Айрина Лис – Сдохни, Мэри Сью! или Некромантия для домохозяек (страница 7)

Я чуть не поперхнулась.

— У вас есть бабушка?!

— Была, — ответил он. — Давно. Её призвал из Бездны прапрадед нынешнего господина. Она служила кухаркой. Лучшие пироги с личинками во всей Империи, если верить хроникам.

Я отложила ложку.

— Я, пожалуй, не буду спрашивать про личинки.

— И правильно, — одобрил Бартоломью. — Вам они пока не понадобятся. У нас есть более привычные для смертных продукты. Господин отдал специальное распоряжение насчёт вашего рациона.

Господин. Рейвенар. Я вспомнила вчерашнюю сцену в алтарном зале, бледное лицо, серые глаза, протянутую руку. «Позвольте помочь вам подняться». И то, как он исчез в тени, даже не обернувшись.

— Он всегда такой? — спросила я, возвращаясь к супу. — Ну, ваш господин. Мрачный, немногословный, исчезающий в тенях?

— Почти всегда, — подтвердил Бартоломью. — Но вчера он был… другим.

— Другим?

— Он разговаривал с вами. Обычно он ограничивается приказами.

Я задумчиво пожевала «лапшу». Значит, вчерашний разговор был для него чем-то из ряда вон выходящим? А мне показалось, что он едва цедил слова.

— Расскажите мне о нём, — попросила я. — Если это, конечно, не нарушает ваш демонический кодекс.

— Демонический кодекс, — повторил Бартоломью, и в его голосе послышалась усмешка, — это свод правил, который никто не читал. Я могу рассказывать всё, что считаю нужным. Тем более что лорду Рейвенару это не повредит.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями. Тени, составлявшие его тело, слегка колыхались, как от сквозняка, хотя сквозняка в комнате не было.

— Он устал, — сказал Бартоломью наконец. — Очень. Я служу его роду почти тысячу лет и видел многих Тёмных Властелинов. Его дед был жесток. Его отец — равнодушен. А лорд Рейвенар… он не хочет быть Тёмным Властелином. Но не может перестать им быть.

— Почему?

— Потому что таково бремя. Дар Слова Смерти передаётся по наследству. Империя держится на нём. Если он откажется — начнётся хаос. Война всех против всех. Светлый Орден не дремлет. Так было всегда.

Я слушала и ела суп. Получалось неплохо — поглощать пищу и информацию одновременно. Офисный навык, который не пропьёшь.

— А ваш Светлый Орден, — спросила я, — они действительно такие страшные? Сэр Кевин не произвёл на меня впечатления грозного врага.

Бартоломью издал странный звук — нечто среднее между кашлем и смешком.

— Сэр Кевин, — произнёс он, — это особый случай. Он появился вчера, пока вы спали.

Я отложила ложку.

— Что?!

— Сэр Кевин Светлый, паладин Святого Ордена. Прибыл с миссией освободить «невинную деву». Приземлился во дворе. Точнее, упал.

— Упал?

— Запутался в плаще. Меч застрял в ножнах. Шлем съехал набок.

Я представила эту картину и невольно улыбнулась.

— И что с ним стало?

— Господин не велел его убивать, — ответил Бартоломью. — Сказал: «Пусть сидит на кухне. Будет помощником садовника». Господин в последнее время не любит никого казнить. Говорит, это создаёт слишком много бумажной работы.

Я доела суп и отставила тарелку. Бумажная работа. Мне это нравилось. С бюрократией я могла справиться. С тёмными ритуалами — не уверена.

— Я хочу с ним поговорить, — сказала я. — С этим Кевином. Он же человек? Из моего мира?

— Не совсем из вашего, — уточнил Бартоломью. — Он родился в Терра-Нуар. Но его орден часто контактирует с людьми из других миров. Он должен знать больше о том, как работают переходы.

— Отлично. — Я встала и решительно одёрнула платье. — Где тут кухня?

Бартоломью поколебался.

— Вам не стоит ходить одной. Замок… не любит чужаков.

— Я не чужая, — напомнила я. — Я невеста вашего господина. Или уже не невеста? Как там у вас это работает?

— Формально помолвка в силе, — сказал Бартоломью. — Но лорд Рейвенар не настаивает на немедленной церемонии. Он сказал, что вы должны адаптироваться.

— Адаптироваться, — повторила я. — Хорошее слово. Мне нравится. Давайте начнём адаптацию с осмотра замка. Проведёте мне экскурсию?

Бартоломью поклонился — это выглядело странно, когда кланяется трёхметровая тень, — и двинулся к двери. Я пошла за ним, но на полпути остановилась.

— Бартоломью, можно ещё вопрос?

— Разумеется.

— Почему вы так спокойны? Я хочу сказать — вы служите Тёмному Властелину. Вы демон. Должны бы пугать, угрожать, насылать кошмары. А вы носите суп и шутите про бабушку.

Он повернул голову — или то, что было у него вместо головы, — и посмотрел на меня алыми глазами.

— Леди Маша, — произнёс он, — я живу уже девятое столетие. Первые лет триста я был очень страшным. Насылал кошмары, являлся в виде жутких видений, пугал до смерти. А потом понял, что это скучно. Все боятся одинаково. Кричат, убегают, читают молитвы. Никакого разнообразия. А суп можно приготовить по-разному. Пироги — тоже. Я освоил выпечку и понял, что это гораздо интереснее.

— Демон-кондитер, — сказала я. — В этом есть что-то прекрасное.

— Я рад, что вы так считаете, — ответил он. — Идёмте же. Я покажу вам замок. И кухню. И сад. И, вероятно, паладина, который пытался подраться с гаргульей.

— С садовой гаргульей, которая дышит огнём?

— С ней самой. Сэр Кевин решил, что она замышляет недоброе, и вызвал её на поединок. Гаргулья не поняла, чего от неё хотят, и уснула. Кевин объявил это своей победой.

Я вздохнула. Похоже, мой единственный союзник из «человеческого» мира — это форменный идиот. Впрочем, выбирать не приходится.

— Ведите, — сказала я. — Посмотрим на этого героя.

Коридоры замка днём выглядели иначе. Может, дело было в том, что я выспалась. Может — в том, что рядом шёл Бартоломью, и его присутствие странным образом успокаивало. А может — просто в том, что я начинала привыкать.

Факелы на стенах горели всё тем же ровным, белёсым пламенем, но теперь я замечала детали, которые ускользнули вчера. Каменная кладка была не просто грубой — она была древней. На некоторых плитах виднелись вырезанные символы, стёртые веками до едва различимых линий. Мох, покрывавший трещины, светился не просто так — он пульсировал, как живой, то разгораясь ярче, то затухая. И пахло в коридоре не сыростью и плесенью, а чем-то пряным, почти приятным. Тлением? Нет. Скорее, старой древесиной и сушёными травами.

— Что это за мох? — спросила я, указывая на сиреневые прожилки в стене.

— Кровохлёбка, — ответил Бартоломью. — Питается остаточной магией. Очень полезное растение. Если кто-то сотворит заклятие в радиусе десяти метров, мох впитывает избыток силы и не даёт заклятию сдетонировать. В старые времена такие мхи специально сажали в замках магов. Сейчас они почти везде вывелись, а у нас — цветут.

— Кровохлёбка, — повторила я. — Симпатичное название.

— Научное название — Muscus haemovorax, — добавил Бартоломью. — Переводится как «мох, жрущий кровь». Но человеческой крови он не пьёт, не беспокойтесь. Только магическую. И иногда — сок из подтекающих артефактов.

— Успокоили.

Мы свернули за угол, и я увидела первую живую дверь. До этого я только слышала от Бартоломью, что двери в замке иногда исчезают, если им не сказать «пожалуйста». Теперь я наблюдала это воочию.

Дверь была самая обычная — деревянная, обитая железом, с массивной ручкой. Мы подошли к ней, и Бартоломью остановился.

— Прошу, — сказал он.

Дверь не открылась.

— Пожалуйста, — добавил он.

Дверь скрипнула и медленно, нехотя распахнулась.

— Она всегда такая? — спросила я.