов. Классика — контракт исполнения желания, «Продать душу за мечту», как в ваших сказках. Есть контракт служения, как у Кори, он не продавал ничего, но обязался. Есть контракты между демонами, тебе рановато такое знать. И редкость, контракты из прошлой жизни, когда нынешний клиент не помнит, но должен, потому что он перерождение старого должника.

Он сделал паузу, взглянув на меня чуть дольше, чем стоило бы.

— И, наконец, твой контракт, вишенка на торте! Контракт полного подчинения, рабский, если упрощать. Используется в особых случаях для наказания, защиты секретов или привязки, работает мгновенно, наносится на душу и тело. Надежная штука, как швейцарские часы. Рекомендую.

Я тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Отличная реклама! Чуть не купила второй!

Он хмыкнул.

— А ты еще способна шутить, это радует.

— Скажи… Рой — демон, ты — демон, а еще кто? Сколько вас вообще?

— В здании или вообще?

— Не издевайся.

Он потянулся, словно этот разговор был ему в удовольствие.

— Структура проста. Есть высшие демоны, например я, нас немного, а по-настоящему успешных еще меньше. Есть демоны среднего уровня, вроде Роя, они сильнее людей, но до нас не дотягивают. Контракты заключают если работа предполагает такое, но чаще исполняют приказы, следят за порядком, охраняют, работают с клиентами. Их в компании много, все как правило рвутся дослужиться до высших.

Есть низшие, они слабее средних, но все еще опаснее большинства людей, их берут на силовую работу, в шпионаж, зачистку. Ума хватает, чтобы понимать приказы, но амбиций, как у средних, почти нет.

А есть падшие, те, кто не говорит или говорит так, что лучше бы не говорил. Почти без воли, просто… звери, их выпускают, когда нужен хаос и кровь. Проще говоря, монстры.

— Для меня и ты монстр, не обольщайся, — отозвалась я сухо.

— И ты позволила монстру мыть тебе голову? И даже не скрывала, что тебе это нравится.

Я тут же вспыхнула и резко откашлялась:

— Не начинай.

— Даже и не думал. Мне просто нравится видеть, как ты краснеешь.

— Ад — это ваш офис? — спросила я, лишь бы сменить тему.

Он рассмеялся не издевательски, а по-настоящему, и я не знала, кого это пугает больше, меня или его.

— Значит, я у тебя дьявол, да? — он прищурился. — Так вы это называете? Нет, собачка! Ад — это не место, это картинка, удобная метафора для вашей человеческой головы, а «дьявол» всего лишь персонаж ваших книжек. Символ, на который проще навесить ярлык.

— А как по-настоящему?

— Мы всегда были и всегда будем, живем рядом, буквально через стену, по своим правилам, иногда помогаем вам раздвинуть рамки ваших. У нас система четкая, саморегулируемая, развивающаяся… и продающая. Мы не ад, Майя, мы корпорация.

Он поднялся, прошелся по комнате, раскинув руки, как директор на презентации:

— Тут у тебя все от отдела продаж до приема жалоб. Аналитика, снабжение, мелкие департаменты, машина, которая жрет желания и выплевывает последствия, полный фарш, как ты любишь.

— Ты серьезно?

— Разумеется! Даже PR есть.

— PR?

— Кто-то же должен следить, чтобы человечество продолжало шептать страшилки перед сном и все равно мечтало продать душу за любовь, деньги или месть.

— То есть пока мама пугает ребенка дядей, который заберет, если будешь плохо себя вести, ты в это время сидишь в переговорной и торгуешься за чью-то душу?

— Ну, если уж торговаться, то с умом, — он хищно прищурился. — А маму за креативность в PR стоит премировать.

Я скосила взгляд, приподняв бровь:

— И у вас еще и премии есть?

— У лучших, — Джейкоб развалился в кресле, словно мы обсуждали банальный маркетинг. — Новые территории, больше свободы, право на автономный офис и доступ к особенно сильным душам.

— Ты сейчас серьезно или у тебя корпоративный мозговой штурм просочился в реальность?

— Все серьезно, Майя, мы стараемся. Конкуренция, отчетность, KPI, ты не представляешь, как сложно удерживать рынок человеческой глупости на высоком уровне в век интернета и технологий.

— Вы и интернетом пользуетесь?

— Ты удивишься, — уголки его губ дрогнули. — Некоторые из наших лучших клиентов инфлюенсеры. Мы адаптируемся, всегда адаптировались. — Он чуть подался вперед. — Мы не из ада, Майя, мы из вас.

Я промолчала и, пожалуй, это была самая пугающая фраза за весь день.

— А юридический департамент? — спросила я, скорее чтобы сбить настроение, чем из реального интереса.

— Ну а как без него? Все должно быть оформлено корректно, даже проклятия. Особенно проклятия! Реструктуризация долгов, возвраты, апелляции… скучная, но нужная работа.

— Апелляции? — я моргнула. — Кто-то правда пытается опротестовать сделку с демоном?

— Иногда люди подают в суд, — он усмехнулся. — Правда, не в тот, который может помочь, но само стремление я уважаю.

Я закатила глаза.

— Ладно, а HR у вас есть?

— Есть, но туда лучше не заглядывать, там демоны похуже меня.

— Хуже тебя? — я сделала глоток и приподняла бровь. — Это прям смело!

Он чуть склонил голову, вглядываясь в меня так, что в этом, к моему раздражению, проскользнуло что-то почти теплое.

— Хочешь, проведу экскурсию?

— Прости, сегодня я без поводка.

— Жаль, — его голос стал ленивым, но глаза блеснули. — Я как раз собирался выгулять тебя по архиву.

— Я не безвольная кукла, Джейкоб.

— Знаю, потому и интересно.

— Значит, у вас целая иерархия, — я наклонилась вперед, ставя чашку на стол. — Высшие, средние, низшие, контракты, сделки, отделы. Прям корпоративный ад в самом буквальном смысле. Но вот что странно, возникает один вопрос…

— Уже не один вопрос, — спокойно перебил он. — Ты копишь их, как коллекционер марок.

— А зачем вам вообще души? — выпалила я, глядя прямо в глаза. — Что вы с ними делаете? Коллекционируете? Жжете в каминах? Или это просто трофеи?

Он не удивился, даже не усмехнулся, лишь слегка склонил голову, будто рассматривал меня как особенно любопытный экспонат.

— Ты правда хочешь знать? Или просто проверяешь, насколько глубоко я тебя пущу?

— Хочу знать, — отрезала я. — Душа — это же… метафора, ее не видно, не потрогать, кто-то вообще считает, что ее нет.

— Те, кто считает, что ее нет, — идеальные клиенты, — уголок его губ дрогнул. — Но душа очень даже реальна, Майя, и в ней все. Это ты в чистом, концентрированном виде.

Он прошелся по кухне, будто разминаясь, а потом обернулся: