Айван Херб – Том Сойер в 21 веке (страница 16)

– Ты сейчас похож на шарлатана, который обещает чудо за доллар.

– Тогда наблюдай за чудом, – сказал Джей. Послышался тихий щелчок. На экране внезапно застыла недовольная физиономия Тома – ровно та, которую я только что видела собственными глазами.

Я широко раскрыла глаза, не веря увиденному. Том, кажется, забыл, как дышать. Гек первым пришёл в себя, подался вперёд и восторженно воскликнул:

– Это же он!

– Да чтоб меня чёрт в ступе прокатил! – вырвалось у Тома. – Это я! Это мой портрет!

Я невольно вздрогнула от грубости, но, глядя на экран, не могла не согласиться с его удивлением.

Гек медленно переводил взгляд с телефона на людей за соседним столиком и обратно, словно фермер, который обнаружил корову на дереве и теперь пытался понять, как она туда попала.

– Я понимаю, зачем делать портреты людей… – пробормотал он. – Но тратить такое чудо на еду?

– В наше время мало просто поесть, – ответил Джей. – Нужно обязательно поделиться этим.

– Получается, они делятся едой, чтобы сделать других счастливыми? – предположила я.

Том внимательно глянул сначала на соседей, затем на меня, и одобрительно кивнул:

– Как будто те сами её съели?

– Ну… не совсем, – Джей слегка развёл руками. – Скорее, это способ сказать: «Смотрите, как хорошо я живу». Давайте, покажу на примере.

Он протянул телефон, чтобы нам было лучше видно. На экране мелькали картинки: еда на тарелках, чьи-то довольные лица, наряды – всё подряд, без какого либо порядка.

– Что это? – растерянно спросил Том.

– Это соцсеть, – пояснил Джей. – Люди показывают здесь всё, чем хотят похвастаться. Кто-то позавтракал блинчиками, кто-то купил новую шляпу, а кто-то снова уверен, что его кот – единственное существо на планете, которое умеет с таким чувством рвать шторы.

Том и Гек переглянулись.

– И остальные просто на это… глядят? – недоумённо спросила я.

– Ага, – кивнул Джей. – Чем больше зрителей, тем лучше. Они ставят лайки, пишут комментарии, обсуждают…

– Как зеваки на базаре, которые толпятся возле лотка с диковинами, – предположил Гек. – Чем больше народу, тем громче шум.

– Вроде того, – согласился Джей. – Только здесь каждый сам придумывает, какой диковиной будет удивлять толпу. Выкладывать свою еду проще всего.

Я удивлённо посмотрела на Джея.

– Но это же как-то мелочно и даже бестактно – кичиться едой, когда кто-то, голоден.

Том покачал головой:

– Если бы тётя Полли увидела, как я перед едой верчу тарелку, она бы решила, что я собираюсь сказать последнее слово перед казнью.

Джей двигал пальцем по стеклу и фотографии на экране выплывали снизу и прятались наверху. Вдруг Том удивлённо ткнул в одну из них:

– Подожди-ка, он что, сам себя фотографировал?

– Ага. Это называется селфи. Сейчас чуть ли не самый популярный вид снимков. Люди делают их постоянно.

Я удивлённо подняла брови:

– А что, человек может так часто меняться, что нужно снимать себя каждый день?

Джей слегка пожал плечами и улыбнулся:

– Нет, конечно. Но выложив фото в сеть ты получаешь на него отклики и чувствуешь, что кому-то в мире есть до тебя дело и ты живешь не зря.

Гек нахмурился, задумавшись:

– То есть раньше человек шёл к фотографу, чтобы запомнить важный день, а теперь и день не важен если ты не сделал своё фото?

– Ты точно подметил, Гек, – подтвердил Джей.

Том тихо пробормотал, качая головой:

– Какое обесценивание ремесла…

Вдруг на экране что-то зашевелилось. Мы вздрогнули от неожиданности.

– Оно… оно движется! – Гек ткнул пальцем в экран. – Это что, живое?

– Это и есть видео, – пояснил Джей. – Движущаяся картинка. Я уже про него упоминал.

Мы втроем зачарованно уставились в экран, не в силах отвести взгляд. Проходили секунды, потом минуты, и казалось, мы готовы были смотреть на это бесконечно.

– Покажи ещё раз того мужика! – вдруг попросил Том, уже сдавленно хихикая. – Вот этого, который…

– …который сейчас врежется в стекло, – закончила я за него, улыбаясь.

Джей усмехнулся и нажал на экран. Мужчина с очень важным видом снова быстро шагал по коридору, энергично размахивая руками и громко объясняя что-то своим спутникам.

– Смотри, смотри! Вот сейчас! – почти завизжал от восторга Том.

Раздался глухой стук, и мужчина эффектно столкнулся с прозрачной стеклянной дверью. Мы снова расхохотались.

– Давай ещё раз! – взволнованно попросил Гек, давясь от смеха. – Ну пожалуйста!

Мы смотрели этот момент снова и снова, и каждый раз он казался всё смешнее. Но вдруг Гек перестал смеяться. Он внимательно всмотрелся в экран и нахмурился.

– Каково это, раз за разом биться лицом в стекло? – тихо спросил он, глядя на экран. – Для него этот день просто шёл своим чередом, а теперь он застрял в чужой ловушке и никак не может из неё выбраться.

Мы с Томом переглянулись и невольно замолчали, а Джей недоумённо приподнял бровь, не понимая, почему все так внезапно притихли. Гек продолжил, ещё больше нахмурившись:

– Кто-то украл у него этот момент и теперь раздаёт это украденное время направо и налево.

Джей вдруг искренне и громко рассмеялся, и его смех легко рассеял повисшую тяжёлую тишину.

– Гек, это не совсем так, – мягко произнёс он, улыбаясь. – Время действительно воруют, только не у тех, кто на экране. Оно утекает не моментами, а целыми часами.

– Как это? – растерянно спросил Том.

– Посмотри на небо, – усмехнулся он, указывая вверх. – День уже почти закончился, солнце скоро сядет. Мы тут уже почти два часа залипаем на эти видео.

– Да не может быть! – недоверчиво протянул Том.

Я тоже подняла глаза на небо и только теперь заметила, как низко уже склонилось солнце.

Том немного замялся, бросив осторожный взгляд на Джея:

– То есть это не опасно, когда тебя записывают?

– Совершенно, – легко пожал плечами Джей. – Еще никто от этого не пострадал.

Том наклонился чуть ближе, явно заинтересовавшись:

– А ты так делаешь?

– Да, записываю свои выступления и выкладываю в сеть, – кивнул Джей, будто говорил о самой обычной вещи в мире.

Том вдруг выпрямился, глаза его азартно вспыхнули, а на лице появилась та самая улыбка, которая всегда обещала очередную безумную авантюру.

– Постой-ка, выступления?