Айви Эшер – Орден Скорпионов (страница 42)

Впервые за долгое время я пытаюсь пробиться сквозь стену в моем сознании, которая не давала мне пройти дальше той ночи, когда я проснулась в комнате с клетками.

Может быть, это осознание того, что «скорпионы» помнят меня, придает мне сил?

Я тоже хочу вспомнить. Но все тщетно – я не могу вспомнить ничего нового. Как и всегда: все, что было до той ночи, исчезло. Вот она я, и, как бы мне ни хотелось иного, это все, что есть.

Я вытираю глаза, сливаю воду из ванны и снова набираю ее. Я пытаюсь найти утешение в обычных делах, вроде мытья волос и тела. Я буду мыть их до тех пор, пока вновь не появится идеальная маска, скрывающая все, что происходит у меня внутри. Угасающий лунный свет целует мою кожу, заживляя оставшиеся раны, помогая укрепить защиту. Я сижу в прохладной воде и, кирпичик за кирпичиком, вновь возвожу вокруг себя стену. Я дышу, через силу выдыхая всю печаль, пока она снова не превратится в тихий гул в глубине сознания. И тогда я выхожу из ванны и готовлю себя к тому, что будет дальше.

18

Я стою в темной уборной и смотрю на табурет Вилик. Интересно, смогу ли я разломать его так, чтобы никто ничего не услышал?

На стол, за которым обычно сидит Фигг, падает предрассветный свет – он льется из арочных окон. Одежду на полках в дальней части комнаты я еле могу разглядеть. Однако я бесшумно пробираюсь к кучке, из которой Фигг обычно достает вещи для меня, и вытаскиваю оттуда пару кожаных штанов и тунику, нагрудные повязки и нижнее белье. Затем отступаю от стола и начинаю одеваться.

Странно находиться в уборной, когда тут больше никого нет, без Фигг и Вилик, без их суеты и затрещин. Их издевательства и придирки настолько стали нормой для меня, что без них я чувствую себя неловко. И меня это бесит.

Туника немного жмет, но я слишком устала, чтобы выискивать размер побольше. Я берусь за расческу и вожу ею по волосам до тех пор, пока в зубьях не перестают путаться колтуны. А потом я ломаю ее. Табурет, на котором мы вынуждены сидеть и терпеть, пока Вилик тянет и дергает наши волосы, я сломать не могу – меня точно услышат. А вот ее инструменты испортить я в силах.

То, что от них остается, я разбрасываю по всему ее рабочему месту в углу – жаль, я не увижу ее лицо, когда она утром вплывет в уборную и увидит, что случилось.

Я выскальзываю из уборной, у меня на лице играет широкая, самодовольная улыбка. И тут я натыкаюсь на кого-то большого. Тут же я тянусь к кинжалу, спрятанному за поясом на талии, готовая зарезать незнакомца, но останавливаюсь.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спрашивает Лето и тянет ко мне руки.

Я поднимаю голову и встречаю взгляд, который я узнаю из тысячи.

Облегчение теплом прокатывается по телу, но я смотрю на женское крыло здания и спрашиваю в ответ:

– А ты?

Позади меня находятся наши купальни, мужчины моются с другой стороны, а их спальни находятся в самом конце коридора.

– Вообще-то, я искал тебя, но тебя не было в спальнях, – признается он, и это одновременно смущает и удивляет меня. Он застенчиво потирает шею, пожимает плечами, стараясь выглядеть непринужденно, но у него ничего не выходит. – Сегодня последний день Торгов, и я просто подумал…

Я изучаю его лицо, но я слишком устала, чтобы хотя бы изобразить заинтересованность. С другой стороны, возможно, моя спальня – не самое удачное место, чтобы дожидаться кары от Тиллео или Ордена Скорпионов. И теперь, благодаря Лето, я окончательно убеждаюсь: пойти в спальню было бы очень глупо – так же, как и думать, что это не первое место, где меня станут искать.

Сейчас такое время – не ночь, но еще и не утро, и стены вокруг нас окрашиваются в сиреневый цвет. Совсем скоро солнце поднимется ближе к горизонту, и кто знает, что случится со мной после этого?

– Хорошо, – мягко соглашаюсь я и, видя удивленное лицо Лето, чувствую, как в груди зарождается веселье.

– Правда? – переспрашивает он, а затем качает головой – мол, зачем он вообще спросил. Затем он хватает меня за руку и тянет за собой. Мы идем по коридору и выходим во внутренний двор Приюта.

Лето даже не думает остановиться, чтобы проверить, нет ли за углом охраны, и я застываю на месте.

Заметив мою нерешительность, он улыбнулся мне через плечо:

– Не волнуйся, недавно охранников сняли с постов. Я встал, чтобы отлить, и в поместье что-то случилось. Всю охрану согнали туда. Вот почему я решил пойти за тобой: отличное время, чтобы ускользнуть ненадолго – все равно никто не заметит. – Лето улыбается, а у меня сжимается желудок: он искренне рад, что все так обернулось, и как бы мне хотелось чувствовать то же, что и он!

Он отворачивается, и на краткий миг я задумываюсь, как выглядят «скорпионы», когда улыбаются. И я не о тех наглых, натянутых специально, высокомерных ухмылках, которыми меня одаривали с тех пор, как я с ними познакомилась. Я о настоящих улыбках во все лицо, светящихся неподдельным счастьем.

Может, это будет моим последним желанием перед смертью от их рук – увидеть их улыбки. Если они, конечно, вообще попытаются меня убить. Не знаю, но честно – какие еще могут быть варианты? Тиллео не собирается продавать меня другим Орденам, а Орден Скорпионов не покупает рабов клинка. А прежде чем меня отправят на рынок плоти, я перережу себе горло.

Лето жестом показывает мне подняться по лестнице на крышу. Я пытаюсь прогнать путаницу мыслей и сосредоточиться на происходящем – я переставляю ноги и поднимаюсь выше по перекладинам.

– Ты знаешь, что случилось в поместье?

– Не уверен, но думаю, это как-то связано с Орденом Медведей. Я наблюдал, как охранники уходят с постов, и видел, как «медведи» спорили с Тиллео у входа. Рабы побежали в конюшню, чтобы привязать песчаных оленей к повозке. Я решил утром спросить об этом Йотту и Таура, поскольку они приписаны к «медведям». Может, они собираются на охоту или что-то в этом роде.

– Может быть, – соглашаюсь я, а в голове вихрем проносится то, что случилось с Орденом Медведей на самом деле.

Неужели они поверили в историю о том, что Сеннет убила Гартокса? Технически так оно и было – я была там, хоть и не могу ни с кем поделиться увиденным. Однако есть маленькое «но»: я пыталась вырвать ему трахею зубами. А что, если я не сумела спрятать следы клыков так хорошо, как думала?

Мне хочется спросить у Лето, не видел ли он с Тиллео и «медведями» Орден Скорпионов. Ведь Скорпиус говорил, что хочет повидаться с хозяином Приюта, однако я решаю не делать глупостей и молчу.

Когда мы наконец добираемся до нашего места, небо светлеет еще больше, и я уже могу сказать, что сегодня будет очень жарко. Воздух густеет, прохлада пустынной ночи исчезает.

Я пригибаюсь ниже, зная, что ограждение на крыше закрывает только ее половину. Разогнуться я могу, только когда мы подходим к караульной в центре. Я вхожу в пыльную комнату: она небольшая, там могут поместиться лишь пара матрасов и табурет. В стенах из песчаника есть отверстия – сквозь них охранники могут видеть весь Приют и прилегающие территории, но охраны тут не было уже больше года.

Видимо, Тиллео чувствует себя в безопасности, раз охранники только прогуливаются по крепостной стене, а также время от времени патрулируют сам Приют. Так что некоторым, самым хитрым рабам клинка, не понадобилось много времени, чтобы занять караульную.

Задев пальцами угол потертого одеяла, что я украла и принесла сюда, я выпрямляюсь. Матрасы и табурет давно исчезли, я наудачу трогаю ногой камень, удерживающий тонкое одеяло, чтобы его не унесло ветром. Удача мне еще понадобится.

Лето хватает меня за талию и прижимает к себе, а затем тоже трогает ногой тот же камушек. Не знаю, наш ли это с ним ритуал, или мы узнали о нем от других рабов клинка, но мы всегда его соблюдаем.

– Мы выжили здесь. – Лето горделиво оглядывает мир вокруг.

Его слова оседают на моей коже словно предупреждение, туман перед редким Корозеанским дождем, и мне хочется сказать Лето, чтобы он поскорее заткнулся и не навлек на нас беду. Хотя все, что случилось или случится сегодня, все равно обернется бедой.

– Я не думал, что Тиллео исцелит тебя до утра, но я рад, что он проявил немного милосердия.

При мысли о милосердии Тиллео из груди у меня вырывается смешок. Как Лето может быть таким наивным?

Я разглядываю его лицо, качая головой, – меня так и подмывает рассказать ему обо всем, что произошло, но я молчу. Мы никогда ничем подобным не делились – так зачем начинать, если после сегодняшнего дня мы больше никогда не увидимся?

– Как думаешь, в какой Орден ты попадешь? – спрашиваю я лишь затем, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

Обычно Лето к этому моменту уже стягивает с себя одежду и делает все, чтобы поскорее избавить меня от моей. То, что он медлит, меня удивляет. С другой стороны, я пришла сюда не ради быстрого перепихона, а чтобы спрятаться. Может, Лето заметил, что я не в настроении?

Но он тепло улыбается мне и наматывает прядь моих волос на палец.

– Обычно ты укладываешь их по-другому, – замечает он, играя с прямым локоном. Волосы кажутся голубоватыми из-за приглушенного света раннего утра. – Думаю, у меня есть все шансы стать членом Ордена Воронов или, может быть, даже Ордена Волков. – Его взгляд ласкает мое лицо, кажется, он пытается получше его запомнить.