Айя Дим – Волк в стеклянной башне (страница 25)

Глава 8. Печенье, демонический контроль и кредитка

Все вокруг казалось слишком тихим, даже Джейкоб, это ходячее проклятье, сидел за столом в молчании, перебирая документы. Его взгляд скользил по страницам так, будто он уже знал каждое слово и просто имитировал работу.

Я сидела рядом, внешне покорная, но в голове не было ни цифр, ни пунктов, там зудел один-единственный вопрос: что со мной происходит?

Он сказал, что я меняюсь, что мое тело теперь его проект, его «лекала». И с этим было трудно спорить, зрение стало лучше, пальцы двигались точнее, реакции изменились, будто кто-то установил во мне новый, более быстрый процессор, но радости в этом не было. Все ощущалось как медленный демонтаж меня самой, только за штурвалом была не я, и никто не спросил, можно ли.

Меня. Не. Спросили.

Я злилась на себя, на него, на этот чертовски ухоженный офис, на Лану, на всех этих глянцевых клиентов, которые готовы продать души за бонусы и панорамный вид с тридцатого этажа.

А потом накрыла новая волна, больше сотни человек за день, больше сотни сделок, больше сотни проданных, упакованных в шелк красивых слов и завернутых в вуаль надежды историй.

И я в этой воронке, рядом с демоном, подаю ручки, фиксирую имена, глажу по шерстке их отчаяния своей усмешкой. К концу дня я тряпка, даже не выжатая, просто брошенная в угол. А он? По-прежнему идеален, безупречен, безжалостен и чуть насмешлив, как будто все это ему в удовольствие.

Последний клиент вышел, сияя идиотской улыбкой с «вечным успехом» в кармане и без единого сомнения в проданной душе. Джейкоб вежливо кивнул ему вслед, и молча закрыл папку, он был слишком доволен.

Я буквально упала в кресло с таким звуком, будто меня только что сбросили с лестницы.

— Все? — выдохнула, больше умоляя, чем спрашивая.

— Сто тридцать три, — произнес он, словно озвучивал курс валют. — План выполнен! Молодец, собачка!

— Не называй меня так…

— Но твой животик так мило урчит, когда ты голодна.

Я замерла на долю секунды, а потом, с запозданием в пару ударов сердца, поняла. Он услышал то самое тихое, предательское бурчание, которое вырвалось где-то на середине разговора с последним клиентом. А я-то надеялась, что он не заметит. Вот же черт!

Прекрасно! Просто великолепно! Осталось только, чтобы стул подо мной загорелся от стыда, было бы в тон!

— Умолкни, — буркнула я сквозь зубы, чувствуя, как жар лез в лицо.

— Нет-нет, это непростительно с моей стороны, — он театрально поднялся, как будто объявлял срочное совещание. — Моя псинка весь день работала, не щадя лап, а я даже не подумал ее покормить. Недопустимо! Ты у меня не только декоративная, ты живая, а значит, тебя надо кормить.

Я фыркнула, уткнувшись взглядом в стол.

— Я съем пару печенек с кухни. Переживу как-нибудь.

— Нет. — Джейкоб лениво смахнул с папки невидимую пылинку, словно вычеркнул мою идею из списка допустимого. — Моя собственность должна питаться правильно, у меня есть принципы.

— У тебя есть пытки и прайс на души!

— Именно! Поэтому я знаю, как быстро ломается человеческий организм, если кормить его исключительно сахаром и протестами. Когда ты в последний раз нормально ела?

Я сглотнула, посмотрела на него и поняла, что он спокойно и терпеливо ждал моего ответа, как учитель, который знает, что ученик сейчас сдастся и скажет правду.

— Печенье утром, — буркнула я. — Из штанов. И еще печеньки… и чизкейк с кофе в обед. Все.

Он криво усмехнулся.

— Превосходно! Диета чемпиона! Ты — шавка демона, но все еще человек, а люди, в отличие от контрактов, без еды быстро дохнут. Непрактично терять питомца, особенно если он такой работящий.

— Тебе просто надо, чтобы я жила, чтобы таскать за тобой чемодан сделок.

— И свой, — невозмутимо кивнул он. — С твоим характером.

Я закатила глаза.

— Мне и печенек хватит! Если сдохну, тебе будет скучно, зато повод прикрыть этот филиал ада на земле.

— Ведешь себя как упрямый ребенок.

— Ты ведешь себя как… как ты, демон с манией контроля.

— Отлично, — произнес он с легким одобрением, как будто это был комплимент. — Упрямая, как осел, который сам роет себе яму. Тебе нужно поесть нормально или я тебя сам покормлю с рук. Залью суп, если потребуется с ложки прямо в глотку.

Я глубоко до звона в голове выдохнула .

— Ты больной, — сжала кулаки. — Нормальные люди не угрожают насильственным кормлением.

Он молчал, но я чувствовала его тяжелый и слишком близкий взгляд, такой, от которого хочется спрятаться. Но вместо этого я только сильнее вцепилась пальцами в подлокотник кресла и отвернулась к окну.

Смеркалось, за стеклом был вечерний город, медленно тонущий в густой синеве. Машины, огни, обычная жизнь, та, в которую мне теперь хода нет. Город за стеклом пах свободой… и шаурмой, я почти слышала, как где-то на углу шкварчало мясо. Черт!

— Я куплю себе еду сама в магазине. Пожарю, сварю, прокипячу с солью и протестом, но это будет мой ужин.

— Сама? — Джейкоб чуть склонил голову, будто я предложила сброситься с балкона. — Как интересно.

— Так хоть еда не будет выглядеть, как в вашем кафетерии, а-ля модный приговор без вкуса, но со вселенской тоской в начинке.

— Самостоятельная собачка? — усмехнулся он.

— Уймись, — бросила я через плечо. — Разрешишь сходить за продуктами?

— Хм… Но сначала домой, в конуру? За мелочью?

— Да, — кивнула я, прикусывая губу. Наличку я вчера спустила на билет до свободы, но на карте еще должно быть что-то с прошлого проекта. — У меня достаточно…

Он не дал договорить, полез в карман, и достал что-то блестящее и металлическое… платиновую кредитку с гравировкой.

— Не нужна мелочь, — он легко кинул ее мне. — Потрать сколько хочешь, у хозяина предостаточно. Рабыня может, и ты, но в шопинге ты свободна.

Я взяла ее двумя пальцами, как змею, с видом оскорбленной чести. Джейкоб усмехнулся.

— Но одна ты не пойдешь.

— Пойду, — ответила я упрямо, снова уставившись в город. — Обойдусь без эскорта, магазин же тут в двух шагах.

— Нет, — его тон даже не изменился, будто я попросила ключи от ада. — Кредит доверия ты исчерпала, Майя. Напоминаю: попытка побега, нарушение условий, агрессия к персоналу… И это я еще мягко формулирую!

— Я не сбегу, — вздохнула я. — Обещаю. После всего, что ты сделал вчера, ты правда думаешь, что я побегу сегодня?

Он прищурился, как человек, который только что нашел брешь в твоей защите.

— То есть сегодня нет, но позже планируешь.

Я сглотнула и мысленно шлепнула себя по лбу за формулировки.

— Это был риторический оборот, — фыркнула я.

— Хм. От собачки, может, и риторика, но хвост виляет слишком дерзко, — его пальцы уже коснулись телефона. — Кори.

Через минуту дверь приоткрылась, на пороге стоял Кори все в той же безупречной черной рубашке. Он скользнул по мне быстрым взглядом и на лице появилось облегчение.

— Жива, цела, даже ходит! Чудеса, — хмыкнул он. — Думал, после вчерашнего ты хотя бы денек полежишь.

Я моргнула и первый раз за день почти улыбнулась.

— Не дождетесь! Меня так просто не добить!

— Вот и хорошо, — вставил Джейкоб, и в голосе у него была тягучая насмешка. — Присмотри за сестричкой, Кори. Хочет в магазин, не спускай глаз или прикуй к тележке, если понадобится.

Кори сделал вид, что обдумывает, и театрально нахмурился.

— Ага. На поводок на золотой цепочке с твоим лого?

— Вариант, — серьезно кивнул Джейкоб. — Престижно.