Айрина Лис – Ведьмина Тысяча и Одна Справка (страница 3)
— Автомат сломался, — повторил он, жуя что-то похожее на канцелярскую скрепку. — Талончики не выдаются. Живая очередь. Последний. Ваш номер — сто сорок второй. Отдыхайте.
— Сто сорок второй? — переспросила Маргарита, проследив взглядом за очередью. — А первый где?
— Первый? — Азазель хохотнул, и его дымное тело колыхнулось. — Первый записался в тысяча девятьсот восемьдесят пятом. Ему ещё ждать лет двести. Садитесь, не стесняйтесь. Вон стулья.
Стулья стояли вдоль стены. Древние, с вытертой обивкой, пятнами неизвестного происхождения и с подозрительным скрипом. Маргарита не стала садиться — она была бухгалтером и знала, что на таких стульях можно вляпаться в задолженность по кредитам прошлой жизни.
Зельда тем временем устроилась у ног Маргариты, свернувшись калачиком, и начала нервно стучать хвостом по линолеуму. При каждом ударе из таксы раздавался лёгкий, едва уловимый звук, похожий на пердение воздушного шарика.
— Зельда, — шёпотом сказала Маргарита. — У тебя газы?
— Нервы, — буркнула такса. — Терпеть не могу этот отдел. В прошлый раз, когда я сюда приходила, меня так запутали в договорах, что я три недели считала себя жаворонком. Пришлось менять паспорт.
Маргарита вздохнула и принялась ждать. Секунды текли, как патока. Прошло пять минут, показавшихся часом. Потом десять. Потом пятнадцать. Азазель тем временем пристально разглядывал Маргариту, и его улыбка становилась всё шире.
— Слушай, красавица, — сказал он наконец, сползая с тумбы и подплывая ближе. — А ты новенькая? Не припомню тебя среди постоянных посетителей. Ты по какому вопросу?
— Меня засосало порталом, — ответила Маргарита, не глядя на него — она высматривала, нет ли где-нибудь кулера с водой. — Хочу оформить возврат и получить разрешение на перемещение.
— А-а-а, — протянул Азазель с пониманием, похожим на притворное. — Несанкционированная материализация. Это к нам. Там тебе выпишут извещение о нарушении, оформят протокол, а потом...
— Потом что?
— А потом, — бес подмигнул, — можно и договориться, если ты, конечно, не против небольших... юридических тонкостей.
Он вытащил из своего дымного тела тонкую папку, почти прозрачную, с надписью «Контракт на право пользования душой (типовой)». Вручил её Маргарите с видом фокусника, только что вытащившего голубя из пустоты.
— Полистайте, дорогая. Там всё по-честному. Мелким шрифтом, но по-честному.
Маргарита взяла папку. Она была холодной, липкой, а страницы шуршали так, словно их делали из высушенной кожи грешников. Но её рука не дрогнула. Она открыла контракт, и её глаза привычно забегали по строчкам — с тем самым профессиональным прищуром, которым она встречала любую финансовую документацию.
— Пункт первый, — прочитала она вслух, — «Предметом сего договора является добровольная передача душой (именуемой в дальнейшем „Сторона-1“) безвозмездных прав на вечное пользование своей сущностью в пользу Администрации Инстанции (именуемой в дальнейшем „Сторона-2“)». Безвозмездных? Это значит — бесплатно?
— Ну да, — пожал плечами Азазель. — Душа — она и есть душа. Абстрактная ценность.
— Никакая ценность не может быть абстрактной, — отрезала Маргарита. — Если она абстрактная — она не попадает в бухгалтерский учёт. Нет стоимости — нет сделки. Вы что, договор составляли на коленке в обеденный перерыв? Нет спецификации, нет акцепта, нет даже ссылки на нормативный акт, определяющий понятие „душа“ в данном контексте.
Азазель растерялся. Его дымное тело слегка взболтнулось, а галстук-бабочка накренился.
— Э-э-э... это типовая форма...
— Типовая форма — не приговор, а повод для доработки. — Маргарита перелистнула страницу. — Дальше. Пункт 3.14. «Сторона-2 имеет право на внеуставную реинкарнацию Стороны-1 без предварительного уведомления». Ого. То есть вы можете меня переродить в кого-нибудь, даже не спросив? Например, в... — Она задумалась. — В таракана?
— Тараканы — милые создания, — неуверенно проговорил Азазель.
— В таракана, который работает бухгалтером в другой администрации? — уточнила Маргарита. — Или вообще в микроскопическую бактерию, которая отвечает за переработку целлюлозы в кишечнике термита? Вы же понимаете, что такой пункт — прямое нарушение статьи 14 Всеобщей Декларации Прав Сущностей?
— Я... мы... это стандартная практика! — взвизгнул бес.
— Стандартная практика — это когда вас привлекают к ответственности за ущемление прав потребителей. — Маргарита полезла в сумку, вытащила ручку «Pilot» и с решительным видом провела жирную линию через пункт 3.14. — Вычеркнуто.
— Нельзя просто так вычёркивать! — заверещал Азазель, его дымная форма пошла рябью. — Это же контракт! Подписанный и заверенный!
— Где печать? — холодно спросила Маргарита. — Где подпись Стороны-1? Её нет. Я даже ничего не подписывала. Это предварительный проект, голый эскиз. Вы мне его подсунули на согласование. Я согласовала не всё.
Она взяла ручку и начала вписывать новые пункты на полях, аккуратно, каллиграфическим почерком, которым выводила отчёты на пятьдесят листов. «Пункт 3.14.1: Право на реинкарнацию возможно только с письменного согласия Стороны-1, заверенного нотариально. Пункт 3.14.2: В случае реинкарнации Сторона-1 имеет право на компенсацию морального ущерба в размере ста тысяч небесных кредитов. Пункт 3.14.3: Ответственность Стороны-2 за несанкционированную реинкарнацию — штраф, равный стоимости самой дорогой души в Инстанции».
— СТОП! — заорал Азазель, хватая папку дрожащими (и очень дымными) руками. — Вы что делаете?! Вы не можете менять условия! Это же типовой контракт!
— Типовой — значит устаревший, — парировала Маргарита. — Я бы на вашем месте пересмотрела всю линейку юридических документов. Вы теряете клиентов. И души.
Зельда тем временем перестала нервно стучать хвостом и смотрела на Маргариту с неподдельным восторгом. Её глаза светились, как два маленьких светодиодных фонарика.
— Нежуйхлеб, — прошептала такса, — ты богиня. Ты реально богиня. Я такого не видела за тысячу лет.
— Не отвлекай, — бросила Маргарита, не сводя глаз с Азазеля. — Так что насчёт извещения? Или мне писать жалобу на имя вашего Канцлера?
При упоминании Канцлера бес побледнел (насколько это возможно для сгустка сигаретного дыма). Его бородка задрожала.
— Не надо Канцлера! Там... там бумаг больше, чем у нас во всём отделе! Давай так: я дам тебе талон вне очереди, ты заполняешь извещение, получаешь временную визу, а договор... мы потом доработаем?
— Вне очереди? — Маргарита прищурилась. — Это бесплатно?
— Бесплатно, бесплатно, — закивал Азазель, хватая с тумбы розовый бланк. — Только подпиши здесь... и здесь... и вот тут поставь дату...
Маргарита взяла бланк. «Извещение о незаконной материализации № 666/Бис, плюс 111». В графе «Штрафные санкции» было написано: «Душа (одна единица)». Ниже, мелким, почти нечитаемым шрифтом: «В случае отсутствия души — бессрочная трудовая повинность в Отделе по работе с жалобами».
— Где душа? — спросила она спокойно. — Укажите рыночную стоимость. Хочу проверить, соответствует ли она оценке Бюро Независимой Экспертизы Потусторонних Активов.
— Экспертизы? — Азазель закашлялся. — Какая ещё экспертиза? Это стандартный тариф...
— Тарифы утверждаются приказом. Покажите приказ.
— Приказ... ну... его подписал...
— Не подписал, а потерял, — встряла Зельда. — Я видела. Тот приказ ушёл в корзину вместе с пятилетним отчётом. Случайно.
Азазель бросил на таксу убийственный взгляд, но она лишь ухмыльнулась и показала язык (длинный, фиолетовый, с намёком на знание всех секретов).
В этот момент дверь приёмной со скрежетом открылась снова. И впустила его.
Лорд Дамиан Грозный, Инквизитор Третьего Ранга, Карающий Меч Отдела Внутренних Расследований. Если бы Маргариту спросили, что она почувствовала в первый момент, она бы ответила: «Вахтёршу нашу, Нину Петровну, которая приходит проверять, выключили ли мы свет. Но с крыльями». Потому что лорд Дамиан возник в дверях так, словно весь коридор подсветили софитами, и заиграла торжественная музыка. Высокий, широкоплечий, с лицом, высеченным из мрамора уставшим, но талантливым скульптором. Чёрные волосы, аккуратно зачёсанные назад, но одна прядь упрямо падала на лоб. Плащ цвета воронова крыла струился без всякого ветра — просто потому, что ему так хотелось. На поясе вместо меча — толстенный том «Кодекса Инфернальных Процедур» в металлическом переплёте, которым действительно можно было не только читать лекции, но и проламывать головы.
Всё замерло. Очередь демонов прижалась к стенам, изображая максимальную незаметность. Азазель икнул и превратился в маленький, почти прозрачный дымок. Даже лампы дневного света зажужжали тише.
— Кто здесь нарушитель? — голос лорда Дамиана был низким, бархатистым, с нотками металла. Как если бы гроза решила прочитать рэп.
— Я, — сказала Маргарита, делая шаг вперёд.
Она не дрожала. Она — старший экономист районной администрации — повидала и не таких инквизиторов. Ну, ладно, не повидала, но в мыслях готовилась. В её голове уже включился режим «Встреча с проверяющим из налоговой»: взгляд спокойный, голос ровный, документы наготове.
Лорд Дамиан посмотрел на неё. В его тёмных, почти чёрных глазах мелькнуло удивление. Обычно при его появлении все начинали оправдываться, заламывать руки или падать в обморок. Эта женщина стояла прямо, сжимая в руке синюю ручку с золотым ободком, и даже не думала бледнеть.