Айрина Лис – Сделка на Авито (страница 1)
Айрина Лис
Сделка на Авито
Пролог. «Сделка на Авито»
Москва в начале октября напоминала гигантский, наспех собранный аквариум, в который забыли залить воду. Серое небо висело так низко, что, казалось, до него можно было дотянуться рукой с балкона двенадцатого этажа, на котором, собственно, и располагалась однушка Димы — программиста тридцати двух лет, циника со стажем и обладателя коллекции кружек с ироничными надписями. Листья за окном не столько опадали, сколько ссыпались вниз, словно пепел с гигантской сигареты мегаполиса. В такой вечер даже самые ярые оптимисты начинали сомневаться в существовании солнца как астрономического объекта, а не просто красивой легенды для туристов.
Дима сидел в продавленном кресле, которое он гордо именовал «командирским», хотя на самом деле оно было куплено на распродаже в «Икее» шесть лет назад и помнило не только победы в сетевых баталиях, но и неловкие свидания, и пролитый на клавиатуру чай с бергамотом. В одной руке он держал телефон, пролистывая ленту новостей с выражением лица человека, жующего лимон без сахара, в другой — кружку с надписью «Я не ленивый, я в режиме энергосбережения», в которой плескался уже третий за вечер кофе.
— Нет, вы послушайте, — произнёс он, не обращаясь ни к кому конкретно, хотя в квартире кроме него находилось ещё два человека. — «Учёные доказали, что стресс сокращает жизнь». Спасибо, кэп. А то я думал, что ежедневные попытки объяснить бэкендеру, зачем нужен нормальный API, добавляют мне бессмертия.
Оля, сидевшая на диване с ногами и перебиравшая стопку старых журналов «Здоровье», которые она принесла с собой, чтобы занять руки, подняла глаза. Она была врачом скорой помощи, и её оптимизм носил профессиональный, немного измученный характер. Это был оптимизм человека, который видел столько сломанных конечностей и глупых бытовых травм, что понимал: паниковать бессмысленно, но и расслабляться не стоит. На ней был мягкий свитер цвета пыльной розы, который делал её похожей на уютное облако, залетевшее в берлогу холостяка.
— Дима, если ты продолжишь читать новости с таким лицом, то состаришься раньше, чем мы продадим твой пылесос, — заметила она спокойно, переворачивая страницу с рецептом компресса из капустного листа.
— Это не пылесос! — возмутился голос из угла комнаты, где над огромным, перемотанным синей изолентой агрегатом колдовал Женя.
Женя был блогером. В миру — Евгений Семёнович Бубнов, двадцати семи лет от роду, владелец канала «Женькины приколы» с полутора тысячами подписчиков, большинство из которых были ботами или его собственными родственниками. Сейчас он был одет в ярко-жёлтую толстовку с надписью «Don't Panic», которая совершенно не соответствовала его внутреннему состоянию. Женя паниковал постоянно, но артистично это скрывал за напускной бравадой. Он пытался снять крупным планом эмблему «Буран-312» на корпусе пылесоса.
— Это легенда советского машиностроения! — продолжал он, тыкая пальцем в пластиковый корпус. — «Буран-312»! Ты слышал этот звук, Дима? Он не всасывает пыль, он объявляет ей войну и высылает на фронт! У меня на канале обзор на эту бандуру соберёт лям просмотров, вот увидишь! Это же готовый мем! Надо только включить его на фоне плачущей девушки или кота.
Дима отставил кружку и скептически посмотрел на Женю.
— Жень, твой канал последний раз что-то собирал, когда ты случайно уронил штатив в вольер с утками в парке Горького. Агрегат действительно легендарный. Легендарно бесполезный. Он весит как малолитражка и орёт так, что соседи снизу уже трижды вызывали участкового, думая, что я ремонтирую взлётную полосу. Именно поэтому мы и пытаемся его продать на «Авито», а не тащить в музей.
— Между прочим, на него клюнул покупатель! — Женя обиженно выпятил нижнюю губу. — Человек едет через всю Москву ради этого артефакта. Это о чём-то да говорит!
— Это говорит о том, что в Москве дефицит запчастей для тракторов, — парировал Дима. — Или что кому-то срочно понадобился глушитель для ядерного реактора. Ты ему хоть написал, что фильтров к нему не выпускают с девяносто четвёртого года?
— Я написал: «Ретро, винтаж, состояние отличное, идеально для создания атмосферы на ретро-вечеринках или отпугивания кротов на даче». Честно же!
Оля тихо рассмеялась, и её смех на мгновение разогнал серость московского вечера. Она посмотрела на часы. Покупатель должен был прийти с минуты на минуту. Внутренний голос, выработанный годами практики в приёмном покое, где ожидание — часть профессии, подсказывал ей, что вечер обещает быть скучным, но в чём-то уютным. Она ошиблась. Ровно на сто процентов.
Дима встал и подошёл к окну, глядя на бесконечную реку огней Садового кольца вдалеке. Его мысли, как обычно, текли по двум параллельным руслам: одно было занято рутинным раздражением на московские пробки, другое — анализом кода одного неудачного проекта на работе. Ему казалось, что жизнь превратилась в бесконечный цикл while True, из которого нет выхода break. Каждое утро — кофе, метро, офис, баги, фиксы, опять баги. Он не то чтобы ненавидел свою работу, он просто устал от неё так, как устаёт робот-пылесос, бесконечно натыкающийся на ножку стула. Ему хотелось не просто выходных, ему хотелось, чтобы мир перезагрузился, чтобы изменилась сама логика операционной системы реальности. «Уехать бы куда-нибудь подальше от всего этого», — промелькнула мысль, даже не успев оформиться в слова. Просто смутное, тягучее желание, которое часто возникает у жителей больших городов в конце рабочей недели.
В дверь позвонили.
Звук был не обычной трелью, а каким-то глухим, утробным «Бззз-дррр», словно в домофон пытался пролезть не человек, а небольшое привидение с бронхитом.
— О! Клиент! — Женя встрепенулся, едва не уронив свой телефон, которым снимал пылесос. — Так, ребят, хорошие мои, лицо попроще. Мы успешные продавцы. Всё по пацански: «Да, аппарат огонь, бери не пожалеешь». Дима, убери с лица выражение «я сейчас начну читать лекцию о термодинамике», пожалуйста.
Дима молча показал Жене средний палец и направился в прихожую, шлёпая тапочками-зайцами, которые ему когда-то подарила Оля, утверждая, что они «смягчат его суровый образ». Глазок в двери показывал искажённое, чуть выпуклое изображение человека, стоящего на лестничной клетке. Человек был странный. Не то чтобы у него было три головы или зелёная кожа, но было в нём что-то такое, что заставляло инстинкты программиста бить тревогу — словно несоответствие типа данных в коде.
Дима открыл дверь.
На пороге стоял мужчина неопределённого возраста. Ему можно было дать и сорок, и шестьдесят. Одет он был в длинное серое пальто, которое выглядело так, будто его сшили из занавески в коммунальной квартире где-то в районе Остоженки в 1976 году. На голове — кепка-блин, а в руках — старый фибровый чемоданчик с металлическими уголками. Лицо у посетителя было узкое, с острыми скулами, а глаза — то ли очень светлые, то ли просто настолько глубоко посаженные, что в тени кепки выглядели как две тусклые монетки. От него пахло... Дима принюхался. Пахло старыми книгами, пылью и ещё чем-то сладковатым, вроде ванили, но с неприятным химическим оттенком, как от просроченного освежителя воздуха.
— Здравствуйте, — голос у посетителя оказался неожиданно высоким и сухим, словно шелест пергамента. — Я по объявлению. Агрегат «Буран-312» всё ещё в продаже?
Дима моргнул, пытаясь классифицировать гостя. В его голове пронеслась цепочка ассоциаций: бухгалтер из ЖЭКа, переживший перестройку; сотрудник закрытого НИИ, сбежавший с засекреченного объекта; персонаж романа Булгакова, потерявшийся во времени.
— Э-э-э, да, проходите, — сказал он, отступая в сторону. — Только предупреждаю сразу, он очень громкий. И тяжёлый. У вас... машина внизу?
— Средство передвижения имеется, — уклончиво ответил посетитель и, не разуваясь, прошествовал в комнату, оставляя на линолеуме мокрые следы, хотя дождя на улице не было. Следы были похожи на отпечатки от мокрой обуви, но очень быстро испарились, словно их и не было. Этого никто не заметил.
Когда посетитель вошёл в комнату, Оля почувствовала лёгкий укол тревоги. Не страх, а именно тревогу — как бывает, когда входишь в палату к пациенту с диагнозом, который не сходится с его внешним видом. Всё вроде бы в порядке, а что-то не так. Этот человек двигался слишком плавно, словно его суставы были смазаны не синовиальной жидкостью, а чем-то более вязким. Женя, напротив, сразу оживился. Он увидел в госте типаж, который отлично подошёл бы для рубрики «Странные люди Москвы».
— О! Здорово! — воскликнул Женя, выключая камеру на телефоне. — Слушайте, а можно я вас сниму для блога? Я просто веду канал о необычных вещах и их владельцах. Вы так колоритно выглядите! «Покупатель советского пылесоса из прошлого» — заголовок огонь!
— Не стоит, — гость чуть скривил губы в подобии улыбки. — Я не очень фотогеничен. Свет... портит кожу.
Он подошёл к пылесосу и провёл по его корпусу длинными, неестественно бледными пальцами, на которых не было видно ногтей. Пальцы были гладкие, словно восковые свечи. Женя, не смутившись отказом, продолжал стоять рядом.
— Понимаю, у многих звёзд такая проблема, — кивнул он. — Ну, смотрите сами. Аппарат — зверь. Тянет как Газпром в кризис. Но, скажу честно, мешок для пыли найти — квест на выживание. Я использовал старую наволочку.