Айвен Норт – Улыбка обязательна (страница 5)
Внутри – небольшая комната с креслом, похожим на стоматологическое. Над креслом – шлем с датчиками, опутанный проводами. У стены – стол с монитором, за которым сидит женщина в белом халате. Молодая, симпатичная, с идеальной служебной улыбкой.
– Леон Грейн? – она встает, протягивает руку. – Я доктор Саймонс, буду проводить тестирование. Присаживайтесь.
Леон пожимает руку – ладонь сухая, прохладная, профессиональная. Садится в кресло. Женщина надевает ему на голову шлем, затягивает ремни. Датчики касаются висков, затылка, темечка.
– Расслабьтесь, – говорит она. – Это займет около тридцати минут. Вам будут показывать изображения и задавать вопросы. Просто отвечайте первое, что приходит в голову. Не думайте. Чувствуйте.
Леон кивает.
Экран перед ним загорается.
Первый слайд: ребенок, играющий с собакой. Щенок лижет мальчику лицо, мальчик смеется.
– Опишите свои ощущения, – просит доктор Саймонс.
– Мальчик счастлив, – отвечает Леон ровно. – Собака тоже. Идиллическая картина.
Датчики на висках чуть давят. Леон знает: они считывают активность мозга, сравнивают с эталоном. Он знает, как должен реагировать нормальный человек. Он репетировал это тысячи раз.
– Что вы чувствуете, глядя на это? – уточняет доктор.
– Спокойствие. Легкую радость. Приятные воспоминания.
Врет. Он не чувствует ничего. Но датчики показывают ровно ту активность, которую должны показывать у человека, испытывающего легкую радость. Имплант работает идеально.
Второй слайд: похороны. Гроб, цветы, плачущие люди.
– А это?
– Грусть. Сочувствие. Понимание неизбежности потерь.
Датчики фиксируют «нормальную печаль». Леон знает: нужно чуть больше активности в зонах, отвечающих за эмпатию. Он мысленно направляет туда сигнал, и имплант подстраивается.
Третий слайд: абстрактная картина, яркие цвета, хаотичные мазки.
– Ваши ассоциации?
– Энергия. Хаос. Возможно, радость творчества.
Доктор Саймонс кивает, что-то записывает в планшет.
Вопросы идут один за другим. Леон отвечает автоматически, как машина, настроенная на нужные реакции. Иногда он позволяет себе маленькие отклонения – чуть больше задумчивости, чуть меньше уверенности – чтобы не выглядеть слишком идеальным. Настоящие люди не всегда последовательны.
Через двадцать восемь минут экран гаснет.
– Отлично, – доктор Саймонс снимает шлем. – Вы прошли. Стабильность 98,7%, что выше среднего. Поздравляю, уровень 4 активирован.
Леон встает, поправляет волосы.
– Спасибо.
– Это вам спасибо, – она улыбается. – Такие сотрудники, как вы, – гордость Бюро. Редко встретишь человека с таким идеальным эмоциональным балансом.
Она смотрит на него чуть дольше, чем нужно. В ее глазах мелькает что-то… Леон не может определить. Интерес? Восхищение? Или просто профессиональное любопытство?
– Если когда-нибудь захотите принять участие в исследованиях по улучшению тестирования, – добавляет она, – я буду рада. Ваши данные уникальны.
Леон кивает и выходит.
В коридоре он позволяет себе выдохнуть. Только один раз. Потом собирается и идет к лифту.
Уровень 4 открывает перед ним новые возможности. Но главное – доступ к закрытым архивам. Теперь он сможет искать.
Кого? Он пока не знает. Того мужчину. Информацию о нем. Или о других таких же – с идеальными улыбками и полными ужаса глазами.
Леон поднимается в офис, садится за свой терминал. Йонссон уже на месте, смотрит на него с любопытством.
– Ну как? – спрашивает он. – Прошел?
– Да.
– Поздравляю! – Йонссон сияет. – Теперь ты почти элита. Слушай, может, отметим? Я знаю одно место в Серой зоне, там…
– Нет, – обрывает Леон. – Работа.
Йонссон на секунду застывает, потом пожимает плечами и отворачивается.
Леон надевает гарнитуру, активирует экран. Шестьдесят четыре новых лица.
Но теперь, кроме стандартного интерфейса, в углу экрана появилась новая иконка: Доступ к архивам уровня 4.
Он смотрит на нее три секунды. Потом переводит взгляд на лица.
– Объект 001, – начинает он.
Работа затягивает его. Но краем глаза он всё время видит ту иконку. Она ждет. Она манит.
Вечером, после смены, Леон не идет сразу домой.
Он остается в здании Бюро, спускается на два уровня ниже, в архивный сектор. Там, в маленькой кабинке с терминалом, он вводит свой новый код доступа.
Система спрашивает: Цель запроса?
Леон на секунду задумывается. Потом набирает: Проверка данных по объекту 448 для отчета об ошибке идентификации.
Ложь. Но система принимает.
Экран мигает, загружая архивы. Леон вводит параметры: дата, время, сектор Серой зоны, где была сделана запись.
Поиск…
Секунда. Две. Три.
Результатов не найдено.
Леон сжимает челюсти. Он знал, что так будет. Но надеялся на чудо.
Он меняет параметры: расширяет диапазон дат на неделю вперед и назад. Потом на месяц. Потом на всё время существования системы.
Результатов не найдено.
Человек, которого он видел, полностью стерт из базы данных. Не просто удален – стерт так тщательно, что не осталось даже цифрового следа. Это возможно только по прямому приказу сверху. С уровня А. Или от самого ИИ.
Леон откидывается на спинку кресла и смотрит в пустой экран.
Значит, он был важен. Настолько важен, что систему заставили его забыть.
Вопрос: почему?
И главное: где он сейчас?
Леон выключает терминал и выходит из архивного сектора. В коридоре пусто, только камеры провожают его поворотом объективов.
Он идет к выходу, но на полпути останавливается.
В теневом сегменте сети, куда у него есть доступ как у аудитора, иногда появляются странные каналы. Запрещенные. Те, что система пытается блокировать, но они всё равно возникают снова. Леон никогда не обращал на них внимания – это не входило в его обязанности.
Но сейчас…