Айрина Лис – Здрасьте, я ваша тёща из Бездны (страница 7)

— Вкусно... — прошептала она. — Что это?

— Майский чай. Индийский, слоновый. Лучший антидепрессант. Пей давай. И рассказывай.

И она начала рассказывать. Сбивчиво, путано, перескакивая с одного на другое, но я, привыкшая слушать сбивчивые объяснения провинившихся санитарок, улавливала суть. О Нижнем Ярусе, где живут отщепенцы и неудачники. О Лордах Мандража, которые управляют страхом и собирают Дрожь. О Канцелярии, где бумажная волокита способна убить быстрее любого проклятия. О том, что она, Грета, сбежала из приюта и мечтает стать великим некромантом, чтобы доказать всем, что она чего-то стоит. О том, как она три года по крупицам собирала свою коллекцию костей и безуспешно пыталась поднять Кошмарного Зверя, а получались только дёргающиеся скелетики.

Пока она говорила, я тихонько допила свою порцию чая (о, мне стало значительно легче!), а затем снова взялась за кости. Теперь я сортировала их уже не как строгий ревизор, а как... ну, скажем так, как старшая по званию. Я аккуратно отложила «позвонки» к «позвонкам», а «фаланги» к «фалангам», мысленно составляя акт приёмки. Злюка, который за время чаепития успел вылакать целую лужу у порога и изгрызть какой-то старый корень, теперь сидел у моих ног и преданно смотрел, как я работаю.

— Это всё, конечно, очень печально, — резюмировала я, когда Грета, выговорившись, уткнулась носом в кружку. — И я прекрасно понимаю твоё желание доказать миру, что ты не пустое место. Но работать в таких условиях, без лицензии, без страховки, да ещё и с нарушением всех мыслимых норм хранения... это не путь к величию, это путь на больничную койку. Или, что ещё хуже, на скамью подсудимых какого-нибудь магического трибунала.

— Вы не понимаете! — вскинулась Грета, и в её глазах снова зажглись злые огоньки. — Вы не знаете, каково это — когда никто в тебя не верит! Я сама! Я всего добьюсь сама! И плевать мне на ваши правила!

— Правила придуманы не для того, чтобы мешать, — я спокойно взяла очередную косточку и повертела в пальцах. — Они придуманы, чтобы у тебя не отвалилась голова, пока ты будешь добиваться своего. Знаешь, скольких я видела таких «самих»? Они потом приходят и плачут, что им никто не сказал, где нужно соломку подстелить. Вот, смотри. Ты когда пытаешься поднять скелет, ты, наверное, концентрируешься на энергии в целом, да? А о том, что конкретно этой берцовой кости не хватает кальция и её сведёт судорогой, ты не думаешь. Оттого и рассыпается.

Грета замерла. Она уставилась на кость в моей руке так, словно увидела её впервые.

— Откуда... откуда вы знаете? — прошептала она.

— Опыт, деточка. Опыт работы с материальными ценностями. И с живыми организмами, — я почти ласково положила берцовую кость на место. — Ладно. Я не собираюсь тебя учить некромантии. Но я могу дать тебе пару советов по организации рабочего места. Во-первых, просуши помещение. Во-вторых, заведи нормальный учёт. В-третьих, выкинь эту адскую свечу и купи нормальную масляную лампу. И в-четвёртых...

Я взяла со стола ещё одну кость и постучала ею по столешнице.

— ...прекрати пытаться проклясть меня. Я же вижу, у тебя левая рука чешется. Даже если у тебя получится, я обижусь. А я в обиде страшна.

Грета побледнела так, что стала почти одного цвета со стеной. Она неловко убрала левую руку за спину, пробормотав что-то невразумительное. Видимо, я попала в точку. Девушка действительно втихаря плела какое-то проклятие, но, слава богу, у неё не хватило концентрации.

— Ладно, — я села на единственный более-менее сухой камень и вытянула ноги. — А теперь расскажи мне подробнее вот о чём. Кто такой этот ваш Лорд Мрак? Как он выглядит? Какой у него режим работы? И где я могу записаться к нему на приём?

Грета снова разинула рот. Похоже, вопрос о приёме у Лорда Уныния в её картине мира не существовал. Но прежде чем она успела ответить, в самом дальнем и тёмном углу пещеры, там, где высилась гора старых, заплесневелых саванов, что-то отчётливо шевельнулось. Груда тряпья медленно, как дышащий бок спящего зверя, поднялась и опустилась, и из-под неё донёсся горький, глухой, полный вселенской тоски вздох.

Я повернула голову. Злюка у моих ног настороженно заворчал. Грета, проследив за моим взглядом, нахмурилась.

— А... это, — она махнула рукой с деланным равнодушием, но в её голосе послышалась тревога. — Это не моё. Оно тут давно лежит. Не обращайте внимания.

— Не обращать внимания? — я медленно поднялась с камня и пристально вгляделась в темноту. Там снова что-то завозилось, вздох повторился, и теперь в нём мне почудилось что-то знакомое. Та же усталая вселенская тоска, что была в том вздохе, который пронёсся по лесу, когда закрылся огромный глаз.

Я поправила очки и решила пока не углубляться в это расследование. Сначала дела первостепенной важности: чай, отчёт, санобработка, и только потом — таинственные вздохи в углу.

— Значит так, Грета, — я взяла со стола ведомость и разгладила её на колене. — Сейчас я вношу тебя в список свидетелей. Ты расскажешь мне всё, что знаешь о структуре управления этим, как его, Третьим Ярусом Уныния. И мы составим план действий. Потому что я намерена нанести этому Лорду Мраку визит вежливости. И если он такой же разгильдяй, как и его подчинённые, ему придётся несладко.

Грета смотрела на меня с ужасом и восторгом одновременно. Кажется, в её жизни только что нарисовалась перспектива, которая была страшнее и заманчивее всех её некромантских провалов.

А в углу саваны снова вздохнули, и на этот раз в этом вздохе мне почудился едва различимый, приглушённый ворохом тряпья стон: «Борщ...». Но я списала это на слуховые галлюцинации. В конце концов, мало ли что может померещиться уставшему администратору в сырой пещере, полной костей и загадок.

Глава 3. Аластер Мрак принимает таблетку от жадности... и удивления

— Значит, Лорд Мрак, — произнесла я задумчиво, постукивая пальцем по краю глиняной кружки с остывающим чаем. — Имя — как псевдоним у заштатного иллюзиониста из дома культуры. И чем же он, прости господи, повелевает?

Грета, которая за время нашего чаепития успела немного оттаять и даже перестала поминутно дергать левой рукой (видимо, оставив попытки наслать на меня проклятие), нервно хмыкнула. Она сидела на перевернутом ящике из-под костей — я заставила ее отодвинуть его подальше от лужи — и обеими руками обхватила кружку, словно боялась, что ее отнимут.

— Всем, — ответила она тихо, и ее красные, воспаленные глаза на мгновение приобрели почти благоговейное выражение. — Третий Ярус Уныния — это его владения. Он собирает Дрожь со всех, кто тут живет. Он — высший арбитр, источник власти и ужаса. Его замок стоит на самом высоком из здешних холмов, и вокруг него вечно клубятся тучи такой черноты, что даже Утомлённый Глаз не может пробить их светом. Говорят, он носит мантию, сотканную из криков разочарованных душ, и что одно его слово способно обратить в бегство целую армию. Говорят...

— Говорят, в Верхних Лужах кур доят, — перебила я, делая глоток. Чай уже не обжигал, но все еще приятно согревал изнутри. — Ты мне сказки не рассказывай. Ты мне скажи — он к посетителям как? Прием ведет? Запись есть? Или у вас тут, как в поликлинике, живая очередь и талоны еще с ночи занимают?

Грета поперхнулась чаем и закашлялась.

— К-какой прием?! — выдавила она, вытирая рот рукавом. — Вы что, сумасшедшая? К Лорду Мраку не ходят «на прием»! Он не бюрократ из вашей Канцелярии! Если он узнает, что вы здесь, он вас просто...

— Просто что? — я приподняла бровь. — Вызовет на ковер? Сделает выговор? Влепит строгача? Я, знаешь ли, к выговорам привычная. У меня ими вся трудовая книжка исписана, только формулировки разные: «За чрезмерное усердие», «За нарушение покоя коллектива», «За прилюдное указание главврачу на его профессиональную некомпетентность». Я — профессионал по выговорам.

— Да нет же! — Грета в отчаянии всплеснула руками, едва не выплеснув остатки чая. — Он вас убьет! Испарит! Развеет в пыль! Одно его присутствие — это как... как стоять над пропастью, в которую толкают!

— Обычное дело, — я пожала плечами. — У меня на каждом собрании жильцов такое чувство, особенно когда повестка дня — повышение тарифов на капремонт. Ладно, не дрейфь, Грета. Я тебя в обиду не дам. Если твой Лорд Мрак — вменяемый руководитель, мы с ним договоримся. А если нет... — я выразительно похлопала по авоське, в которой покоилась мочалка. — У меня есть методы убеждения.

Грета издала сдавленный стон и закрыла лицо ладонями. Злюка, который все это время тихо сидел у моих ног и пережевывал какой-то старый корень, поднял голову, клацнул зубами и снова уткнулся в свое занятие. Настроение у меня, надо сказать, было почти благодушное. Сырость уже не так донимала, чай сделал свое дело, и теперь, когда первоначальный шок от перемещения в иной мир схлынул, во мне проснулся азарт исследователя. Или, если называть вещи своими именами, азарт ревизора, почуявшего крупную недостачу.

«Так, Светлана Викторовна, — думала я, мерно покачивая ногой. — Ситуация вырисовывается следующая. Имеется мир, построенный на страхе. Имеется иерархия эксплуататоров этого страха, так называемые Лорды Мандража. Имеется местное население, которое эти Лорды доят, как коров, и при этом даже не обеспечивают элементарных санитарных условий. И на вершине этой пищевой цепочки восседает некто Лорд Мрак — судя по описаниям, типичный представитель авторитарного менеджмента, который путает личную харизму с умением нагонять жуть. Что ж, мне не впервой ставить на место зарвавшихся начальников. Правда, обычно они не носят мантий из криков душ и не живут в замках... но суть-то та же».