Айрина Лис – Здрасьте, я ваша тёща из Бездны (страница 6)

— Ты кто?! — выпалила она, хватаясь за лежащий на столе ржавый скальпель. — Ты как сюда попала?! Это частная территория! У меня лицензия! Почти! Я вызову стражу! Я... я прокляну тебя!

— Здрасьте, приехали, — я вздохнула и остановилась в паре метров от неё, стараясь не наступить в особо глубокую лужу. — Я — Светлана Викторовна Забубённая, старший администратор. И нет, «почти лицензия» — это не лицензия. Я уж молчу про то, что твоя «частная территория» больше похожа на рассадник плесени, а работа с биологическими материалами без соблюдения элементарных санитарных норм — это прямое нарушение, которое я обязана зафиксировать.

Девушка на мгновение опешила. Она открыла рот, закрыла, снова открыла. Её рука со скальпелем дрогнула. Злюка, который всё это время скромно топтался у входа, издал свой одобрительный скрип и уселся прямо в лужу, видимо, для пущего комфорта.

— Ты... ты что, из Канцелярии? — наконец выдохнула девушка, и её лицо приобрело оттенок ещё более бледный, чем прежде. — Я ничего не нарушала! Я только практикуюсь! Этот скелет был уже мёртвый! Я его сама не убивала!

— Верю, — кивнула я, делая ещё один шаг и оглядывая скелетик на столе. — Потому что убить скелет ещё раз у тебя вряд ли получится, судя по тому, что я вижу. А вот что у тебя получается, так это нарушать технику безопасности. Ты когда в последний раз проветривала это помещение? И чем ты, прости господи, дышишь?

Я демонстративно потянула носом. В пещере, помимо запаха сырости и костей, ощущался ещё один, тревожный аромат: смесь гари, какой-то едкой химии и чего-то сладковато-приторного, что бывает, когда жгут дешёвые ароматические палочки.

— Это благовония! — гордо заявила девушка, указывая на чадящую в углу чёрную свечу. — Адская свеча «Пламя Бездны». Способствует концентрации Тёмной Энергии!

— Адская свеча? — я подошла ближе, разглядывая неровный, оплывший огарок, от которого воняло так, словно кто-то поджёг трансформаторную будку. — Это на каком топливе она работает? На отходах нефтепереработки? Да тут не то что некромантией заниматься, тут самой можно в астму свалиться за пятнадцать минут. Немедленно потуши эту гадость.

— Не сметь! — взвизгнула девушка, но её голос дрогнул. — Это мой ритуальный инструмент! Вы не имеете права!

— Имею, — отрезала я, вспоминая свой кабинет. — Как представитель администрации (ну, пусть и не местной, но это уже детали), я обязана предотвращать угрозу здоровью. Твоему, моему и вот этого несчастного скелета, у которого, судя по всему, ещё и артрит начинается. Смотри.

Я ткнула пальцем в рассыпавшуюся кучку костей. Девушка невольно перевела взгляд на стол.

— Чего? Какой ещё артрит?

— Не артрит, а системная дегенерация костной ткани, вызванная хронической сыростью и отсутствием правильного ухода, — я уже вошла во вкус. — Ты где его хранишь? В подполе? Ну конечно, в подполе. Оттуда и сквозняки, и сырость. У него уже не то что пяточная шпора формируется, у него, гляди, на позвонках остеофиты видны. Ты когда в последний раз мазала его суставы согревающей мазью? Или хотя бы кальцием поила?

Лицо девушки вытянулось. Она переводила взгляд с меня на скелетик и обратно. В её глазах боролись возмущение, недоверие и... зародыш какого-то странного, почти научного интереса.

— Каким... кальцием? — пролепетала она. — Это же нежить. Ей не нужен кальций.

— Всем нужен кальций, — отрезала я, доставая из кармана халата чудом уцелевшую спиртовую салфетку. — Особенно если ей приходится таскать на себе неподъёмную голову, как у этого экземпляра. У тебя вообще есть санитарная книжка? А разрешение на работу с костными останками?

— Кто вы такая?! — взорвалась девушка, хватая со стола какую-то склянку. — Я Грета Костяная, Тёмный Некромант Пятого Посвящения! Я не позволю всяким тёткам с проверкой меня унижать!

— Очень приятно, Грета, — я спокойно протёрла салфеткой черепушку какого-то мелкого зверька, лежащую на краю стола. — А я Светлана Викторовна. Тёмный Администратор с сорока шестью годами стажа борьбы с бардаком. И я не унижаю, я указываю на недостатки. А теперь, пожалуйста, поставь склянку на место и организуй мне горячего чая. Я замёрзла, устала и нахожусь не в том настроении, чтобы спорить с юными дарованиями, у которых на рабочем месте мышиная берцовая кость валяется рядом с инструментом.

Грета с минуту смотрела на меня в полной прострации. Затем, видимо, какие-то инстинкты в ней всё же сработали (возможно, те, что заставляют любое живое существо опасаться строгой тёти с салфеткой), и она медленно опустила склянку обратно на стол. Её плечи поникли. Она оглядела свою пещеру — лужи, гнилушки, кривые плакаты — и, кажется, впервые увидела это всё моими глазами.

— У меня нет чая, — пробормотала она, шмыгнув носом. — Только настойка из болотных кореньев. И бульон из старых костей.

— Так я и думала, — вздохнула я, роясь в своей авоське. — К счастью, у меня с собой есть пакетик «Майского чая». Заварки хватит на пол-литра. Где у тебя тут можно вскипятить воду? Только не на этой адской свече, я тебя умоляю. У тебя тут что, вообще нет нормального очага?

Грета, всё ещё не оправившаяся от шока, молча указала на дальний угол, где под навесом из плесени стояло нечто, напоминающее горн. Я критически его осмотрела и пришла к выводу, что вскипятить воду можно и так, если предварительно отмыть котелок от многолетнего налёта магического жира. Чем я незамедлительно и занялась, пока Грета сидела на корточках и, судя по её ошарашенному лицу, пыталась перезагрузить свой мозг.

— Слушай, деточка, — начала я, оттирая копоть и попутно раскладывая на столе свои нехитрые пожитки: ведомость, салфетку, пакетик чая, — объясни мне одну вещь. Ты вот — некромантка. Это твоя профессия. Ты поднимаешь мёртвых. Это, я так понимаю, такой же бизнес, как и любой другой. Есть клиенты, есть заказы, есть техника безопасности. Почему же ты работаешь в таких условиях? Это же прямой путь к профессиональному выгоранию и проблемам с законом.

— Нет тут законов! — огрызнулась Грета, всё ещё пытаясь сохранить остатки гордости. — Это Нижний Ярус. Тут каждый сам за себя. Хочешь поднимать мертвяков — поднимай. Только Лорды Мандража наверху и пальцем не пошевелят, если у тебя нет лицензии от их Канцелярии. А чтобы её получить, нужно столько взяток и столько формальностей...

— Так ты поэтому без лицензии? — я налила в котелок чистую воду (нашла источник, бьющий из стены, вода была мутная, но после кипячения, надеюсь, сгодится) и поставила на огонь. — Ну, это классика. Бюрократические препоны порождают теневой сектор. Но работать без лицензии и в антисанитарии — это разные вещи, согласись. Первая проблема — к чиновникам. Вторая — к тебе лично. Давай-ка разберёмся.

Грета, кажется, начала понемногу приходить в себя. Пока вода закипала, я подошла к её свалке костей и начала перебирать их. Я не могла удержаться. Инстинкт систематизатора, взращённый годами в кладовке «Нежного Штиля», требовал навести порядок.

— Это берцовая... — бормотала я, откладывая в сторону крупную кость. — Хорошая, крепкая. А это что? Фаланга. От кого? Судя по размеру, от кролика. Или от очень крупного хомяка. А это лопатка... Мыша? От мыши какой суп? Никакого супа. Ты чем вообще планируешь кормить свою нежить, когда поднимешь? Энергетическими коктейлями?

— Нежить не нужно кормить! — взвилась Грета, подскакивая ко мне. — Она питается магией! И не трогайте мою коллекцию! Я её три года собирала!

— Три года? — я скептически оглядела кучу с надписью «Для бульона». — И за три года ты не удосужилась подписать ни одной кости инвентарным номером? А если потеряется? Как ты будешь списывать? Да и хранение... В такой сырости кости гниют. Ты вообще знаешь, что такое остеопороз?

— Это не важно! Они магические! — в голосе Греты уже слышались истерические нотки. — Они не гниют!

— Ну да, ну да, — я постучала пальцем по одной из «фаланг некондиции». — А это что, по-твоему? Это, милочка, грибок. Самый настоящий. Ты бы хоть хлоркой их обрабатывала. Или хотя бы просушивала.

Грета схватилась за голову и издала сдавленный стон. Похоже, никто и никогда не разговаривал с ней о её костях с такой прагматичной дотошностью. Обычно, наверное, люди при виде груды останков впадают в панику, а тут пришла тётя и начала требовать инвентарные номера и борьбу с грибком. Это был мощный удар по её тёмному имиджу.

— Ладно, — я сменила тон на чуть более мягкий, когда вода в котелке забулькала. — С чаем разберёмся, и ты мне расскажешь, кто тут главный. Мне нужен тот, кто отвечает за весь этот бардак в лесу. Мне нужно писать заявление о нарушении порядка.

— Вы... вы серьёзно? — Грета смотрела на меня во все глаза. — Вы хотите жаловаться? Кому? Лорду Мраку? Да он вас в порошок сотрёт!

— Мрак? — я оживилась. — Это имя такое? Или фамилия? Ну, ничего, разберёмся. Значит, у вас там целая иерархия. Замечательно. Будет кому адресовать жалобу. А сейчас — чай.

Я заварила пакетик в найденной у Греты относительно чистой глиняной кружке (предварительно обдав её кипятком и продезинфицировав салфеткой) и протянула девушке. Она взяла кружку обеими руками, подозрительно понюхала, а затем сделала глоток. Её глаза расширились. Затем она сделала второй глоток, и на её бледном, измученном лице вдруг проступило что-то человеческое, давно забытое.