Айрина Лис – Вдова в приданое, или "Здравствуй, я ваша смерть" (страница 8)

Я ожидал чего угодно. Визга. Слёз. Обморока. Мольбы о прощении. Прежняя Эллиара упала бы на колени и зарыдала, умоляя меня не гневаться. Но эта… эта просто стояла и смотрела на меня. Секунду. Другую. Третью. А потом её лицо вдруг изменилось. Страх и растерянность исчезли, сменившись чем-то до боли знакомым. Я видел такое выражение лица у судей, у налоговых инспекторов, у кредиторов, пришедших взыскивать долг. Это была профессиональная маска. Маска человека, который уверен в своём праве требовать и не привык получать отказы.

Она выпрямилась, одёрнула подол платья (жест, совершенно не свойственный Эллиаре — та вечно путалась в юбках и цеплялась каблуками за ковры) и произнесла ледяным тоном, от которого у меня внутри всё похолодело (в переносном смысле, конечно, я же красками намалёван):

— Здравствуйте. Я требую книгу жалоб и предложений. Меня вселили в чужой труп без моего согласия. Где ваш отдел кадров?

Я поперхнулся. В прямом смысле — во рту у меня скопилась краска, и от неожиданности я выплюнул несколько алых капель прямо на собственный камзол. Книга жалоб? Отдел кадров? Чужой труп? Что она несёт?!

— Что? — прохрипел я, пытаясь прийти в себя. — Какая книга? Какой отдел кадров? Ты… Эллиара, ты головой ударилась о крышку гроба?

— Я не Эллиара, — отчеканила она, и в её голосе зазвенел металл. — По крайней мере, не та Эллиара, которую вы знали. Моё имя Алена Сергеевна Кротова. И я хочу знать, на каком основании меня, гражданку Российской Федерации, главного бухгалтера с сорокалетним стажем, без моего согласия переселили в тело… вот этого вот всего.

Она обвела рукой себя и всё вокруг, и в этом жесте было столько праведного возмущения, что я на мгновение даже залюбовался. Надо же. Попаданка. Душа из другого мира. В теле моей жены. Вот это поворот. Небесная Канцелярия, как всегда, отжигает. Вместо того чтобы дать мне покой, они подселили в замок бухгалтера из какого-то «Российской Федерации». Что ж, по крайней мере, скучно не будет.

— И я хочу видеть ответственного за это безобразие, — продолжила она, сверкая глазами. — Немедленно.

Я моргнул, переваривая информацию. Алена Сергеевна Кротова. Главный бухгалтер. Сорок лет стажа. Занятно. Очень занятно. Прежняя Эллиара не умела считать дальше десяти, если дело не касалось драгоценностей или туфель. А эта… эта, похоже, способна свести баланс даже в преисподней.

— Алена… Сергеевна… Кротова, — медленно, пробуя слова на вкус, произнёс я. — Занятно. Очень занятно. Попаданка, значит. Душа из другого мира. Надо же, какая удача. А я-то думал, что меня ждёт скучная вечность в компании этого бездарного натюрморта с фруктами.

Я кивнул в сторону соседней стены, где висел натюрморт. Груши на нём были нарисованы отвратительно, виноград и вовсе напоминал плесень. Художник явно был пьян, когда писал этот шедевр.

— Что ж, Алена Сергеевна, — продолжил я, стараясь придать голосу вкрадчивость и светскость. — Добро пожаловать в Дреймур. В мою скромную обитель. Меня зовут Вивиан д'Эстер, я — бывший Верховный Инквизитор этого благословенного края. Ныне, как видишь, несколько… ограничен в средствах передвижения.

Я постучал пальцем по холсту. Звук получился глухой, деревянный.

— И, раз уж ты такая деловая, я, пожалуй, расскажу тебе о правилах игры. Чтобы ты понимала, в какую именно передрягу угодила.

Она молча кивнула. Я заметил, как дрожат её колени под тяжёлой юбкой, но лицо оставалось каменным. Выдержка. Это мне нравилось. С прежней Эллиарой было скучно — она сдавалась при первых признаках опасности. Эта — будет держаться до конца. Уважаю.

— Во-первых, — начал я, — тело, в котором ты находишься, принадлежало моей жене, Эллиаре д'Эстер. Она, к сожалению, скончалась при довольно… неприятных обстоятельствах. Не будем о грустном. Душа её покинула этот бренный мир, и Небесная Канцелярия, по своему обыкновению, решила заполнить пустоту первой попавшейся душой из другого мира. То есть тобой. Не спрашивай меня, почему. У них там свои бюрократические заморочки. Поздравляю, ты выиграла джекпот.

— Обалдеть, — пробормотала она. — А можно отказаться? Вернуть билет? У меня там кефир невыпитый остался.

Я чуть не рассмеялся. Кефир. Она беспокоится о кефире, оказавшись в загробном мире. Прелесть.

— Увы, — я развёл руками. — Пункт первый договора о вселении: расторжению не подлежит. Ты теперь Эллиара д'Эстер. Привыкай.

Я сделал паузу, наслаждаясь её замешательством. Пора переходить к главному блюду.

— Во-вторых, и это самое важное, — мой голос стал серьёзным. — Существует Закон Вдовьего Бремени. Это древнее, как сам Дреймур, установление. Согласно ему, вдова Верховного Инквизитора обязана в течение тридцати календарных дней с момента смерти мужа выбрать себе нового супруга. Кандидатов всего два. Первый — мой преемник на посту Инквизитора, Лорд Грейсон. Мерзкий тип, садист, с внешностью эльфа-наркомана. Не советую. Второй — сам Покровитель Смерти, Лорд Рэйвен Мортем. Тёмная лошадка. Холодный, как могила, и такой же молчаливый. Тоже не подарок. Но выбирать придётся.

Она побледнела. Я видел, как побелели костяшки её пальцев, вцепившихся в подол платья.

— А если я не выберу? — спросила она севшим голосом.

— Тогда душа аннулируется, а тело пойдёт на корм садовым горгульям, — ответил я буднично. — Они, знаешь ли, прожорливые. Особенно вон та, с рогом на носу. Вечно голодная.

Она вздрогнула и, кажется, сглотнула.

— Прекрасно, — прошептала она. — Просто замечательно. Из одного гроба — в другой. Только теперь ещё и замуж.

— Ну, не всё так плохо, — попытался я её утешить, хотя в душе злорадствовал. — Замок у нас уютный. Призраки, правда, по ночам шумят, и моль меня заела, безобразие, но в целом жить можно. Скучно только. Поговорить не с кем. Слуги — зомби, палач на пенсии — вечно занят вязанием. А ты… ты забавная. С тобой хоть не помрёшь от тоски. Ой, прости. От скуки.

Я вдруг заметил движение за её спиной. На столе, прямо посреди скатерти с застарелыми пятнами, возникла она. Чёрная, пушистая, с тремя лениво шевелящимися хвостами. НДС. Проклятая кошка Мортема. Шпионка. Прихвостень. Она смотрела на мою новую «жену» своими жёлтыми глазищами, горящими, как индикаторы адского роутера.

— О, нет, — прошипел я. — Только не это. Шпионка Мортема. Прихвостень!

Алена обернулась и увидела кошку. Я ожидал, что она испугается, закричит, попытается прогнать тварь. Но она… она протянула к ней руку.

— Не трогай её! — завопил я. — Она заразная! От неё несёт преисподней и рыбными потрохами!

Она меня проигнорировала. Её ладонь коснулась чёрной шерсти. Кошка зажмурилась и замурчала. Этот звук — низкий, вибрирующий, на грани слышимости — ударил по моей раме, как молот. Я почувствовал, как по верхнему углу холста побежала тонкая трещина. Боль была не физической — я не чувствую боли, — но ощущение разрушения, пусть и крошечного, было отвратительным.

— Прекрати! — взвизгнул я. — Она мне раму сломает! Инфразвук! Убери эту тварь!

Она взяла кошку на руки. Та устроилась у неё на сгибе локтя, словно в родной колыбели, и прикрыла глаза. Даже третий глаз, тот, что на лбу, закрылся. Мурчание стало тише, но не прекратилось.

— Хорошая киска, — прошептала Алена, поглаживая её. — Будем дружить.

Я смотрел на это с чувством глубочайшего возмущения, смешанного с ужасом. Она приручила фамильяра Смерти! За секунду! Это… это было невозможно. Или она обладала какой-то особой силой, или была настолько безбашенной, что просто не понимала, с кем связалась.

— Ты… ты хоть понимаешь, что делаешь? — прохрипел я. — Это животное — глаза и уши Мортема! Теперь он будет знать о каждом твоём шаге! Ты сама подписала себе приговор!

— Замечательно, — ответила она, поворачиваясь ко мне и прижимая кошку покрепче. — Значит, мне не придётся искать его самой. Он сам придёт.

Я опешил. Она не боялась. Она… планировала? Использовать кошку как канал связи? Это было… гениально. И пугающе.

А потом она ткнула в меня пальцем. Прямо в нарисованное лицо. И я, Вивиан д'Эстер, бывший Верховный Инквизитор, гроза еретиков и демонов, вздрогнул. От一个女人, которая ещё вчера лежала в гробу.

— А теперь, Вивиан, слушай меня внимательно. Ты, как бывший муж, — хоть и не мой, но того тела, в котором я нахожусь, — должен предоставить мне полный бухгалтерский баланс этого замка за последние пять лет. Все приходы, все расходы, все долги, все активы. Я должна понять, во что я вляпалась и стоил ли ты того, чтобы за тебя замуж в третий раз выходить. И это не просьба. Это требование.

Я почувствовал, как во мне закипает гнев. Мне — баланс?! Мне, кто тридцать лет вёл дела Инквизиции, кто держал в кулаке все финансы Дреймура, какая-то попаданка смеет указывать, что делать?! Я открыл рот, чтобы высказать ей всё, что думаю о её требованиях, но из горла вырвался только сдавленный хрип. От ярости у меня перехватило дыхание (опять же, в переносном смысле). А потом я, не в силах сдержаться, плюнул краской. Несколько алых капель сорвались с моих губ и растеклись по холсту, образовав уродливое пятно на идеально белом воротнике.

— Ты… — просипел я. — Ты… Да как ты смеешь?!

— Смею, — отрезала она. — И завтрак мне в постель. С чем-нибудь, что не пытается сбежать с тарелки. И кофе. Чёрный, без сахара. И чтобы без сюрпризов.