Айрина Лис – Ведьмина Тысяча и Одна Справка (страница 4)

— Маргарита Батьковна Нежуйхлеб, — зачитал он, глядя в свиток, который появился в его руке из ниоткуда. — Обвиняетесь в незаконной материализации на территории Инстанции без лицензии, разрешения и предварительного уведомления уполномоченных органов. Штраф — одна душа. Срок уплаты — немедленно. Имеете ли вы что сказать?

— Имею, — ответила Маргарита. — Во-первых, я не материализовалась по своей воле. Меня засосало порталом, который открылся без моего ведома. Во-вторых, требую предоставить акт о техническом состоянии портала на момент инцидента — возможно, он самовольно активировался из-за неисправности. В-третьих, где напечатанная форма ордера? И где печать?

Дамиан нахмурился. Он поднял свиток, показал алое клеймо.

— Печать здесь.

— Печать устаревшая, — заявила Маргарита, приближаясь и всматриваясь. — Видите? Утверждено Приказом № 666/Бис от тринадцатого круга Пекла. А у вас — форма от девятого круга. У них разное расположение шипов на ободе. Я сравнивала с образцом, который висел в приёмной.

В приёмной действительно висел образец печатей — Маргарита заметила его, пока ждала. И запомнила. До последнего зубца.

Лорд Дамиан опустил свиток. В его глазах удивление сменилось чем-то ещё. Чем-то, похожим на... интерес.

— Вы... вы проверяете печати инквизиции?

— Я проверяю всё, — спокойно ответила Маргарита. — Это моя работа. А вы, кстати, воротничок помяли. И галстук съехал в сторону. Инквизитор должен выглядеть безупречно, иначе кто будет вас бояться? Демоны подумают, что вы не выспались.

Дамиан невольно провёл рукой по вороту плаща. И правда — воротник был чуть примят, словно он спал в этой одежде. Что, впрочем, было недалеко от истины.

— Я... — начал он, но Маргарита его перебила.

— Снимите плащ. Я поправлю.

— Что? — Голос инквизитора потерял металлические нотки и приобрёл недоумение.

— Плащ снимите, говорю. Воротник подрублю. У вас там нитки торчат. Не дело. — Она уже открывала сумку, извлекая маленький дорожный набор для шитья — неотъемлемая принадлежность любой женщины, которая хочет быть готовой к любой бюрократической (и не только) неожиданности.

Дамиан стоял, не двигаясь. Вокруг него замерли демоны. Азазель тихонько охнул. Зельда закрыла морду лапами, бормоча: «Она это делает... это реально происходит... я дожила...»

— Женщина, — наконец выдавил лорд, — вы знаете, кто я?

— Знаю. Инквизитор. Но это не отменяет того, что у вас воротник выглядит так, будто его жевала собака. — Она покосилась на Зельду. — Нет, Зельда тут ни при чём. Это фабричный брак. Давайте сюда.

И она шагнула к нему.

Дамиан, подчиняясь какой-то неведомой силе (а может, просто растерявшись впервые за несколько столетий), снял плащ и протянул ей. Тяжёлая ткань, подбитая звёздной пылью, легла в руки Маргариты. Она ощутила, какой он тяжёлый — словно соткан из утраченных надежд.

— Садитесь, — кивнула она на стул. — Не стойте столбом.

И он сел.

Инквизитор Третьего Ранга, Карающий Меч Отдела Внутренних Расследований, перед которым трепетали демоны, лорд Дамиан Грозный сел на продавленный стул в приёмной ОИКУ и позволил какой-то женщине из районной администрации N-ска подшивать ему воротник.

Маргарита присела рядом, вынула иголку, нитку — серую, в тон плащу — и принялась за работу. Она делала это быстро, аккуратно, с тем самым профессиональным спокойствием, которое появляется у людей, много лет штопающих отчёты. Но внутри у неё всё трепетало. Нет, не от страха. От странного, незнакомого тепла, которое разливалось в груди, когда она касалась пальцами воротника инквизитора — совсем близко от его шеи, где билась жилка.

«Что за чушь? — подумала она, вдевая нитку в иголку. — Это просто работа. Убери лишнее, подшей, приведи в порядок. А то, что он... красивый... ну, красивый. У нас в администрации тоже есть красивые мужчины. Например, водитель Сидоров. Но он глухой на левое ухо и курит в окно».

И всё же её взгляд то и дело поднимался от воротника к лицу Дамиана. Тени под глазами. Чуть заметная щетина — хотя, казалось бы, бессмертные не бреются? Глубокие морщины на лбу. Усталость. Настоящая, вселенская усталость от того, что ты вечно ловишь, судишь, наказываешь, проверяешь... и никто не проверяет тебя.

— У вас дефицит магния, — сказала она негромко, чтобы слышал только он. — И витамина D. Я по глазам вижу. Вы давно были на солнце? Настоящем, не из ламп дневного света?

Дамиан моргнул. На его лице мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку — краешков губ, совсем слабая.

— Здесь нет солнца, — ответил он так же тихо. — Дождь из макулатуры. И иногда — снег из пепла от сожжённых договоров.

— Вам нужно проветривать кабинет, — наставительно сказала Маргарита, закрепляя последний стежок. — И добавить в рацион зелень. И орехи. И, возможно, козье молоко.

— Козье... молоко?

— Оно богато магнием. — Она откусила нитку, поправила воротник и отдала плащ. — Всё. Теперь можно носить.

Дамиан взял плащ, надел. И вдруг — впервые за много веков — ему показалось, что одежда сидит иначе. Удобнее. И что воротник больше не трёт шею.

— Спасибо, — сказал он. И это слово прозвучало так непривычно, так странно, будто он учил русский язык по самоучителю, но забыл, куда поставить ударение.

— Не за что. — Маргарита убрала иголку в сумку, встала и отряхнула юбку. — А теперь давайте вернёмся к моему делу. Я требую официального расследования обстоятельств портала. И временного разрешения на пребывание. И список нормативных документов, регламентирующих перемещение между мирами. И — да — я не отдам свою душу ни в качестве штрафа, ни в качестве залога. Моя душа — это я. А я — не расходный материал.

Очередь демонов, которая наблюдала за этой сценой с открытыми ртами, вдруг взорвалась тихими аплодисментами. Кто-то даже всхлипнул. Азазель, всё ещё полупрозрачный, зашептал:

— Она... она реально сказала инквизитору про козье молоко... и он не превратил её в пепел... Зельда, это что за магия?

— Не магия, — гордо ответила такса, выпрямляясь. — Аудит. Самая страшная сила во всех мирах.

Лорд Дамиан посмотрел на Маргариту долгим взглядом. В его глазах плясали синие искры — те самые, непредусмотренные системой. Он развернулся и, не говоря ни слова, вышел вон. Но перед тем, как дверь за ним закрылась, он обернулся и бросил коротко:

— Завтра. В десять. Отдел Внутренних Расследований. Приходите с документами.

И исчез.

Маргарита выдохнула. Только сейчас она заметила, что всё это время стояла на полусогнутых, словно готовясь к прыжку.

— Зельда, — спросила она тихо. — Что сейчас произошло?

— Не знаю, — честно ответила такса, — но, кажется, ты только что назначила свидание инквизитору. И заодно вшила ему магний.

— Это не свидание. Это служебное совещание.

— В Инстанции не бывает служебных совещаний в десять утра. В десять утра у нас самый пик подачи жалоб. Он специально выбрал это время, чтобы никто не мешал. — Зельда довольно чихнула. — Нежуйхлеб, ты идёшь по трупам бюрократии, даже не замечая этого.

Маргарита хотела что-то ответить, но в этот момент Азазель приполз к её ногам и с мольбой протянул исправленный (и изодранный) контракт.

— Госпожа Нежуйхлеб, — прошептал он, — возьмите меня в помощники... Я больше не буду... Я честно... Я буду вести учёт... Я даже душу свою предлагаю, только научите меня так вычёркивать пункты...

— Душу оставь себе, — беззлобно сказала Маргарита. — Лучше покажи, где здесь столовая. После такого дня хочется нормального обеда. С жидким кофе и без подгорелого сыра.

— Столовая? — Азазель подскочил. — Я провожу! У нас сегодня черничный суп и котлеты из неопределённой субстанции! Очень вкусно! Правда, некоторые после них видят будущее, но это ненадолго.

Маргарита взяла сумку, поправила пучок и сказала, глядя в сторону двери, где исчез лорд Дамиан:

— Веди.

И они втроём — Маргарита, Зельда и мелкий бес, обожающе смотрящий на неё, — отправились в столовую.

А в приёмной ОИКУ осталась очередь. Демоны смотрели вслед женщине в идеальном макияже, которая только что перешила воротник самому страшному инквизитору Инстанции, и думали: «Мир никогда уже не будет прежним. Он станет... оптимизированным».

И где-то глубоко, в недрах Бесконечного Здания, в кабинете, которого нет ни на одном плане, щёлкнул селектор. И голос — гулкий, ледяной — сказал в пустоту:

— Объект «Нежуйхлеб» — активировать меры по ликвидации. Приложение № 4 к исполнению. Время пошло.

Но Маргарита об этом не знала. Она думала о другом: о том, что магний всё-таки надо купить. И о том, почему, чёрт возьми, её сердце бьётся быстрее при мысли о завтрашней встрече.

Бухгалтер в Инстанции — это вам не шутки. Это диагноз. И, похоже, неизлечимый.

Глава 2. Канцелярский переполох

Ночь в Инстанции почти ничем не отличалась от дня. Лампы дневного света жужжали одинаково, линолеум цвета «безнадёжный беж» не темнел и не светлел, а дождь из мелко нарезанной макулатуры за окнами (если находилось окно) шуршал с той же тоскливой монотонностью. Но Маргарита Батьковна Нежуйхлеб, старший экономист, привыкшая к режиму, всё равно попыталась поспать.

Она сидела на стуле в углу пустого коридора, куда её привела Зельда после ужина в столовой. Столовая, кстати, оказалась отдельным испытанием: черничный суп был фиолетовым и светился в темноте, а «котлеты из неопределённой субстанции» действительно позволяли видеть будущее. Правда, ненадолго — Маргарита успела разглядеть, что завтра её ждёт встреча с лордом Дамианом и что на ней будет тот же костюм, потому что другого у неё нет. Экстрасенсорные способности быстро угасли, оставив после себя легкое послевкусие жжёного сахара и сожаление, что нельзя предугадать курс валют.