Айван Херб – Том Сойер в 21 веке (страница 17)

– Ну да, свои уличные концерты.

Том уже расправлял складки на одежде, словно его вот-вот должны были сфотографировать для газеты:

– Значит, можно не просто оставить фото или видео на память, но и стать… знаменитым?

Джей настороженно прищурился:

– Теоретически, да. А что?

Том широко улыбнулся, явно довольный своей идеей:

– Тогда ты можешь записать нас и выложить в эти… как там их… сети тщеславия?

Джей тихо фыркнул, закатив глаза:

– Социальные сети, Том.

– Какая разница? Главное, чтобы нас там увидели. Так сможешь?

***

Джей держал телефон, а мы сидели перед ним как перед судьёй, ожидая неизвестного приговора.

– Готовы? – спросил он.

– Конечно! – Том вздохнул, выпрямился и сделал серьёзное лицо. – Меня зовут Том Сойер, и я родом из великого города Сент-Питерсберг!

– Том, – перебила я, нервно поглядывая на Джея и его телефон, – наш город совсем маленький!

– Всё относительно, Бекки, – слегка насмешливо ответил Том. – Для кого-то это точка на карте, а для меня – центр Вселенной!

– Ну да, особенно с тётей Полли на страже… – хмыкнул Гек.

– Я как раз хотел о ней рассказать! – оживился Том. – Я вырос в доме моей тёти Полли. Она – женщина великой души и ещё большего терпения!

– Потому что иначе с тобой было никак, – вставил Гек.

– Благодарю за поддержку, друг, – фыркнул Том. – Но если бы не тётя Полли, я бы до сих пор не знал, что значит «добродетель» и «порядок».

– Ты и сейчас этого не знаешь, – пробормотал Гек.

– Мой город – это дом для удивительных людей, – продолжил Том, не обращая внимания. – Например, судья Тэтчер – человек высокой чести и строгих принципов!

Я почувствовала, как у меня вспотели ладони, и невольно взглянула на камеру, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее:

– Да-да, судья Тэтчер – очень уважаемый, добрый и честный… и вообще замечательный отец! – выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Том взглянул на меня с понимающей улыбкой и вновь повернулся к камере:

– Я провёл детство у реки, под парусами свободы.

– Ты провёл детство, получая взбучки за свои проделки! – хихикнул Гек.

– Но ведь какие проделки! – Том раскинул руки. – Мы с Геком пережили грандиозные приключения. Мы нашли клад, мы плавали на плоту, мы…

– …спали в бочке за лавкой мясника, потому что тебя не пустили домой, – добавил Гек.

– Это было в интересах исследования, – твёрдо ответил Том.

Я нервно засмеялась, а Гек красноречиво поднял глаза вверх.

– В общем, мы тут у вас недавно, – Том вновь серьёзно посмотрел в камеру. – И уже поняли, что этот мир… немного другой.

– Слегка странный, – буркнул Гек, настороженно глядя перед собой.

– Совсем непонятный, – добавила я с лёгкой тревогой в голосе.

– Ага, – кивнул Том задумчиво. – Например, почему у вас тут никто не сидит на крыльце?

Я растерянно моргнула.

– Точно! Где же все крыльца?

– И завалинки, – добавил Гек.

– И качели на верандах, чтобы дед мог качаться и плевать в траву, – Том развёл руками, словно не веря, что можно обойтись без такого важного атрибута жизни.

– Серьёзно? Крыльцо – это настолько важно? – усмехнулся Джей.

– Ещё как! – с жаром ответил Том. – Если никто не сидит на крыльце, значит, никто не разговаривает друг с другом. А это уже беда.

– У вас вообще крыльца бывают? – живо подхватила я.

– Конечно, бывают, – вздохнул Джей – Просто люди теперь предпочитают сидеть не на крыльце, а в телефоне.

Мы с Геком удивлённо переглянулись.

– В телефоне? – я недоверчиво нахмурилась. – Как можно сидеть в телефоне?

– Ну… не буквально, – замялся Джей, явно не ожидавший, что придётся объяснять такую очевидную вещь. – Просто теперь люди общаются через социальные сети.

– Подожди, – задумчиво уточнил Том. – Чтобы просто поговорить с соседом, обязательно нужна эта твоя соцсеть?

– Ну да. Теперь обычно сначала пишут туда, а не стучат в дверь, – пояснил Джей.

– Пишут? – удивился Том. – Выходит, если я захочу позвать к себе Джефа Тэтчера, то сначала нужно закинуть сеть и ждать, пока он там запутается, как окунь?

Джей примирительно улыбнулся:

– Зато можно общаться не только с соседом, но и с кем угодно на другом конце света.

Том тихо вздохнул и покачал головой:

– Если бы я не мог увидеть, как ты, Бекки, закатываешь глаза, или пихнуть Гека под столом, когда он в третий раз за обед назовёт кого-то мартышкой… Если бы я просто читал ваши слова с этого плоского стекла, даже если бы вы отвечали сразу, я всё равно был бы один.

Я задумалась, глядя на телефон в руках Джея, и негромко сказала:

– Когда общаешься с самыми близкими людьми только через экран… Когда после как бы совместного ужина вместо взглядов глаза в глаза и рук, тянущихся к одной тарелке, остаются только красивые фотографии… Это ведь и есть одиночество?

Джей замолчал и впервые стал по-настоящему серьёзным.

– Знаете, – произнёс он тихо, – пожалуй, это самое грустное, что я слышал за последнее время.

Наступила короткая, тяжёлая тишина.

– Ладно, – Том встряхнулся, сбрасывая с себя мрачные мысли. – Какой бы ни был этот мир… нам всё равно придётся его изучить.

Я тихо застонала, прекрасно понимая, что это значит: впереди нас точно ждут новые приключения.

Глава 5

Голодному человеку мир кажется более сложным и раздражающим. Каждый шорох, каждое непонятное слово или взгляд заставляют напрягаться. Но стоит поесть – и сразу всё вокруг преображается. На сытый желудок любое, даже самое странное и невероятное событие воспринимается намного проще. Мозг начинает работать лучше, мысли текут ровнее, и ты вдруг понимаешь, что все проблемы решаемы, а трудности не так уж страшны.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя неожиданное умиротворение. С момента нашего приезда в Нью-Йорк прошло совсем немного времени, но в эти дни вместилось столько событий, впечатлений и новых знаний, что голова шла кругом. Теперь, когда мы были сыты и довольны, наконец-то стало возможно спокойно подумать и сложить все эти разрозненные кусочки в единую картину.

– Слушай, Джей, – спросил я, – а сколько вообще стоит жильё в этом городе?

Он приподнял брови, явно не ожидая такого вопроса.