Айрина Лис – Сделка на Авито (страница 5)

— Вот здесь, в графе «Получатель», — гоблин ткнул зелёным пальцем в пустую строчку. — Фамилия, имя, отчество, год рождения, место работы, цель визита, отношение к уплате налогов. Всё как положено.

— Какие, к чёрту, налоги?! — взорвался Дима. — Мы не собираемся никуда идти по вашему приглашению! Мы вообще не знаем, кто вы такой и что это за место! Верните нас обратно! Туда, откуда мы пришли! В Москву! В Россию! На Землю!

Гоблин моргнул, его вертикальные зрачки сузились.

— Земля? — переспросил он с ноткой любопытства в голосе. — Это которая третья планета от жёлтого карлика в спиральном рукаве Ориона? Слыхал. Не советую. У вас там экология плохая, стрессы, пробки. А у нас тут воздух чистый, леса грибные, демоны вежливые. Жить можно. Так что, приглашение принимать будете?

— Дайте сюда, — Женя вдруг решительно выхватил у гоблина свиток и развернул его. Ленточка упала на мох и тут же была утащена каким-то маленьким, юрким корнем, который скрылся под землёй.

Текст на свитке был написан тем же витиеватым шрифтом, что и на бланке, но чернила были не чёрные, а тёмно-красные, с лёгким металлическим отливом. Женя прочитал вслух, и его голос дрожал с каждым словом всё сильнее:

— «Приглашение № 7342-Б. Совет Старейшин Деревни Упырей и Вампиров приглашает троих чужаков, явившихся из портала в Лесу Фиолетовых Сердец, на торжественную церемонию жертвоприношения, которая состоится сегодня, в полнолуние, на Главной Жертвенной Плите. Явка строго обязательна. С собой иметь: хорошее настроение, чистую одежду и отсутствие предрассудков. По окончании церемонии души будут переданы в распоряжение Господина Бархатного, согласно Договору о Поставке Душ № 453-А от...» — Женя замолчал, не в силах читать дальше. — Жертвоприношения?! Нас хотят принести в жертву?!

Оля побледнела. Даже её профессиональная выдержка дала трещину.

— Подождите, — сказала она, глядя на гоблина. — Вы, наверное, ошиблись. Мы не подходим для жертвоприношения. Мы... мы невкусные. У нас... повышенный холестерин. И вообще, у меня аллергия на многие ритуальные компоненты. Может, вы поищете кого-нибудь другого? Тут, наверное, много желающих.

Гоблин покачал головой, и его фуражка при этом даже не сдвинулась, словно была приклеена к черепу.

— Желающих нет, госпожа. Жертвоприношение — это не по желанию. Это по разнарядке. Спущено сверху. Сказано: трое чужаков. Вот вы. Значит, вы. А вкус — это дело десятое. Господин Бархатный не привередлив. Ему главное, чтобы души были оформлены по всем правилам, с печатями и подписями. А насчёт аллергии не беспокойтесь. В ритуальном компоте антигистаминные травы добавлены.

— В компоте?! — Дима, который до этого пытался сохранять остатки самообладания, почувствовал, как земля уходит у него из-под ног в самом прямом смысле. — Вы что, собираетесь сварить из нас компот?!

— Не из вас, — терпеливо пояснил гоблин, поправляя сумку. — Компот — это ритуальный напиток. Его пьют перед жертвоприношением. Для успокоения нервов. Очень помогает. А вас положат на плиту, проткнут ритуальным копьём, выпустят кровь в специальную чашу, и души отправятся по назначению. Всё чинно, благородно, с музыкой. В прошлый раз даже оркестр играл. Правда, фальшивили, но это потому, что скрипач был без двух пальцев.

— Это какой-то сюрреализм, — прошептал Женя, опускаясь на тёплый мох. — Нас приглашают на наше собственное убийство. С музыкой. И компотом. Я хочу проснуться. Прямо сейчас. Ну пожалуйста.

Внутренний монолог Оли в этот момент был коротким и ёмким: «Так, спокойно. Ты врач. Ты видела смерть. Ты видела боль. Ты должна сохранять ясность ума. Это просто другая форма агрессивной среды. Нужно оценить угрозу, найти слабые места, выработать стратегию выживания. Гоблин — курьер. Он не принимает решений. Нужно говорить с теми, кто отправил приглашение. Или бежать. Бежать в лес. В лес с говорящими грибами и черепахами. Боже, как я устала».

Дима, напротив, принял единственно верное, по его мнению, решение в данной ситуации — перейти в режим саркастической обороны.

— Послушайте, уважаемый... Квакля-младший, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более непринуждённо. — Мы, конечно, польщены таким вниманием к нашим скромным персонам. Приглашение на жертвоприношение — это, безусловно, статусно. Но у нас, видите ли, другие планы на вечер. Мы, знаете ли, собирались в кино. На комедию. А потом, возможно, поужинать в каком-нибудь тихом месте. Без ритуальных копий. Так что, если вы не возражаете, мы, пожалуй, откажемся. Передайте вашим старейшинам наши искренние извинения и пожелания удачно найти других чужаков. Вон, может, за теми фиолетовыми деревьями кто-то ещё из портала выпал. Проверьте.

Гоблин посмотрел на него с выражением, которое можно было бы назвать сочувственным, если бы на его зелёной физиономии вообще можно было что-то прочитать.

— Планы меняются, господин Мрачный, — сказал он, и в его голосе впервые прорезались нотки, отдалённо напоминающие человеческие эмоции. — Вы теперь в Аду. Ну, не в самом Аду, а в Адском Отпуске. Так у нас это место называется. И здесь ваши планы ничего не значат. Здесь всё решает расписание. А в расписании на сегодня у вас — жертвоприношение. И отказ не принимается. Регламент.

Он развернулся, собираясь уходить, но вдруг остановился, порылся в своей бездонной сумке и вытащил оттуда три маленьких пакетика из грубой бумаги.

— Вот, держите. Пробники. Новые зелья от Бабы Нюры. «Успокоин», «Храбрин» и «Неважно-всё-равно-умру-ин». Рекомендую начать с последнего. Очень облегчает процесс принятия неизбежного. Бесплатно. В счёт будущих ритуальных услуг.

Он сунул пакетики в руки ошарашенной Оле, поправил фуражку и, не прощаясь, скрылся за деревьями с той же скоростью, с какой появился. Только шуршание его шагов и запах сургуча ещё несколько секунд висели в воздухе, напоминая о его визите.

В лесу снова стало тихо. Только гриб-мухомор что-то недовольно бурчал себе под нос о «непочтительной молодёжи», да черепаха снова тяжело вздохнула.

— Ну, и что теперь? — спросил Женя, его голос был тихим и потерянным. — Нас убьют? Сделают из нас компот? Или что?

Дима молчал, переваривая информацию. В его голове крутились обрывки кода, попытки найти логическую ошибку в системе, точку входа, баг, который можно было бы использовать. Но системы не было. Был только лес, гоблин-почтальон и приглашение на смерть.

— Нужно уходить отсюда, — сказал он наконец. — Прямо сейчас. Пока они не прислали кого-нибудь покрупнее курьера. Идём в противоположную от него сторону. Вглубь леса. Найдём укрытие, осмотримся, подумаем, что делать дальше.

— А может, это всё какая-то ошибка? — с надеждой спросила Оля, вертя в руках пакетики с зельями. — Может, нас с кем-то перепутали? Мы можем пойти в эту деревню и попытаться объяснить...

— Оль, ты слышала, что он сказал? «Трое чужаков, один в жёлтом, вторая в розовом, третий мрачный». Это мы. Описание точное. И потом, ты веришь в совпадения после всего, что случилось? Печать, портал, говорящие грибы? Мы не в том мире, где работают наши правила. Здесь свои правила. И первое правило, судя по всему, — чужаков приносят в жертву. Нам нужно валить.

Он решительно зашагал в сторону, противоположную той, куда ушёл гоблин. Оля, вздохнув, сунула пакетики в карман свитера и пошла за ним. Женя, немного поколебавшись, потрусил следом, постоянно оглядываясь через плечо.

Лес вокруг них казался одновременно прекрасным и пугающим. Фиолетовые сердечки листьев трепетали на ветру, создавая иллюзию, что весь лес — это одно огромное живое существо, которое дышит и наблюдает за ними. Бирюзовый мох под ногами мягко пружинил, приглушая звук шагов. Иногда из-под мха вылезали маленькие светящиеся жучки, похожие на крошечные лампочки, и тут же прятались обратно, испуганные присутствием чужаков.

Они шли около получаса, когда воздух снова изменился. Запах карамели и серы стал гуще, и к нему добавился новый, неприятный оттенок — запах мокрой шерсти и чего-то сладковато-гнилостного, как от забытого в рюкзаке яблока.

— Стойте, — вдруг сказал Дима, поднимая руку. — Вы слышите?

Где-то впереди, за плотной стеной фиолетовых деревьев, раздавались звуки. Не шаги и не голоса. Это был мягкий, шуршащий топот, словно стая маленьких, пушистых зверьков бежала по мху. И этот звук сопровождался тихим, утробным урчанием, которое больше всего напоминало мурлыканье кота, но с каким-то механическим, неживым оттенком.

Женя побледнел.

— Что это? — прошептал он, прячась за спину Оли. — Это они? Из деревни? За нами пришли?

— Не знаю, — честно ответил Дима, напряжённо вглядываясь в просветы между деревьями. — Но что бы это ни было, оно приближается. И судя по звуку, их много.

Оля, движимая профессиональной привычкой не паниковать раньше времени, сделала шаг вперёд, пытаясь разглядеть источник звука. И в этот момент из-за деревьев выкатилась первая... игрушка.

Это был плюшевый медведь. Классический, коричневый, с глазами-пуговками и милой улыбкой, вышитой чёрными нитками. Он был размером с небольшую собаку и передвигался, смешно переваливаясь с лапы на лапу. На мгновение Оля даже почувствовала облегчение. «Мишка. Просто игрушечный мишка. Может, тут дети играют».