Айрина Лис – Сантехник в темном баронстве, или Горячий трубопровод судьбы (страница 4)

– Я призрак! – обрадовалась Эльфрида, делая пируэт в воздухе. – Эльфрида фон Кляйн, фрейлина двора. Меня выдали замуж за этого старого хрыча, – она кивнула на портрет бородатого рыцаря, – и я умерла здесь от скуки. А вы, я слышала, та самая, которую вчера лорд привел? Которая Скверну перекрыла? Расскажите! Как вам это удалось? Вы ведьма? Высшая? Низшая? Средняя?

– Я сантехник, – устало ответила Зина. – Зинаида Павловна. Для друзей – Зина. И у меня сейчас знаешь какая проблема, Фрида? У меня проблема с сортиром. Это… – она ткнула пальцем в сторону кабинки, – это что за средневековое варварство?

Эльфрида проследила за её жестом и понимающе покачала головой.

– А, нужник. Это всё, что у нас есть. Аристократы пользовались горшками, а слуги и гости – этим. Лорд, правда, справляет нужду в специальную вазу, которую потом выносят. Но для простых смертных – вот это.

– Нужник, – передразнила Зина. – Слово-то какое ласковое. А почему нельзя нормальный унитаз поставить? С бачком? С трубой? Чтобы вода была и смывала?

Эльфрида удивленно захлопала прозрачными ресницами.

– Во…до…провод? – по слогам переспросила она. – А что это?

– Это, мать моя женщина, – Зина вздохнула с видом учителя, объясняющего таблицу умножения тупому ученику, – это система труб, по которым течет вода. В дом. И из дома. Чтобы всё это, – она кивнула на кабинку, – уносилось далеко-далеко и не воняло. У вас же, наверное, все нечистоты в яму стекают, а потом выгребная яма переполняется, и всё течет в подвал, да?

Эльфрида смотрела на неё с возрастающим восхищением.

– Откуда вы знаете? – прошептала она. – В подвалах замля вечно мокрая и воняет. Лорд грешит на Кровавую Плесень, но…

– Но плесень – это следствие, а причина – засор и отсутствие нормальной вентиляции! – перебила Зина. – Ладно. Так. Где у вас тут инструменты? Лопаты, кирки, трубы? Что-нибудь, из чего можно соорудить нормальную систему?

Эльфрида задумалась, прижав прозрачный пальчик к прозрачным губам.

– Во дворе есть сарай. Там старые мотыги, серпы, что-то для конюшни… Но туда редко кто заходит. А зачем вам?

– Затем, Фрида, – Зина решительно направилась обратно в комнату за своим ящиком с инструментами, – что я не могу жить в месте, где нет нормального туалета. Это вопрос принципа. Веди меня во двор.

Эльфрида, хихикая, поплыла по коридору, показывая дорогу. Она была счастлива. Триста лет одиночества и сплетен о том, кто с кем спит, закончились. Началась настоящая жизнь.

Внутренний двор замка представлял собой печальное зрелище. Брусчатка, когда-то ровная, теперь пошла волнами и поросла мхом. В центре чах сад с черными яблоками, которые выглядели так, будто их отравили еще в зародыше. Покосившиеся сараи лепились к высокой каменной стене, поросшей плющом. По двору сновали крестьяне в серых обносках. Увидев Зину – бабу в странной грязной одежде, с алюминиевым ящиком в руке, – они шарахались в стороны и быстро творили какой-то местный оберег, похожий на крестное знамение, но с вывертом.

– И вам не хворать, – буркнула Зина, проходя мимо.

На краю обрыва, за которым начинался тот самый мрачный лес, она заметила деревянную будку. Конструкция была настолько хлипкой, что, казалось, держалась на честном слове и молитвах предков.

– Это что? – спросила она у Эльфриды.

– Ну, это нужник для прислуги, – беззаботно ответила та. – Очень удобно, ветерок обдувает. Правда, зимой холодно.

– Я не про то, удобно или нет. Я про то, куда оно девается? – Зина указала на будку.

– В пропасть, – пожала плечами призрак. – Там глубокий овраг. Всё падает вниз, а потом лесные звери съедают.

– Господи… – Зина закрыла глаза. – Ладно. Покажи сарай.

Сарай оказался еще печальнее, чем двор. Внутри пахло прелым сеном, мышами и вековой пылью. Вместо привычных труб и вентилей здесь лежали мотыги, ржавые серпы, какие-то алхимические колбы с засохшей на дне бурой жижей и сломанная тачка. Зина обвела взглядом это богатство и тяжело вздохнула.

– Ну, допустим. Где трубы? Где ПВХ? Где хоть какой-то шланг?

– Простите, госпожа Зина, – Эльфрида виновато развела руками, – у нас нет таких вещей. Всё, что мы используем для воды – это ведра и желоба из дерева.

– Деревянные желоба… – Зина представила себе систему канализации из деревянных желобов и её передернуло. – Это же гнить будет, протекать, вонять… Ладно. Будем работать с тем, что есть.

Она вышла из сарая и направилась обратно к будке на краю обрыва. Подойдя ближе, она оценила масштаб катастрофы. От будки к обрыву тянулся деревянный желоб, по которому, в теории, должно было всё стекать. На практике же желоб подгнил в нескольких местах, протекал, и зловонная жижа сочилась прямо на тропинку, по которой ходили люди.

– Ах вы ж, разгильдяи… – прошипела Зина, открывая свой заветный ящик. – Средневековая антисанитария, мать вашу. Ладно. Посмотрим, что у нас есть.

Она достала моток синей изоленты, кусок резины (она всегда возила с собой обрезки – вдруг пригодится) и молоток.

– Эльфрида, – позвала она, – воды где-нибудь взять можно? Хоть ведро?

– Сейчас позову кого-нибудь! – обрадовалась призрак и исчезла.

Через минуту прибежал перепуганный мальчишка-слуга с ведром мутной воды. Зина кивнула, приняла ведро и, не обращая внимания на испуганного парня, приступила к работе.

Она ловко, сноровисто, замотала изолентой самую большую дыру в желобе, приложила сверху кусок резины и для надежности прихлопнула его молотком, прибив парой гвоздей, найденных тут же, в траве. Подгнившую опору она подперла камнем, который едва смогла сдвинуть с места. Потом, для профилактики, замотала изолентой стыки, где желоб крепился к будке.

– Воду лей, – скомандовала она мальчишке.

Тот, не понимая, зачем, вылил ведро в дыру в будке. Вода весело пробулькала по желобу, нигде не задерживаясь, и упала в пропасть. Тропинка осталась сухой.

– Во, – удовлетворенно сказала Зина, вытирая руки о робу. – Работает. Теперь не поскользнетесь. Травматизм на производстве – дело серьезное.

Мальчишка смотрел на неё круглыми глазами, разинув рот. Он явно только что стал свидетелем чуда.

– Ступай, – махнула рукой Зина. – И скажи своим, чтоб не гадили где попало. Если еще где протечка будет – зовите. Я Зина.

Мальчишка убежал, спотыкаясь на ровном месте. Эльфрида, зависшая в воздухе, аплодировала прозрачными ладошками.

– Гениально! Просто гениально! А что это за серая лента? Это магический артефакт?

– Это, Фрида, изолента, – Зина убрала инструменты. – Вещь, без которой ни один… маг не обойдется.

– Зина.

Голос раздался сзади. Низкий, спокойный, с легкой хрипотцой.

Зина обернулась.

На тропинке стоял Лорд Дитрих фон Грюнвальд. В утреннем свете, который здесь был почти таким же серым, как и ночной, он выглядел еще более впечатляюще. Высокий, бледный, с идеальной осанкой, в черном камзоле, расшитом серебром. Длинный плащ, ниспадающий с плеч, колыхался на легком ветерке. Его темно-янтарные глаза смотрели на неё с выражением, в котором смешались отвращение, глубокое любопытство и… надежда? Он стоял и смотрел, как она, женщина в заляпанной робе, возится над выгребной ямой.

– Доброе утро, ваше сиятельство, – без тени смущения ответила Зина, даже не делая попытки поклониться или изобразить реверанс. Она просто стояла, уперев руки в боки, и смотрела на него снизу вверх. – А я тут трубы латаю. А то поскользнется кто-нибудь, ногу сломает. А оно вам надо? Лечить-то, поди, нечем.

Дитрих перевел взгляд с неё на отремонтированный желоб, потом на изоленту, сиротливо торчащую из кармана её робы.

– Что вы делаете, женщина? – спросил он тем же ледяным тоном.

– Я ж говорю, – Зина хлопнула ладонью по желобу, проверяя надежность конструкции, – текучку устраняю. Трубы у вас, скажу я вам, ни к черту. Дерево в сырости гниет моментально. Нужен пластик или хотя бы металл, с антикоррозийной обработкой. А это, – она кивнула на будку, – это просто песня. Дыра в полу. В двадцать первом… ну, в общем, в моем мире, за такое по головке не гладят. Это же рассадник инфекции.

Дитрих сделал шаг ближе. Эльфрида, увидев его, пискнула и мгновенно испарилась, растворившись в стене замка.

– Вы не ответили на мой вопрос, – сказал он. – Кто вы? И откуда у вас эти… знания?

– Зинаида Павловна Корабль, – представилась она. – Можно Зина. Сантехник пятый разряд. Из ЖЭКа №5. Это такая организация, где мы за всеми трубами в доме следим, – пояснила она, видя его недоумение. – А куда я попала – без понятия. Чинила прорыв, баба Нюра заливала, ну и… того. Выкрутило. А вы, я так понимаю, местный князь? Или герцог? Лорд, да?

– Я хозяин этих земель, – подтвердил Дитрих. – Лорд Дитрих фон Грюнвальд. И я вчера спас вам жизнь, женщина.

– Спас, – легко согласилась Зина. – Спасибо, конечно. За тощего этого с арбалетом. Нервный какой-то. Так что вы хотите за своё спасение? Денег у меня нет, золота тем более. Инструмент не отдам. Могу трубы починить. У вас, я вижу, с этим проблема.

Дитрих оглядел замок. Стены замка, которые он видел каждый день на протяжении сотен лет, вдруг предстали перед ним в новом свете – глазами этой странной женщины. Облупившаяся штукатурка, щели в окнах, затхлый запах, идущий из подвалов.

– Ты вчера перекрыла магический фонтан, – сказал он. – Мои маги бились над ним год. Ты просто подошла и повернула какую-то железку.