Айван Херб – Том Сойер в 21 веке (страница 14)

– А я и не знал, – усмехнулся Том. – Но если хочешь что-то дорого продать, главное – убедить покупателя, что он имеет дело с профессионалом. Я видел, как старые торговцы сбивают цену на пушнину: сначала хмыкают, потом вздыхают, потом морщатся, и охотник уже сам начинает оправдываться, будто продаёт никчёмную вещь. Я просто провернул похожий трюк. Сработало же!

– Теперь можно пожрать нормально, – с облегчением заявил Гек.

– В таверну! – с энтузиазмом поддержал его Том.

– В таверну? – Джей скептически посмотрел на Тома. – И ты правда думаешь, что этих денег хватит на ужин при свечах?

Том нахмурился:

– А ты предлагаешь что-то получше?

– Фудкорт. Там даже с нашим бюджетом можно нормально поесть.

– Фуд… что? – озадаченно переспросила я.

Джей вздохнул и махнул рукой в сторону улицы:

– Проще показать, чем объяснять. Пошли, сами увидите.

Я слегка поджала губы. С одной стороны, было любопытно взглянуть на этот загадочный «фудкорт». С другой – я бы предпочла нормальный обед за настоящим столом, а не очередное странное изобретение этого сумасшедшего мира.

Запахи начали манить нас уже за пару кварталов, а когда мы подошли ближе, меня буквально сбило с ног буйство ароматов. Дым, специи, что-то терпкое, что-то невыносимо притягательное – всё смешалось, кружило голову и щекотало ноздри. Я остановилась, удивлённо глядя на то, что творилось перед нами. Прямо посреди улицы были расставлены палатки, прилавки и даже какие-то фургоны, возле которых стояли очереди из проголодавшихся людей. Между ними были расставлены простые столы и скамейки, за которыми посетители ели, разговаривали и смеялись.

Прилавки ломились от еды. Вместо привычных буханок хлеба и тушек индейки здесь были огромные вертела с дымящимся мясом, которое ловко срезали прямо на круглые мягкие лепёшки, горы жареного картофеля, тарелки с ломтями белого теста, покрытыми янтарным расплавленным сыром. Чуть дальше стояли небольшие бумажные коробочки с рисом и лапшой, смешанные с яркими овощами и кусочками всего, что можно и нельзя зажарить. Люди брали еду руками и ели прямо на ходу, даже не задумываясь о ножах и вилках.

– Это какое-то пиршество, – выдохнула я. – Здесь можно попробовать всё на свете.

– Это точно, – Джей проглотил слюну, оглядывая прилавки. – Добро пожаловать на фудкорт, рай для голодных. Вот пицца – крестьянское блюдо, ставшее легендой. Её едят и с ветчиной, и с рыбой, и даже с ананасами, хотя за такое в Италии могут и проклясть.

– А это что? – Гек указал на пышные булочки, между которыми виднелись сочные котлеты под расплавленным сыром.

– Бургеры. Раньше это была простая рабочая еда – быстро, сытно, дешево. Теперь их подают даже в самых дорогих ресторанах. Если пицца – королева уличной еды, то бургер – король, и, в отличие от настоящих монархов, его любят все.

– А если мне чего-нибудь остренького? – спросил Том, пристально изучая следующий прилавок.

– Такос, – кивнул Джей в сторону небольших лепёшек, щедро наполненных мясом и овощами. – Мексиканский характер в чистом виде. Начинка может быть любой, но главное здесь – много перца. Если готов почувствовать, как во рту разгорается пожар – бери.

– А если, к такому огню я пока не готов? – усмехнулся Том.

– Тогда шаурма. Похожа на такос, но мягче. Восточные специи, жареное мясо, овощи. Никто точно не знает, откуда она появилась, но теперь она везде.

Гек внезапно вскинул руку, указав на бумажное ведро с кусками курицы в золотистой хрустящей корочке.

– Мне вот это! Целое ведро!

– Жареная курица. Её любят во всём мире, но на Юге США это практически религия, – со знанием дела прокомментировал Джей. – Хрустящая корочка, сочное мясо с лёгкой остринкой – откусил кусок и забыл обо всём на свете.

– Тогда два ведра! – решительно заявил Гек, уже предвкушая удовольствие. – Одного-то точно не хватит!

– Притормози-ка, Гек, – усмехнулся Том, – Лопнешь от жадности.

Я никак не могла решить, чего же мне хочется больше всего. Глаза разбегались от разнообразия, и казалось, что попробовать нужно абсолютно всё. Я переводила взгляд с одной витрины на другую, пока Джей терпеливо объяснял, что за чудеса скрываются за каждым названием. Том уже начал подтрунивать над моими муками.

– Ты собираешься выбирать до ночи? – спросил он с притворным отчаянием. – Может я пока посплю тут где-нибудь?

– Всегда есть шанс, что идеальный вариант прячется где-то дальше, – сказала я невозмутимо. —Девушки – это такие существа, которым мало «хорошо». Нам жизни нет, пока не убедимся, что не бывает лучше.

Уже почти поддавшись искушению взять бургер и щедрую порцию румяной картошки, я заметила девушек за соседним столом. Они с обречённым видом ковырялись в своих тарелках, наполненных грудами зелёных листьев, кусками бледных помидоров и чем-то белым, похожим на сыр.

– Что это они едят? – пробормотала я, поражённая тем, как можно добровольно отказаться от аппетитного жареного мяса или горячего хлеба.

– Это салат, – усмехнулся Джей. – Многие девушки его выбирают. Говорят, полезно.

Я с недоумением посмотрела на него.

– Разве еда обязана быть полезной? Она должна быть вкусной и сытной! А это… это просто трава.

Джей легко улыбнулся и пояснил:

– Мы в эпохе фастфуда. Здесь всё быстро, жирно и безумно вкусно. Но если есть это каждый день, рано или поздно перестанешь видеть свои ноги.

Я посмотрела по сторонам внимательнее, и то, что раньше ускользало от меня, теперь бросилось в глаза. Многие люди вокруг были пугающе крупными. Кто-то с трудом умещался за столом, кто-то буквально растекся по скамейке. Их руки сжимали коробки с едой, огромные стаканы с напитками, целые горы картошки, пиццы и бургеров. Они не просто ели – они поглощали пищу, будто еда была их последним утешением в жизни.

Меня охватило неприятное чувство, словно я внезапно увидела что-то постыдное. Это казалось неправильным. В моём родном городе тоже встречались полные люди, но никто не ел так жадно и отчаянно.

– В Библии чревоугодие называют смертным грехом, – тихо произнесла я. – Если кто-то захочет нарисовать иллюстрацию к нему, пусть просто зайдёт сюда и срисует с натуры.

Джей фыркнул, но спорить не стал.

– Люди всегда мечтали о доступной еде для всех. Мечта сбылась… и слегка вышла из-под контроля, – заметил он через паузу. – В итоге едят не потому, что голодны, а чтобы заполнить пустоту внутри. Только пустота эта почему-то растёт вместе с ними.

Всё это буйство вкусов, запахов и красок теперь предстало передо мной совсем иначе – как ловушка, в которую легко угодить, забыв о чувстве меры. Аппетит начал угасать. После увиденного хотелось взять что-то, от чего я не буду чувствовать себя набитым пирогом на рождественском столе. Немного подумав, я решила пойти на компромисс с собой и выбрала салат, но не простой, а с тёплым сыром. На всякий случай я уточнила:

– Джей, это здоровая еда, да? – спросила я, изучая свою тарелку с подозрением.

– Если сравнивать с ведром крыльев Гека – то да, – усмехнулся он. – Сыр – это белок, зелень – клетчатка. Даже соус не самый страшный.

Я с облегчением вздохнула и направилась к кассе, но на пути к ней мой взгляд зацепился за витрину кафе с десертами. Передо мной расстилалось совершенство. Воздушные пирожные, покрытые розовыми лепестками, слоёные торты, мягкие, как облака, кремовые завитки с блестящей карамельной корочкой, шоколадные квадраты, скрывающие внутри тягучую сердцевину, сверкающие ягоды на слое нежного крема.

Я сглотнула.

– Ты ведь хотела питаться здорово, – напомнил мне мой внутренний голос.

– Да… но с завтрашнего дня, – твёрдо решила я.

Через минуту я уже стояла с десертом, где мягкое печенье пропиталось ароматным кофе, а сверху лежал воздушный крем, посыпанный тёмным шоколадом. Название этого удовольствия оказалось не менее изысканным – тирамису. В другой руке я держала большой стакан кофе.

– Да уж, стойкость у тебя железная, – хмыкнул Джей, разглядывая мой «здоровый» выбор.

– Ну, я никогда не бросаюсь в крайности, – улыбнулась я. – Мне всегда ближе золотая середина.

Мы сидели за столиком, заваленным подносами, коробочками и стаканами. Шум и суета фудкорта отступили, оставив нас на уютном островке с тихим шелестом упаковок и неспешными разговорами. Гек уже вовсю расправлялся со своими крылышками, ловко отделяя мясо от костей. Джей без лишних церемоний потянулся к ведру и тоже выудил себе кусок курицы. Том с удовольствием ел такос, ловко подхватывая пальцами кусочки начинки, норовящие выпасть на тарелку. Я методично ковырялась в салате, но стоило мне поднять голову, как глаза тут же метнулись к тарелке Тома.

– Ну и как? – спросил он, глядя на мой салат с набитым ртом.

– Вкусно, но… не хватает чего-то. Тепла? Души? – задумчиво протянула я.

Том хитро прищурился:

– А может, мяса?

Я невинно улыбнулась и, якобы случайно, потянулась вилкой к его тарелке.

– О нет-нет, лапки прочь! – засмеялся Том, прикрываясь рукой, хотя и не слишком решительно.

Но было уже поздно – кусочек начинки оказался на моей вилке.

– Это святое, – невинно заметила я. – Если еда не предназначена для того, чтобы ею делиться, зачем тогда делают такие большие тарелки?

– Ага, теперь воровство еды называется щедростью, – проворчал Том, хотя глаза его весело блестели.

Гек поднял голову, с интересом наблюдая за нами, потом увидел, как Джей деловито дожёвывает крылышко, и фыркнул: