Айван Херб – Том Сойер в 21 веке (страница 3)

Люди начали быстро стекаться к сцене, где стояла массивная металлическая конструкция, окружённая стеклянными шарами, внутри которых мерцали голубые искры.

На сцене стоял высокий человек в лабораторном халате, чьи густые усы буквально топорщились от волнения, а глаза сияли азартом первооткрывателя.

– Позвольте представить вам электромагнитную машину! – торжественно провозгласил он, словно говорил о величайшем чуде света.

Толпа оживлённо зашепталась, зрители удивлённо переглядывались и вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть лучше.

– Сила электричества теперь служит человеку! – продолжал учёный, с восторгом оглядывая аудиторию. – Она приводит в движение механизмы, не нуждаясь ни в пару, ни в топливе!

Том замер, глядя на сцену, а у меня внутри будто царапнуло что-то нехорошее.

– Но это ещё не всё, друзья! – учёный торжественно поднял палец вверх. – Эта машина способна управлять магнитной силой!

Он резко потянул рычаг, и я увидел невозможное:

Кусок металла, лежавший рядом, вдруг дрогнул и начал медленно подниматься, словно его подхватила невидимая рука.

Бекки ахнула, кто-то в толпе захлопал в ладоши, а я невольно сделал шаг назад.

– Том, – прошептал я, чувствуя холодок на спине, – это что, колдовство?

– Гек, это электричество! – восхищённо прошептал Том, не сводя глаз с чудесной машины.

– Люди ещё не осознали, какие безграничные возможности оно таит в себе, – продолжал учёный, явно наслаждаясь произведённым впечатлением. – Сегодня мы заставляем двигаться металл… Завтра, возможно, сможем управлять самой материей!

Толпа заволновалась и зашумела ещё громче.

– Или даже… временем! – торжественно закончил он, вскинув руки вверх.

Том резко поднял голову. Я снова ощутил знакомое беспокойство и окончательно понял: мне совершенно не нравилась эта штука.

Толпа начала редеть, а на лице Тома появилось то самое выражение, которое всегда предвещало неприятности. Он нетерпеливо смотрел, как изобретатель поправляет приборы.

– Нам надо разглядеть эту штуку поближе, – азартно прошептал он, шагая вперёд.

– Том! – Бекки встревоженно оглянулась. – Это не наша вещь!

– Ну и что? – Том, не отводил глаз от машины. – Ты же слышала, он говорил про управление временем!

– Он говорил, что это возможно «когда-нибудь», – возразил я. – И точно не сегодня.

– Вот это мы и проверим! – Том уже вздрагивал от нетерпения, но изобретатель не спешил уходить.

Я уже надеялся, что все обойдется, но тут к сцене быстро подошел дядя Натаниэль.

– Простите, сэр! – он любезно обратился к изобретателю. – Позвольте задать вам вопрос?

Учёный повернулся к нему польщенный вниманием:

– Конечно, сударь, что вас интересует?

Дядя Натаниэль слегка поправил жилет, явно настроенный на долгий разговор:

– Я не могу не восхищаться вашими достижениями, – начал он, улыбаясь. – Но скажите, может ли электричество быть полезным в быту?

Глаза учёного вспыхнули, как лампы в его машине. Он взял дядю Натаниэля под локоть, и они вышли в другой зал, оживлённо обсуждая перспективы цивилизации.

– Вот это удача! Теперь у нас полно времени. – Том потер руки.

Я тяжело вздохнул:

– Том, может, всё-таки не стоит?

– А если это опасно? – робко поддержала меня Бекки.

– Такой шанс выпадает раз в жизни! – Том подошёл ближе и начал с любопытством осматривать машину и дергать за все, что можно было дернуть. – Я уверен, тут должен быть какой-то секрет.

Вдруг его пальцы наткнулись на что-то интересное, и Том замер, радостно шепнув:

– Тут рычаг двигается!

Он легко потянул его вниз. Раздался негромкий щелчок, похожий на взведение ружья. Я прислушался – где-то позади послышались шаги.

– Том, нас сейчас точно заметят!

– Если что, мы ничего не трогали, – невозмутимо улыбнулся Том.

– Том… – голос Бекки сорвался на испуганный шёпот. – Она светится!

Действительно, машина загудела, и по медным проводам побежали яркие голубые искры.

– Может, хватит? – настойчиво предложил я. – Пока не поздно…

Том не слушал. Он довел рычаг до упора.

Воздух завибрировал – низко, глухо, как будто земля под нами готовилась заговорить. Давление в ушах резко усилилось, словно мы погрузились под воду.

– Том! – отчаянно вскрикнула Бекки. И этот крик был последним, что я услышал.

И в следующий миг искры превратились в ослепительные молнии. Металлический диск завертелся с бешеной скоростью. Пространство вокруг нас вдруг исказилось, будто мы попали внутрь зеркала, и мир начал распадаться на тысячи осколков. В следующую секунду всё исчезло.

У меня было чувство, будто меня долго кружили в мешке, а потом просто вытряхнули на твёрдый пол. Голова кружилась, в ушах стоял звон, а руки и ноги неприятно покалывало, как после долгого сна в неудобной позе. Я заставил себя открыть глаза и тут же отпрянул от ослепительно ярких прямоугольников на потолке, которые светились так, словно внутри горели маленькие солнца.

Рядом зашевелился Том. Он медленно сел, потирая глаза, и с недоумением посмотрел на меня:

– Чёрт возьми… Мы что, уснули прямо здесь?

Он сонно вертел головой, и его лицо постепенно начало вытягиваться от удивления.

Я уже собирался ему ответить, но вдруг заметил Бекки. Она стояла неподвижно в нескольких шагах от нас, бледная, словно привидение, со взглядом, устремлённым куда-то в дальний конец зала. Её голос звучал тихо и сдавленно:

– Гек… Том… А куда все подевались?

Я поднялся на ноги. Вокруг не было ни единой живой души. Там, где недавно шумела толпа, теперь царила странная, неестественная тишина. Ни изобретателя, ни дяди Натаниэля, ни любопытных зрителей – будто всех смело каким-то невидимым ветром.

Сам музей тоже изменился. Вместо тяжёлых каменных стен были гладкие, сверкающие поверхности, а газовые лампы куда-то исчезли. Машина всё ещё стояла в центре, но даже она выглядела иначе – блестящая, аккуратная, без следов ржавчины и масла.

Том наконец поднялся на ноги, потрясённо оглядываясь и нерешительно шагнув вперёд:

– Может, выставка уже закончилась, а нас никто не заметил?

– Не заметил? – Бекки нервно сжала кулаки, побледнев ещё сильнее. – Том, да ты посмотри! Что-то явно не так! Совсем не так!

Я тоже это чувствовал.

– Может, это… проклятье? – тихо спросил я, и на всякий случай три раза плюнул через плечо.

– Дурь какая-то, – пробормотал Том, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он выглядел так же растерянно, как и мы с Бекки.

Мы стояли и вертели головами. Я пытался зацепить взглядом хоть что-нибудь знакомое, но вместо привычных паровых машин и счётных устройств вокруг стояли странные механизмы с непонятными подписями вроде «фонограф Эдисона» и «катушка Теслы».

– Может, тут где-то есть инструкция, как вернуть всех обратно? – с надеждой предложил Том, снова потянувшись к рукоятке одного из этих механизмов.

Бекки мгновенно схватила его за шиворот и твёрдо оттащила прочь:

– Том Сойер, даже не смей! Нам уже хватило твоих экспериментов!

– Но я же аккуратно… – неуверенно начал Том, но тут же сдался под её строгим взглядом.