Айвен Норт – Улыбка обязательна (страница 2)
Ответа нет. Только пустота и гул вентиляции.
Ночью Леону снится сон. Впервые за много лет.
Он стоит на заброшенной станции метро, какой-то старой ветки, отключённой от системы. Вокруг темнота, только редкие лампы мигают аварийным светом. Рельсы уходят в никуда.
Напротив стоит тот мужчина. Улыбается. Широко. Искренне. Идеально.
– Ты видел меня, – говорит мужчина. – Ты единственный, кто увидел.
Леон хочет спросить, но язык не слушается.
– Они идут за мной, – продолжает мужчина. – Но я успею. Я передам тебе. Запомни: грусть – это…
Свет гаснет.
Леон просыпается в холодном поту.
Часы показывают 3:47. За окном – искусственная ночь, звёзды на куполе мерцают слишком ровно, чтобы быть настоящими.
Он лежит, глядя в потолок, и повторяет про себя:
Что?
Сон ускользает, тает, оставляет только смутное ощущение тревоги.
Но что-то изменилось. Леон чувствует это кожей, хотя давно разучился доверять чувствам.
Внутри него, где восемь лет была только пустота, что-то шевельнулось – маленькое, тёмное, живое.
Он не знает ещё, что это: страх, надежда, интерес.
Он не знает, что завтрашний день начнёт разрушать его аккуратный, стерильный мир.
Он просто лежит в темноте и ждёт утра.
Над кроватью Леона загорается зелёный индикатор – камера слежения меняет угол обзора, чтобы лучше видеть его лицо во сне.
Леон спит.
Ему снится улыбка, полная ужаса.
ГЛАВА 1: АУДИТОР
Браслет на запястье вибрирует ровно в 6:00.
Леон открывает глаза за секунду до сигнала – тело давно приучено просыпаться без внутреннего сопротивления. Он садится на кровати, опускает ноги на прохладный пол, смотрит прямо перед собой три секунды. Этого достаточно, чтобы остатки сна выветрились из головы.
Ванная комната встречает его ровным белым светом и запахом стерилизатора. Леон чистит зубы, глядя в зеркало на свое отражение. То же лицо, что вчера, что год назад, что пять лет назад. Ни мешков под глазами, ни следов бессонницы – организм давно не производит лишних гормонов, которые могли бы испортить внешность.
Он замечает, что губы сложились в нейтральную линию, и поправляет это: легкая улыбка, расслабленная, доброжелательная. На всякий случай. Камеры в квартире официально предназначены для безопасности, но Леон знает, что они смотрят всегда. Все камеры всегда смотрят.
На кухне его ждет стандартный завтрак. Панель выдает контейнер с идеально сбалансированным набором нутриентов: омлет с заменителем белка, тост из синтезированной муки, напиток с витаминным комплексом. Леон ест механически, не чувствуя вкуса, – он отключил эту опцию давно, когда понял, что еда не приносит удовольствия, а только напоминает о том, что раньше было по-другому.
Браслет на запястье мягко пульсирует зеленым: «Ваш Индекс Счастья: 82%. Отличный показатель для начала дня!»
Леон смотрит на цифры. 82% – его личный эталон. Восемь лет он держит этот уровень с точностью до десятых. Когда-то это требовало усилий – приходилось специально думать о приятных вещах, вспоминать рабочие успехи, заставлять себя улыбаться. Теперь это происходит автоматически. Организм привык симулировать счастье так же естественно, как дышать.
Он отодвигает пустой контейнер и смотрит на стену, где висит проектор.
Утром он никогда не включает запись. Только вечером. Это правило он установил для себя восемь лет назад и никогда не нарушал. Утром нужно быть собранным, эффективным, идеальным. Вечером можно позволить себе маленькую слабость.
Но сегодня что-то тянет его взглянуть на экран. Всего одним глазом. Проверить, что запись всё ещё там, что Лаура всё ещё смеётся, что дочь всё ещё тянется к свече.
Леон сжимает челюсть и отворачивается.
Правила существуют, чтобы их соблюдать.
Он надевает форму – серый костюм, белая рубашка, никаких аксессуаров, никаких индивидуальных деталей. Аудитор Бюро Эмоционального Контроля должен выглядеть как часть системы, а не как личность. Леон давно привык к этому. Иногда ему кажется, что под костюмом вообще ничего нет – только пустота и механизмы, которые поддерживают его в вертикальном положении.
Выход из квартиры – двадцать одна секунда на лифте, сорок три шага до турникета, пятьсот тридцать семь шагов до поворота на главную магистраль. Леон считает шаги автоматически, хотя давно перестал обращать на это внимание.
Утро Уровня В встречает его идеальной картинкой.
Небо – искусственное, но безупречное: легкая дымка, сквозь которую пробиваются лучи синтезированного солнца. Газоны – зеленые, ровные, ни одной травинки не торчит выше другой. Дорожки – чистые, без пыли и мусора. Люди – в таких же серых костюмах, с такими же легкими улыбками, движутся с такой же рассчитанной скоростью.
Леон вливается в поток. Справа мужчина лет пятидесяти, лысеющий, с аккуратной бородкой, смотрит прямо перед собой и улыбается. Слева женщина в очках, молодая, симпатичная, тоже улыбается, чуть склонив голову. Никто не смотрит друг на друга. Никто не заговаривает. Только шарканье подошв и редкий шелест одежды.
На углу, перед переходом, огромный экран транслирует утреннюю программу «Счастливый час». Ведущая – девушка с идеальными зубами и глазами, в которых нет ничего, – щебечет:
– …А знаете ли вы, что улыбка задействует семнадцать лицевых мышц? Всего семнадцать маленьких движений, чтобы ваш Индекс поднялся на целых пять процентов! Попробуйте прямо сейчас – улыбнитесь вместе с нами!
Экран показывает крупным планом её лицо. Губы растягиваются, щеки поднимаются, глаза чуть прищуриваются – идеальная, выверенная, отрепетированная улыбка. Леон знает, что сейчас сотни тысяч людей на Уровне В повторяют это движение, механически, не задумываясь.
Он тоже улыбается – на всякий случай.
Браслет вибрирует одобрительно: «Отличная улыбка! Ваш Индекс поднялся до 83%».
Леон проходит мимо рекламного щита Центра Коррекции Настроения. На щите – фотографии ”до” и ”после”. Слева – женщина с заплаканными глазами, опущенными уголками губ, осунувшимся лицом. Подпись: Индекс 54%. Грусть, тревога, апатия. Справа – та же женщина, сияющая, гладколицая, с широкой улыбкой. Подпись: Индекс 98%. Счастье, энергия, любовь к жизни! Всего три процедуры – и вы забудете о негативе навсегда!
Леон смотрит на женщину справа. Ее глаза – такие же пустые, как у ведущей с экрана. Но он знает, что она действительно счастлива. Или думает, что счастлива. Или просто не помнит, что значит быть несчастной.
Разница не так велика, как кажется.
Здание Бюро Эмоционального Контроля возвышается над кварталом, как монолит – серый, гладкий, без окон на нижних этажах. Только узкие вертикальные щели, за которыми угадываются вентиляционные шахты. Леон проходит через турникет, прикладывая запястье к сканеру. Зеленый свет, механический голос: «Доброе утро, старший аудитор Грейн. Ваш допуск: уровень 3. Рабочее место: сектор 7, терминал 12».
Лифт поднимает его на четырнадцатый этаж. Двери открываются в офис – огромный зал, заставленный рядами столов с голографическими экранами. Сотни аудиторов уже сидят на своих местах, склонившись над лицами на мониторах. Воздух наполнен тихим жужжанием – вентиляция, серверы, редкое покашливание.
Леон проходит к своему терминалу. Соседнее кресло пустует – Йонссон еще не пришел. Это хорошо. Йонссон – молодой, амбициозный, с идеальной укладкой и слишком громким голосом – всегда пытается заговорить, завязать дружбу, обсудить последние новости. Леон предпочитает тишину.
Он садится, надевает гарнитуру, проводит пальцем по сенсору активации. Экран загорается, и шестьдесят четыре лица заполняют пространство перед ним.
– Доброе утро, аудитор Грейн, – говорит система голосом, лишенным интонаций. – В очереди на обработку: 12 847 объектов. Среднее время на объект: 4.2 секунды. Ваша норма: 850 объектов за смену. Желаю продуктивной работы.
Леон выдыхает. Один раз. Медленно.
– Объект 001, – начинает он.
И погружается в поток.
Лица плывут перед глазами.
Объект 001: женщина, сорок лет, индекс 76% – легкое напряжение губ, возможно, просто усталость. Леон ставит пометку «мониторинг» и переходит к следующему.
Объект 002: мужчина, тридцать пять, индекс 91% – улыбка идеальна, но брови чуть сведены. Леон увеличивает кадр. Да, точно, едва заметная складка между бровями. Система не видит – алгоритмы настроены на рот, на щеки, на уголки глаз. Брови не в приоритете.
– Объект 002: подозрение на симуляцию, – говорит Леон. – Локальный маячок.
Система принимает. Экран мигает.